— В сверхмиазмах это достаточно много, — заметил я. — Но фиг с тобой. По крайней мере, пока нет смертельных.
— Если хочешь, я могу закончить всё сама, — заверила Тия, но я лишь отмахнулся.
Магический миазм прошёл под нами достаточно быстро, и на его место пришла хищная тьма. Она тоже стелилась напод самым полом, и даже делала примерно то же самое, если ты не неподвижный объект. Однако ждать нам не пришлось. Вмешался пространственный миазм или скорее какая-то аномалия.
Мы вдруг начали падать вверх. Гравитация поменялась и теперь мы летели навстречу торчащим сверху сталактитам.
Я слегка скорректировал падение. И время ожидания потратил не впустую, а сделал простенькое, но очень живучее растение на основе каменного древа.
Вспышка маны и за моей спиной появился растительный планер. Вся жизнь в нём сразу же погибла, но я смог замедлить падение, прежде чем он распался, и приземлился на потолок ровно в том месте, где подготовил себе площадку, на которой можно было стоять.
Но никаких миазмов по потолку не стелилось. Всё было намного хуже.
— Хищная тьма падает следом за нами, — с удивлением констатировала Вереск.
Действительно. Пол и потолок поменялись местами не только для нас, и вот-вот нам грозила не очень приятная встреча.
— Замрите, — приказал я.
Хищная тьма не трогала неподвижные растения, а мы сейчас находились в растительных скафандрах, так что если затаиться, проблем быть не должно.
По спине пробежал холодок.
Да, совсем не так я предполагал наши догонялки.
Дина там вообще жива? Или она нас так пыталась заманить в ловушку?
— Враги, — сообщила Тия, подливая масла в огонь.
— Не слышу, — покачала головой Эстель.
— Это тёмные духи. Они передвигаются бесшумно.
Вынул из убежища тамарскую лазерную винтовку. Технически, лазер это свет, а значит наносит урон тёмным духам.
Место для боя ужасное. Ещё и не вовремя.
— Сейчас создам кокон, готовьтесь заскакивать, — сказал я и принялся растить вокруг нас деревянную сферу.
Вскоре хищная тьма обрушилась на нас. Мы не видели, что происходит снаружи сферы, но эдельвейс показывал, что мы окружены мраком.
Проблема в том, что тёмные духи на хищную тьму плевать хотели, и могли спокойно постучаться к нам на огонёк в сферу.
Я решил перестраховаться и на всякий случай добавить зеркальное покрытие, чтобы враг нас не почуял.
Эстель добавила сверху свою тишину, и мы затаились, глядя на цветок.
Затем чернота цветка начала постепенно сменяться рыжеватыми всполохами магии огня.
Я осторожно выглянул наружу, изменив генетику части деревянного шара на прозрачные лепестки. Следующий миазм можно было видеть невооружённым глазом — это была сплошная стена огня. Тоже неприятная для меня штука.
Но он был ещё далеко и не спешил сближаться. Огонь шёл мимо, и если мы поторопимся, то нас он не зацепит.
— Пары хлорных соединений становятся более концентрированными, — заметила Вереск.
— Знаю, — буркнул я, ощущая зуд по природному скафандру. Химия начинала проедать его слои, но пока ещё не критично.
Спустившись на пол, некогда бывший полом, мы двинулись в сторону следующей локации. Эстель попросила вынуть из убежища её металлический барабан, и она начала выстукивать мелодию.
Растительный скафандр для этого подходил ужасно. Она честно пыталась извлечь звук и не повредить инструмент и у неё даже что-то получилось.
— Выход там же. Он не поменялся вместе с гравитацией.
Спустя метров двести были обнаружены призраки.
Они шли вдалеке, утопая в зелёных клубах хлорных облаков.
Нас они не видели, и двигались куда-то в сторону, параллельно огненному миазму. Из густых клубов дыма иногда показывались одетые в каски и противогазы люди в военной форме.
Они сильно походили на то,го радиоактивного элементаля с девятого и его свиту.
Ну, главное, что они здесь не по нашу душу.
Почти перед самым выходом из локации снова проснулась гравитационная аномалия и пол с потолком поменялись местами. К этому мы уже были готовы и ничуть не удивились. В конце падения я снова создал растительный купол парашюта, который сразу же сожрал хлор. Но, как и в прошлый раз, мне хватило, чтобы замедлить падение.
Растительный костюм восстанавливался, жадно поглощая ману.
— Приближается изнаночный миазм, — сообщила Вереск, демонстрируя бледно-фиалковый цвет эдельвейса.
— Что-то новенькое, — заметил я.
— Мы с мамой такие видели. Он безопасен для существ с неразвитым мозгом и роботов.
— А для остальных?
— Искажение восприятия, галлюцинации, безумие.
— Понятно…
— Она где-то рядом, но выше, — напомнила о нашей цели Тия.
А я лишь покачал головой. Зря мы сюда пошли малой группой. Сдаётся мне, не погоня это, а второй слой ловушки. Так действовала бы настоящая Дина.
— В этой локации есть колодец, — уверенно сказала Эстель.
— Почему она здесь? У неё было достаточно форы, чтобы уйти дальше. И она не могла не подумать о преследовании, — я снова задумался о ловушке.
Что ж, в крайнем случае есть убежище.
28. Путь, который ведет к себе
— Никогда прежде такого не видела, — сказала Тия. — Включая осколки памяти Амории, Дины и Сетты.
— У меня нет подобного в базах данных, — добавила Вереск. — Произвожу исследование.
Небольшие дроны направились внутрь локации, которая не была похожей толком ни на что.
На эдельвейсе буйствовали насыщенные красные, почти карминовые цвета, иногда ярко вспыхивая фиолетовым.
— Мы ещё очень многого не знаем о Стене, а по этажам бежали галопом, — сказал я.
— Это гибридная стихия, — произнёс Странник.
— Ты тоже здесь? — удивился я.
— Да так, странствую помаленьку.
Он ничуть не изменился для опасной среды. Всё та же чёрно-золотая мантия, белый шарф, совсем как тот что выпал Белой в награду. Маска и чёрное пламя вместо волос.
— Как погодка? — не удержался я.
— Не очень. Приходится тратить ману на образ золотой статуи. Так что я ненадолго.
— Пришёл рассказать, что это за стихия?
— Это тоже. Но мне бы хотелось получить фрагмент с тех, кто здесь обитает. Для изучения. Подумал, что моя компания будет полезна для нас обоих.
— Тогда рассказывай, что здесь к чему, что ты решил к нам зайти.
Мы стояли на пороге у помещения, напоминающего очень странный сюрреализм. Оно состояло будто из множества огромных светящихся осколков. Будто всё находилось под огромным куполом. И этот купол сквозил пробоинами. Там светящиеся красные оттенки сменялись чёрными разломами, из которых на нас смотрели круглые, перепуганные и истекающие кровью глаза.
Другие глаза на тоненьких чёрных ножках тянулись вверх, будто цветы. Почти такие же, только более звериные и будто перекошенные от злобы.
Злоба… вот в чём была главная фишка локации. Внутри закипала злость на весь мир, и настолько явно, что не нужно быть псиоником, чтобы это заметить.
— Как ты уже понял, локация влияет на разум. Я бы рекомендовал принять успокоительное, если уважаемая Софья сварит его для нас. Желательно, самое сильное.
— Я пас. Это перекроет мне все способности хаоса, — сказала Амория, чем немного удивила Тию.
— А я бы не отказался. Влияние на разум — одна из главных фишек стихии зла.
— Значит, это так называется?
— Гибрид бездны с пустотой, — пояснил он. — О ней мало кто знает. Да и сама бездна редко дарит свои гибридные стихии кому-то кроме демонов. В двадцать втором бездна, её стихия и цепь практически не проявлены, не удивительно, что ты не в курсе.
— Первуху хватало, — хмыкнул я.
— О, это азы демонологии. Дилетант, закрывающий любые дыры читерством. Но это к лучшему. Ни к чему усложнять и без того шаткий баланс этого сектора.
— Голубь тоже, помнится, говорил всё о балансе, — припомнил я.
— Он тебя мало касается, если ты собираешься достигнуть сорок второго этажа.
— А, всё же, я выступаю нарушителем этого баланса, верно?
— Поэтому система и записала тебя в архибедствия. Был сектор с пятью цепями. Сколько их сейчас? Если ты погибнешь, что будет с тем, что ты создал? Пересбор разнесёт некродендроидов и других существ. Активная дендрическая цепь, которую ты разбудил магией крови и вынудил ассимилировать другие виды, стала шестой. Судя по всему, за двадцатым есть и другие цепи, которые пробудятся в ответ, чтобы сбалансировать наличие таких существ.
— Подняв другую цепь?
— Именно. Например, хаос. Вроде бы, он в последнее время очень неспокоен. Микоты и ингены — его порождения. Не удивлюсь если здесь появятся маггиты и хтонии.
— А это что за зверушки?
— О… это долгий рассказ. Лучше не вспоминать. В одном секторе, где я был, существует любопытная поговорка. Не говори о чудовище, чтобы не привлекать чудовище. А мы, кстати, спешим.
— Он прав, — вмешалась Вереск. — Дроны сообщают о близости необычного миазма…
— Нет, эта локация не пропустит их… разве что если это будет «распыляшка», как говорит Сайна.
— Звучит как читерство. Суть сверхмиазмов в том, что здесь все огребают от них.
— Это и есть читерство, Арктур. Но скоро миазмы найдут сюда путь. Видишь эти дыры в красном покрове?
Ответа не требовалось.
Я открыл дыру в убежище и начал вытаскивать зелья по одному. Повезло, что у нас такого успокоительного был большой запас. Ангедония была большим его любителем.
Когда и как свою порцию выпил Странник я не увидел. На вкус — что-то необычное. Будто мята с кислинкой. Действие — на любителя.
Только после этого мы двинулись дальше.
Пол казался очень странным, будто эпоксидную смолу смешали с красками чёрно-красного спектра.
На голову начало давить раздражением. Но лекарство было рассчитано на постоянное действие мёртвой магии, от которого страдала Аси, так что для нас против гибридной стихии работало не так хорошо.
Вошедший сюда отряд должен был быстро поссориться и подраться.