Жрица в свою очередь изучала Талахасси, как мастер, тщательно осматривающий изделия своих рук, отыскивающий мельчайшую погрешность. Одна из женщин подошла к двери, подняла руки в прощальном приветствии и вышла. Талахасси глубоко вздохнула и села в кресло…
Джейта продолжала стоять, пока девушка, догадавшись, что она должна сделать, не указала ей на другое кресло. Хотя в этой комнате было гораздо прохладней, чем в разрушенном храме, ей очень хотелось снять парик, смыть песок, прилипший к ее коже. Но больше всего она нуждалась в общении.
Дверь приоткрылась, и Идия снова скользнула в комнату. В руке ее была корзина, она подала ее Джейте. Жрица достала оттуда ящичек с двумя шнурами. Идия поспешно пододвинула к ней один из столиков, и Джейта поставила на него ящичек. Затем она вставила в ухо твердый наконечник одного из шнуров и знаком предложила Талахасси сделать то же самое с другим.
Девушка подскочила, когда почувствовала действие этого ящичка. Телепатия? Нет, это было нечто другое. Но она действительно приняла сообщение не от губ к ушам, а от разума к разуму.
— Не бойся ничего, леди.
Талахасси хотела было выдернуть шнур, но взяла себя в руки. Ведь это было то, чего она больше всего хотела, — общение, объяснение.
— Кто ты? Где я? Как я сюда попала? — быстро прошептала Талахасси.
— Ни о чем не спрашивай, пока не узнаешь наш язык, леди. Здесь множество теней, имеющих рты и уши, чтобы шептать где не надо то, что они случайно услышали. Я — дочь Апедемека, хотя многие из нашего народа, к сожалению, отвернулись от истинного учения. Насчет того, где ты, я могу сказать, что это Империя Амона. А год сейчас двухтысячный после раздела Севера и Юга. Это не ваш мир. А как ты попала сюда, я сейчас расскажу вкратце, потому что у нас с тобой мало времени. Здесь лежит, — жрица указала на ларец, — дух нашей нации. Многие из людей сейчас не верят в Учение, которое создавал великий Амон под нашим господином Солнцем. Они учатся работать руками, говорят то, что родится в их мыслях, а не исходит от учения того, кто выше их. Однако, даже эти распущенные умы знают, что без жезла в руках Кандис не отдает приказы. Без него она ничто, потому, что в жезле вся сила ее Рода, и только член Рода может держать его.
— Кандис! — Талахасси забыла предупреждение жрицы. — Это же титул древних королей Мерсе!
Сузившиеся глаза повернулись к ней.
— Кто ты, что говоришь о Месте Мертвых?
Вопрос болью отозвался в голове Талахасси, болью такой острой, что она приложила руки ко лбу. Но в вопросе этом не было и тёни враждебности…
Талахасси была в замешательстве. У нее появилось еще больше вопросов. «Империя Амона» — это еще ни о чем ей не говорило. Однако Джейта как-то странно отреагировала на упоминание о Мерсе. Значит, надо быть поосторожнее и вопрос поставить иначе.
— Я не знаю Империи Амона. Я знаю, что очень давно, может, две тысячи лет назад, здесь было королевство Мерсе, народ которого захватил на короткое время даже Египет. Но государство это исчезло давно, остались только развалины да несколько имен королев и королей, о которых мы сегодня почти ничего не знаем. И я прошу тебя, будь милосердна, дочь Апедемека, расскажи мне поподробнее, где я сейчас?
Теперь настала очередь Джейты помолчать, и молчание это показалось Талахасси очень долгим. Наконец, Джейта медленно сказала:
— Я не знаю, имеешь ли ты понятие о том, что может быть сделано властью, которая была дана древним. В наши времена мало кто обучался Дальнему Зрению и Владению Высшим путем. Немногие могли понять то, что я тебе сейчас расскажу. Но те, кто знал тайну забытых времен, конечно же, общались с людьми иных эпох. И то, что ты здесь, — доказательство этому.
Мы непрерывно общались через столетия с некоторыми из человеческих разумов. Это очень древняя работа. Ты сказала о Египте. Ты имела в виду страну Кем, Царство двух Корон?
Талахасси кивнула.
— Но тогда ты должна знать и о Внутреннем Учении — науке, в которой гении намного опередили обычных людей. Когда захватчики разбили Кем, посвященные вместе с несколькими членами Рода бежали на юг в страну Куш, где даже люди Лука признали их и дали убежище. Им более или менее удалось использовать свои знания на пользу Внутренних путей. Затем на них напал сам Куш. Это были новые варвары с севера, алчные торговцы Аксума, которые хотели свести на нет нашу власть и захватить в свои руки все богатства, которые текли через Мерсе.
И снова ядро Учителей и члены Рода должны были бежать — на этот раз на запад, в страну, которая никогда не была связана с Кемом, и где они были совершенно чужими. Но в то время они уже имели достаточно опыта, чтобы взять власть над местными жителями — непросвещенными, считающими Талант магией, с которой они боролись, но так и не могли справиться.
Поиски знания продолжались долго. Бывали годы, когда наше правление оспаривалось, иногда оставалась лишь горсточка людей, хранивших тайны, которые мы так долго собирали. Мир вокруг нас менялся, иногда медленно, а порой, когда появлялся выдающийся вождь, быстро. Некоторые из вождей добивались могущества, и тогда мы выходили из укрытия и работали, как могли. Другие же считали, что человек должен зависеть от своих рук и работать в поте лица своего, а не заниматься духом и контролем над ним, и тогда нас не слушали.
Недавно мы открыли, что время движется слишком быстро, чтобы мы могли удержаться. Оно захватывает гораздо больше, чем мир, в котором мы движемся, и наш мир соседствует с другими мирами, существующими в том же пространстве, но отделенными от нас стенами этого другого рода времени.
Есть миры, где Амон не существует. Ты же сказала, что в твоем мире его не было.
— Пространственно-временной континиум! — Талахасси уставилась на Джейту. — Но эта теория всего лишь фикция и в моем времени используется только в фантастических романах!
— Что бы ты ни думала об этой теории, мы доказали ее справедливость! Ты находишься в Амоне? Значит, должна признать ее.
Талахасси облизнула пересохшие губы. Фантастика, безумие? Какие еще слова можно найти для объяснения? Однако Джейта говорила абсолютно серьезно.
— Прими это за факт, — продолжала жрица, — и знай, что год тому назад некто Касти нашел способ пробить брешь в стене времени, чтобы разрушить Амон. — Ее глубоко сидящие глаза загорелись, и даже в мысленной речи она словно выплеснула имя «Касти» как нечто отвратительное, чуждое древнему народу. — Он нашел его раньше, чем мы бежали в Куш, в нем так долго фокусировалась власть, что он стал резервуаром силы, такой могучей, что только обученные члены Рода могли коснуться ее и остаться в живых.
— Жезл? — Талахасси указала на ларец.
— Жезл, в который столетиями собиралась сила-мысль членов Рода. Даже я, контролирующая Ключ Жизни, не могу положить руку на жезл.
— Но почему же могу я? — спросила Талахасси.
— Этого я не знаю. У меня есть два предположения. Первое — в своем мире ты была принцессой Ашок, которая отдала свою жизнь, чтобы вернуть похищенное. Второе — ты из того мира, где твоя внутренняя сила имеет другую природу и скорее отталкивает, чем притягивает власть, заключенную в жезле. Но это не главное. Сейчас я должна сказать тебе что-то поважнее и чем быстрее, тем лучше, потому что у нас совсем нет времени. Кое-кто поторопится приехать сюда, как только узнает, что жезл вернулся. Он был украден одним из созданий Касти, потому что сам Касти стоит за последним сыном фараона Узеркофом. У нас было много королев, и они правили по своему усмотрению, а не по воле мужчин. Если они брали кого-то в мужья, он находился в стороне и не имел власти. Не властен и Узеркоф, который не может с этим смириться. Ему мешает наша Кандис — младшая дочь сестры короля Пахфора. Она и есть наследница трона.
Среди нас появились новые люди, беспокойные, желающие уничтожить наследие нашего прошлого. Они хотят идти чужими путями. Айдис, старшая жена Узеркофа, хочет быть королевой. Ради этого она пользуется силой Касти и его знаниями.
Создание Касти было послано за стену времени, чтобы спрятать там жезл. Его притянула сила тех, кто мыслит одинаково с Касти, то есть ненавидит правление женщин.
Таким образом, Кандис не могла бы выступить перед народом на Полугодовом празднике с жезлом в руке. Другими словами — она могла бы потерять трон.
Когда Жезл исчез, оказалось невозможным узнать, что сделал Касти и почему, так как он не открыл своих мыслей. Он раньше нас сумел открыть дверь во времени. В последнюю минуту был украден и ключ. А стражников, охранявших его, умертвили, чтобы никто не узнал имя вора.
Стало ясно, что кто-то из нас, имеющий власть держать жезл и читать мысли, должен тоже пробить дверь параллельного времени, хотя это трудно и смертельно опасно. И принцесса Ашок поклялась, что она это сделает, поскольку Кандис не могла рисковать, а других с Полной Кровью в этом поколении уже нет. Так скудны стали теперь наши ряды. И вот мы пошли на то самое святое место, где вибрация Власти больше. Там она и бросилась в неведомое, где должна была встретиться с полной силой такой же ненависти, как у Касти.
— Кэри, — мысль Талахасси задержалась на человеке, который так явно выражал ей свою неприязнь… — Вполне может быть, что Кэри, независимо от своих знаний или верований, сфокусировал враждебность.
— Когда она возвращалась, — продолжала Джейта, — случилось так — может потому, что ты тоже положила руку на жезл, — что ей пришлось взять тебя с собой. А это потребовало такой силы Таланта, какую мы не смогли собрать. И вот она ушла от нас, выполнив великую задачу, которую она на себя взяла. Создание Касти, видимо, последовало за ней. Оно решило воспользоваться ею, чтобы вернуться в свое время. — В мыслях Джейты чувствовалось полное удовлетворение. — Я сумела спрятать его с той стороны времени. Ключ и жезл вернулись. Не знаю, удалось ли его хозяину вернуть его каким-нибудь своим способом. Но, думаю, Касти знает, что мы сделали. Знает об этом и Узеркоф, потому что это создание раньше было в его личной охране, той самой охране, которую ты видела в Мерсе. Она вынуждена была признать, что не имеет права вторгаться к Дочери Рода.