Так что этот вызов стал посложнее.
Теперь Левандовский нарочито неторопливо занимался артефактом.
Зато я добавил красивый эффект танцующих язычков пламени. Для этого использовал стихию воздуха не только для уплотнения и охлаждения ореола, но и чтобы огонь устраивал пляску. Хороший ночник получится, если добавить регулировку яркости. Вот тут как раз тени пригодились бы.
Я понял, что увлекся, когда услышал покашливание. Князь стоял рядом и насмешливо наблюдал за моей работой. Я же позабыл о его присутствии — так мне стало интересно сделать необычную вещицу.
— Я вас не тороплю, — великодушно заявил Левандовский. — Но если вы не справляетесь, могу подсказать. Думаю, это будет честно.
Я молча протянул ему небольшую корягу, которая была выбрана под артефакт.
И тут проверка прошла успешно, на этот раз у нас обоих. Я прикоснулся к дереву и оно вспыхнуло. Огоньки закружились вихрями, а князь на миг растерялся и завороженно открыл рот. Я сделал вид, что не заметил.
— Ну... неплохо, — выдал он задумчиво. — Пожалуй, вы можете находиться тут и работать с материалами. Но безусловно под моим присмотром. Это всё, — он неопределенно махнул рукой, — не более чем пыль в глаза. К чему тратить ресурсы на изящества? Вещь должна выполнять функцию! — князь поднял вверх указательный палец и потряс им.
— Аркадий Власович, — я воззвал к самому светлому и доброму, что во мне было и отогнал желание тот самый палец сломать. — Ещё один артефакт. Смогу вас удивить — дадите беспрепятственный допуск без присмотра.
— Удивить? Надеюсь вы не собираетесь снова фокусы показывать, — фыркнул князь. — Ну хорошо, граф. Мне любопытно, чему вы смогли научиться самостоятельно. Заодно сами убедитесь, что самонадеянность великий грех.
Это кто еще тут убедится...
Я уже знал, что сделаю. Идея родилась сразу, как князь начал вести свои напыщенные речи. Надоел ими, не то слово. Вот уж настоящая пыль в глаза. Проучить любителя пустословить и задирать я мог.
Для задуманного я достал из кармана монету. Заготовкам академии доверить свою задумку я не мог, не выдержат и нескольких секунд.
— Я тоже, пожалуй, побалуюсь, — лениво сказал Левандовский, наблюдая как я выбираю нужные накопители.
На него я перестал обращать внимание. Погрузился в работу. Теперь по-настоящему сложную.
Закрепил монету на специальных держателях и торопливо ходил от реторт к шкафам с травами. Придирчиво выбирал накопители, теперь я их не жалел. Пусть что-то дорогое и ценное мне не было нужно. Самое дорогое уже было со мной. Мой дар и мой опыт.
Богатство оно всегда внутри, в первую очередь. А внешнее всего лишь закономерное следствие.
Левандовский пыхтел над чем-то за соседним столом. Покраснел и выкладывался тоже на полную. Я ощущал, как его источник почти истощен. Князь очень хотел произвести на меня неизгладимое впечатление.
Я же добивался иного.
Вспоминал разные уловки и ходы мастеров целых столетий. Не зря же сидел в библиотеке. Уже не в первый раз, впрочем. За архив моего учителя, например, можно было небольшое княжество отдать. А то и несколько.
Ему, кстати, предлагали. Устроиться на берегу Адриатики и там провести спокойную старость. Упоминание возраста мага так разозлило, что от княжества ничего не осталось...
Я улыбался, аккуратно сплетая нити силы и вспоминая вспыльчивый характер старика. Вот вроде человеком он казался дрянным, а погиб, защищая будущую империю. В решающий момент сделал выбор, стоящий жизни.
Умел царь увлекать людей, делать способными на большее. Как-то тихо и незаметно, вокруг правителя все менялись, загорались и стремились к свершением, о которых раньше и не мечтали. Великий был человек, удивительной силы.
Я не жалел о потерянном прошлом, но вот о потере такого друга жалел.
Отогнал эту грусть и наконец-то закончил работу. Кругляш чуть светился изнутри — я влил столько магии в маленький предмет, что он излучал её.
На самом деле я и сам чуть не исчерпал источник эфира. Для задуманного я выкачал всё, что было. Иначе артефакт не проработает достаточно долго.
Но первым свою работу показал Левандовский.
Горделиво протянул мне портсигар, судя по выгравированному гербу, использовал свой. Я взял его в руки, тяжелый и холодный предмет тут же вспыхнул сплетением сил.
И я громко икнул.
Серьёзно?
Наверняка у меня был очень удивленный вид. По-детски удивленный. Потому что князь устроил какой-то детский сад. Артефакт, вынуждающий икать? Стоило тратить столько накопителей ради подобного? Само плетение неплохое, но вот ради чего...
Ладно, произойди конфуз где-нибудь на светском приеме, императорском балу например, то последствия могли стать печальными. Опозорившегося перестали бы принимать в приличных местах. Да и то вряд ли надолго. Мелкое пакостничество, не более того.
Икоту я остановил быстро, просто отрезал от себя магию силой смерти. Быстро и эффективно. И вернул портсигар владельцу. Князь осмотрел своё творение с недоумением. Он не понял, почему тот перестал работать.
Но настала моя очередь.
В руке Левандовского оказалась моя зачарованная монета. И тут же намертво прилипла к ладони. Князь с силой потряс рукой и нахмурился:
— И это всё, граф? Вы трудились столько времени над особо прочным клеем?
— Прошу прекратить называть меня исключительно по титулу, — улыбнулся я, смотря на его тщетные старания избавиться от артефакта. — Это неприлично.
— А как мне вас ещё назвать? — взвился Левандовский. — Чтобы на место поставить, а? Я выше по сословию, нужно же мне это показать.
Мужчина осекся и лицо его вытянулось. Он открыл и закрыл рот, затем часто заморгал. Не мог поверить, что сказал подобное.
Я старался не улыбаться, но удавалось с огромным трудом. Получилось!
Теперь князь просто не сможет говорить не то, что думает. А это пугает получше любой физической угрозы.
Припугнуть можно разными способами. Вот я и выбрал среди них не просто эффективный, но и полезный. Выудить из Левандовского всю правду — стоило таких усилий.
Вымотался я по полной. Жаль, что артефакт долго не проработает. Слишком запутаны плетения, такие прочными стать в принципе не могут. Сейчас их удерживал эфир. И увы, подобное невозможно воплотить на постоянной основе. Затратно.
Да и матерого лгуна таким не проведешь. Стоило лишь не отвечать на вопросы. Ну или убеждать себя в том, что говоришь правду. В общем, возможность обойти артефакт был.
Вот только князь был слишком уж самонадеян и самовлюблен, чтобы суметь справиться с действием моего плетения. На то и был расчёт.
— Вы что натворили? — Левандовский слегка охрип от нахлынувших эмоций.
— Удивил вас, как и обещал, — ответил я. — Теперь мы можем поговорить нормально.
— Не хочу я с вами разговаривать. Вообще не хочу тут торчать, чтоб эту лабораторию, академию и...
Мужчина принялся ловить ртом воздух, удерживая себя от роковых слов.
— Ну так зачем вы тогда здесь? — ласково спросил я.
— А что мне ещё делать? — князь тяжело вздохнул и зажмурился, но остановиться не мог. — Меня подсиживает барон Аверин. Барон! — возмутился он. — Вы только подумайте, какой позор. Барон вздумал сместить князя. Только и ждет, чтобы я ошибся. А с такими студентами это в любой момент произойти может. Бездари, лентяи и все как один нос воротят от артефакторики. А я... А я...
Левандовский чуть не задохнулся и я огляделся в поисках воды. Доведу его до приступа, потом отчитываться.
Возле рядов раковин нашлась обычная посуда — чашки, стаканы и тарелки. Видимо, в процессе работы студенты задерживались и перекусывали прямо в лаборатории. Рядом стояла большая бутыль с водой и краником. Я налил полный стакан и отнес князю.
Он опирался на стол и натужно дышал, покраснев от усилий. Залпом опустошил тару и чуть выдохнул.
— А вы, видимо, переживаете только за науку, — не смог я не подначить князя, уж больно довел своими манерами.
— Вы не насмехайтесь надо мной, граф, — обиженно ответил князь. — Я, между прочим, всю жизнь посвятил своему делу. И заслуживаю должного уважения. Хотя бы за выслугу лет... Я что зря тут штаны протираю?! Да чёрт! Когда это прекратится?
— Как только мы с вами договоримся.
— Да забирайте! Забирайте моё место, мою кафедру, мою лабораторию, мою жену... — отчаянно выпалил он.
— Давайте без крайностей, — я вскинул брови. — Вот уж жена ваша мне точно не нужна. Только лаборатория. И то на время.
— Вас Аверин же подослал? — Левандовского понесло в паранойю. — Чтобы опозорить меня? Это он вам артефакт дал, вы же только вид делали, что создаёте его.
— Так, Аркадий Власович, успокойтесь, — я налил ещё воды и передал ему. — Никакого заговора нет. Ну, по крайней мере я в нём точно не участвую.
Последняя фраза его ничуть не успокоила, а наоборот. Левандовский прищурился и шепотом сообщил:
— Вы думаете, что я брежу? Ошибаетесь, граф. В здании академии точно происходит что-то странное. Всякие личности появляются в тех местах, куда посторонним ходу нет. Возле кафедры ошиваются.
Я взглянул на него с сочувствием. Похоже, что артефакт поднял из глубин его сознания все подозрения и превратил их в манию. Хорошо, что это пройдёт. Но схему нужно доработать...
— А я говорил Ряпушнику, — князь неожиданно вернул себе самообладание и поморщился, потерев висок. — Вот сегодня как раз и говорил. Что видел его.
— Кого? — я не знал, как вывести Левандовского из этого пограничного состояния, кроме как отрубить артефакт.
Но также я хотел узнать как можно больше. Осторожно прощупал мужчину магией жизни — опасности здоровью не было, сердцебиение замедлилось. Он перешел к стадии смирения.
— Теневика, — ответил князь. — И не в первый раз. Как только сюда переместили зеркало, он и появился.
Я невольно взялся за браслет на руке. Тот не подавал признаков использования поблизости магии теней. Что-то в голосе Левандовского меня убедило — это не навязчивая