Теперь я действовал более бережно, ломать такую чудесную работу не хотелось. Дверь, похоже, привезли откуда-то издалека. В ней чувствовалась мощь времени и отголоски древнего мастерства.
Меня охватил двойной азарт — обойти хитрую защитную сеть и наконец-то прикоснуться к артефакту, который настойчиво манил к себе.
В итоге я использовал остаток теневого накопителя, сделав из него временный проход сквозь препятствие. Одновременно отводя нити в сторону, чтобы не разрывать их, а просто отодвинуть. Будь тут теневик, то он не смог бы пройти, не нарушая плетение. Умно сделано.
Внутри оказался кабинет. Судя по всему, хозяина дворца, то есть самого османского посла. При этом довольно скромный, явно не для приемов гостей, а для работы. Снова всё в коврах, подушках и узорах, но вот стены были богато украшены трофеями.
От старинного оружия со всех концов света до всевозможных карт, грамот и прочего. Мой артефакт нашелся тоже на стене. На бархатной подложке, за толстым стеклом. Его тут держали как музейный экспонат, причем не на главной роли.
Ключ и замок были вместе. На табличке был странный текст, от которого я нахмурился. «Открывает путь вперед и закрывает путь назад» — насколько я смог перевести.
Впрочем, любовь османов к витиеватым двусмысленностям я хорошо помнил. Беседовать с ними отдельное приключение. Пойди разбери, что они имеют в виду.
Проверил, что дополнительной защиты у рамки нет и снял со стены. Секунду подождал, ожидая воя сигнальной системы.
Но было тихо, лишь в приоткрытое окно доносилось щебетание птиц и плеск волн в заливе.
Я достал ключ и провел пальцем по чеканке. Металл отозвался теплом и тихим гулом — признал создателя. Тогда я не стал разрывать нашу связь и теперь словно встретился со старым другом. Сила, вложенная столетия назад, пронеслась через меня и напитала, принося приятную бодрость.
Я поместил на место ключа его копию и повесил экспонат обратно. Пусть проникновение обнаружат, но вот хищение прямиком из кабинета посла вызовет слишком много шума. Не дай бог скандал возникнет дипломатический. Мало ли какие секретные бумаги тут хранятся.
Потайной сейф, кстати, я обнаружил ещё когда прощупывал охранную сеть. Но чужие тайны меня не интересовали, поэтому я поторопился назад, пока держался теневой проход. И то уже сузился, так что пришлось проявлять чудеса акробатики.
На обратном пути я услышал приглушенные голоса.
Чёрт, в тени больше не уйти...
Я буквально врос в стену, прижимаясь к холодному камню и прячась за пышным цветком около выступа. Но люди прошли мимо, не глядя по сторонам.
Сквозь густые листья я только и увидел, что две женские фигуры — стройную и высокую, и низкую и полную.
— Не хочу я за него замуж! — капризно прозвучал мелодичный молодой голос. — От него луком пахнет!
— Скажи спасибо, что не водкой, — ворчливо отозвалась вторая женщина, низко и хрипло. — Я слышала, что эти дикари ею умываются.
Они скрылись за углом и речь стала неразборчивой. Я лишь подивился, что предрассудки неистребимы, даже если живешь прямо в столице «дикарей». Надеюсь, это не станет официальной причиной расторжения помолвки с членом императорской семьи.
Подождав для надежности еще пару минут, я прокрался к служебному выходу.
Служба доставки давно уехала, так что выглянув наружу, я увидел лишь запертую калитку и дюжину джиннов, охраняющих внутренний двор. Этим отвести глаза было невозможно.
Едва я выйду за порог, как попаду прямиком к ним.
Я невольно залюбовался стихийными созданиями.
Блуждающие огоньки время от времени разгорались и принимали очертания трехметровых человеческих фигур. Элементали сходились в шутливой схватке и снова угасали, превращаясь в едва заметный отблеск пламени.
Уничтожать их было жаль.
Поэтому у меня появилась другая идея, как миновать тех, кого не обмануть магией. Просто нужно было дать им более интересный объект для внимания. Больше всего джинны, что логично, обожали свою стихию, то есть огонь.
Так их раньше выманивали и собирали в одном месте османы — разжигали невероятно жаркий костер.
Я огляделся и увидел подходящее место там, где часть сада спускалась к реке. Среди редких деревьев не было гостей или обслуживающего персонала. На всякий случай я бросил ментальную сеть — отклика разума не обнаружилось.
И выпустил все стихийные плетения из перстня.
Главное было воздействовать на одну точку и использовать абсолютно всё, что у меня было. Дерево, оказавшиеся в эпицентре сгорело мгновенно и разлетелось пеплом. Огонь был таким плотным, что сквозь него невозможно было увидеть воду. А жар домчался до меня буквально через пару секунд, вынудив отпрянуть.
Джинны застыли на какой-то миг, показавшийся мне вечностью.
А затем все разом нырнули в адское пламя. Мне показалось, что сквозь треск я услышал довольные крики. Даже головой помотал, у элементалей нет эмоций или голоса...
Зато крики человеческие, откуда-то из дворца, мне точно не показались. Любоваться гигантским костром не было времени. Пора уходить.
Стражник тоже не удержался и побежал к пожару. Я воспользовался этим вопиющим нарушением и проскользнул через калитку, разрушив замок магией смерти.
Тимофей уже маячил с обеспокоенным лицом у низкой оргады сквера.
— Эээ? — парень вопросительно поднял брови, глядя поверх моей головы.
— Уходим, — коротко бросил я и быстро направился вверх по улице.
Напоследок всё же обернулся — над ажурной оградой османского посольства полыхало. Стена огня выросла на несколько метров вверх, джинны внесли свою лепту и подпитывали невероятной силы пламя. Надеюсь, османы действительно умеют их контролировать.
А позади этого пламенело и небо — заходящее солнце подсвечивало стихийную феерию, делая зрелище ещё более эффектным.
Всё таки закат и правда был красивым...
Но нужно было добавить завершающий штрих. У ворот слободы я остановился и повернулся к убегающим лабиринтам улочек. Издалека уже звучали пожарные сирены. Над дворцом стояло жаркое марево.
Я выкачал свой источник и выпустил силу над крышами домов, отправляя её к резным башням посольства. И возле залива, сияющие в последних лучах солнца, появились гигантские джинны.
Воплощение того, что я видел только что, мне удалось на славу.
Но вместо грозных воинов стихии, эти элементали устроили завораживающий танец. Джинны кружились в хороводе, пламя улетало в темнеющее небо и закручивалось спиралями.
— Охренеть! — крикнул над самым ухом Тимофей.
— Не ругайся, — одернул его я, привалившись к стене.
Ранг магии иллюзий меня чуть не вырубил. Я понял, что ощутил тогда на крыше мастер Ракита. Эйфория такая, что больно от раздирающего чувства блаженства.
Я всё ощущал и ощущал приливающую ко мне силу, силу эмоций тысяч людей, сейчас с восторгом смотрящих в в небо.
Вот теперь закат точно удался на славу.
Глава 24
Зрелищем мы любовались недолго. Тимофея пришлось почти за уши оттаскивать, настолько он был загипнотизирован огненным танцем в небе.
Я же, пока были отвлечены и все остальные, хотел уехать раньше, чем приедут жандармы и пожарные. Но тоже уходил неохотно — всё же поработал на славу.
Такси я взял до набережной рядом с домом.
Пройтись пешком квартал не помешало, хотел же вводить в свою жизнь физические нагрузки. А прогуляться в теплую летнюю погоду — ещё и приятно. Не меньше удовольствия я получал от невысоких домов, обвитых плющом или скрытых высокими деревьями.
Повсюду в садах, парках и скверах кипела жизнь. Кто-то украшал свой двор фонариками и там устраивали общую зону с мангалом и широкими столами — все соседи собирались вот такими славными вечерами и вместе жарили мясо.
Мы шли, а я подглядывал в эти маленькие уголки чужой жизни. Бегала ребятня, задорно вереща. Где-то шумно играли в домино — стучали костяшками и торжествующе вскрикивали.
Рыжий тоже увлекся наблюдением за разнообразием досуга жителей сотрова и улыбался, сначала неуверенно, а затем уже открыто.
Хорошее тут место всё таки.
Отпраздновали успех с размахом — съели целого запеченного гуся, разрывая нежное мясо прямо руками. Все домашние уже спали, так что мы с Тимофеем не стали ходить далеко и разместились на кухне. Печь всё ещё была теплой, возле неё по-прежнему находились спасенные османские котята.
Рыжий тоже оказался обладателем серьезного аппетита, что мне импонировало. Когда человек так хорошо ест, скорее всего сработаемся. Никогда не доверял добровольно голодающим. Прекрасный пол не в счёт, у них свои какие-то неземные и запутанные отношения с едой.
Сыто и молчаливо попив чаю, мы разошлись по комнатам.
***
Утро началось традиционно — с чашки кофе и компании Луки Ивановича, сидящего с газетой в гостинной. Я уже успел соскучится по этим спокойным минутам, которые протекали в своем неспешном ритме.
— Христофор Георгиевич организовал встречу с главным целителем императорской лечебницы, — не без гордости сообщил мне дед, после взаимных пожеланий добрейшего утра. — Тот ему должен был, так что в виде исключения удастся попасть в скорое время.
— Дата уже известна? — свое ликование я не стал скрывать.
Вот молодец граф Воронцов! Всем бы таких друзей, гляди и проблем никаких не возникнет. Мне крайне не хотелось проникать еще и к уважаемому лекарю, пугать его этим или, не дай бог, угрожать.
— В ближайшие дни. Бажен Владиславович человек весьма занятый и, вероятнее всего, сможет уведомить за день, не более, — слегка недовольно ответил патриарх, которому явно не нравилась такая неопределенность.
Горизонт планирования у деда был далекий. Уверен, что как только наши дела наладились, он расписал все свои дни минимум до конца года.
— Это прекрасные новости, — меня подобная неизвестность не волновала, главное что мы приблизились к решению.
— Да-да, — покивал Лука Иванович и вежливо предложил: — Если пожелаешь составить мне компанию, буду рад.