– Ты чего? – возмущенно спросил рыцарь, поднимаясь из травы и потирая бок. – Зачем меня дубинкой огрел?
Тим не ответил – он и сам был удивлен. Отвар действовал, хотя мальчик не почувствовал в себе никаких изменений! Совершенно никаких.
– Вот чего! – Тимыч подошел к двери и, особо не целясь, размахнулся и изо всей силы стукнул кулаком в серый металл. Кулак словно воткнулся в теплый пластилин, с секундной задержкой застрял в толстом листе железа и вышел с другой стороны двери; заклепки вокруг дыры с громкими щелчками вылетели со своих мест.
Тим выдернул руку, с изумлением уставился на проделанную им рваную пробоину – металл по краям отверстия порвался и ощутимо нагрелся.
– Ну ты даешь, – пробормотал Боня, осторожно трогая пальцем горячую зазубрину, – с ума, что ли, сошел? Говорят, сумасшедшие очень сильные.
– Сам ты псих, – огрызнулся Тим, – я отвара «всесила» напился. Не мешай работать, – он стал в боксерскую стойку и принялся бить кулаками в дверь. Железо под его ударами стонало и хлюпало; обрывки металла, клепки, брызги смолы и осколки камней с визгом уносились прочь. Боня резво отбежал в сторонку, спрятался за повозку – стоять сейчас рядом с Тимом было попросту опасно для жизни.
– Ки-йя! – Тимыч неловко подпрыгнул и напоследок врезал ногой по решету, в которое превратилась дверь: останки железной преграды с хрустом лопнули. Глухо звякая, обломки двери осыпались мальчику под ноги.
– Вот так. – Тим отряхнул ладони. – Десять мужиков, с ломами… Скажет еще! Тут работы было-то на три минуты.
– Обалдеть можно. – Боня подошел к дверному проему, заглянул внутрь. – Теперь я понимаю, почему балаганщики рецепт «кремень-травы» никому не открывают. Опасная, брат, штука – отварчик этот.
– Пошли? – Тим кивнул на черное отверстие хода.
– Момент. – Боня расстегнул Тимкину сумку, достал из нее драконий стаканчик. – Надо Шута сюда затребовать. Он нам очень даже может понадобиться. Как специалист по замковым ходам-переходам.
Хозяйственный несколько раз позвал Каника. Не получив ответа, он заглянул в стаканчик, после молча передал его Тиму. Мальчик вгляделся в полумрак драконьей пещеры: на кресле возле камина стоял фанерный щит с наспех сделанной углем корявой надписью: «Полетел вместе с Шутом вам на подмогу. Скоро буду». Тимыч спрятал стаканчик в сумку.
– Разве Каник умеет летать? – удивленно спросил он Боню. – У него, как я помню, и крыльев-то нет.
Хозяйственный пожал плечами.
Тимыч перешагнул обломки, нырнул в душную темноту хода. Позади, чертыхаясь, шел Боня – он сослепу, не привыкнув к полумраку после яркого света, приложился лбом к каменной сосульке, свисавшей с потолка. Тимка остановился и огляделся: потолок пещеры сплошь порос такими сосульками, большими и маленькими.
– Эти штуковины называются сталактитами, – мальчик ткнул пальцем в потолочный рог, о который боднулся Хозяйственный.
– Мне от этого не легче, – пробурчал рыцарь, потирая лоб. – Надо Нигу засветить, а то чего доброго вовсе лоб расшибешь! Не дойдя до Лурды.
– Видно, мы попали в черный ход, – предположил Тим, – запасной лаз, так сказать. Им тыщу лет никто не пользовался.
– Очень, очень черный ход, – согласился Боня, доставая Нигу. – Они, волшебники, наверняка им никогда не пользовались! Да и то, к чему ноги по ступенькам бить, когда через зеркала запросто шастать можно… Или на ковре-самолете прямиком из окна.
Нига вспыхнула, как только Хозяйственный вынул ее из мешка.
– Ба! Знакомые места, – обрадовалась она. – Я здесь как-то раз была! Олаф меня тогда вместо фонаря использовал, как вы сейчас. Только теперь тут очень грязно и запущенно стало. Никакой уборки ведьма не делала!
– Ага, – обрадовался Тим, – в таком случае подсказывай, куда нам дальше.
– Туда, – Нига стрельнула острым лучиком в глубину пещеры, – там лестница. Крутая, винтовая!
Проход к винтовой лестнице оказался завешан многочисленными занавесями старой паутины, плотной и грязной – Боне пришлось помахать мечом, очищая от нее путь.
Каменные брусы ступенек, скользкие от слежавшейся пыли, были вмурованы в стены и бесконечным серпантином уходили ввысь, теряясь во мраке.
– Высоко, – вздохнул Тим, – топать и топать.
– Смотри, осторожнее, – предупредил Боня, – если ненароком соскользнешь со ступеньки, то никакой «всесил» не поможет. Иди за мной след в след и для страховки держись за мой пояс.
Хозяйственный медленно зашагал вверх, Тим буксиром поплелся за ним. Шли долго, часто останавливаясь – Боне приходилось то и дело свободной рукой сбрасывать пласты пыли с особо замусоренных брусов-ступеней: мусор бесшумно падал в черный колодец. И лишь тогда восхождение продолжалось.
Примерно через час они поднялись на каменную площадку без перил, козырьком нависшую над пропастью. В стене, под плотным мхом пыли, угадывалась дверь. Тоже железная.
– Теперь моя очередь открывать, – Боня полез в сумку за пузырьком со снадобьем, – эх, и почешу сейчас кулаки!
– Не надо, – остановила его Нига, – там ручка есть. И вообще, меньше шумите, не в гости ведь идете.
Боня рукавом протер дверь, нашел утопленную, как у автомобиля, ручку и потянул ее. Внутри двери громко щелкнуло, и она медленно поехала вбок, в стену.
– Колдовство! – подмигнул Хозяйственный мальчику и шагнул через порог. Тим прошел за ним и услышал, как позади него, сама собой, вернулась на место подвижная дверь.
– Техника, – поправил Тимыч рыцаря, – там небось моторчик и фотоэлементы.
– Тихо ты, фтотолимент, – озираясь, прошептал Боня.
Они оказались в просторном зале. Вдоль стен высились мрачного вида резные шкафы с непонятными зловещими предметами за стеклянными дверцами. Стены были задрапированы тяжелым черным бархатом с тщательно выписанными по нему золотыми магическими рисунками, узкие окна закрывали пластинчатые жалюзи. Посреди зала, опираясь на шесть витых ножек, стоял здоровенный стол непривычной шестиугольной формы.
– Вот там, – Боня махнул рукой в глубь зала, – гляди. По-моему, выход. Тим, держи Нигу, – Хозяйственный передал волшебную книгу мальчику, – пусть у тебя побудет. Вперед, и чтоб ни звука!
Боня, ступая на носки, мелко засеменил мимо стола; Тим немного отстал, и это спасло его.
Стол внезапно ожил. Согнув ножки, он взбрыкнул и кинулся рыцарю наперерез с явным намерением раздавить его своим бортом о шкафы.
– Ап! – Боня краем глаза заметил движение и успел высоко подпрыгнуть. Стол пронесся под ним и тараном врезался в шкаф, рассыпав осколки стекол и полки с магической утварью; грохот и звон наполнили зал. Хозяйственный рухнул на стол и попытался уцепиться за его край – стол бешеными скачками помчался по залу, пытаясь сбросить с себя наездника и круша все подряд; Боня беспомощно катался по его поверхности, стукаясь о высокие борта.
– Нига, что творится? – воскликнул Тим. – Это что, волшебный бильярд с человеком вместо шара?
– Сторожевое заклятье! – Нига сверкнула обложкой. – Но сам понимаешь, я теперь Боне ничем помочь не могу. Глупо мне погибнуть в расцвете сил, снимая простейшее волшебство! Тем более когда мы почти у цели. Давай глотай свое зелье и помогай скорее Хозяйственному! А то он и впрямь в шар укатается.
Тимыч мигом отхлебнул из бутылочки, сунул Нигу в сумку и бросился вдогонку за бешеной мебелью. Подскакивая, словно у него на ногах выросли пружины, в три прыжка Тим оказался возле стола, легко поймал его за две ножки и встряхнул. Витые деревяшки остались у Тимыча в руках: охромевший стол тут же свалился набок, суча остальными, уцелевшими ножками. Хозяйственный мячиком прокатился по паркетному полу, ловко вскочил.
– Вот тебе! – Тимыч принялся ногой ожесточенно ломать стол. Трех ударов хватило, чтобы вместо крепкого стола перед ним осталась куча ломаных деревяшек, годных разве что для печки.
– Ну и столики пошли. – Бонифаций подтянул штаны и одернул куртку. – Такую мебель на надоедливых гостей натравливать надо! Чтобы неповадно было… Ты как? – Хозяйственный потрепал Тима по плечу.
– Нормально. Только сапоги совсем порвались, – пожаловался Тим, сдирая остатки обуви с ног. – Придется дальше босиком.
– Не беда, – Боня не таясь пошел в глубь зала, – новые потом тебе куплю, делов-то… Надо спешить! Думаю, Лурда уже знает, что мы здесь.
Они прошли в другой зал, очень похожий на предыдущий. Видимо, новости по замку распространялись быстро: стол, копия разбитого Тимом, спрятался в угол и, обхватив себя ножками, мелко дрожал. Шкафы вплющились в стены, стулья и кресла устроили кучу малу, прорываясь к выходам из зала: дробный топот удирающей мебели эхом отдавался под высокими лепными потолками. Вскоре шумом наполнился весь замок.
– Бежим! – Боня, хватаясь то за один, то за другой ушибленный бок, трусцой припустил по залам. Тим мчался за ним, размахивая сумкой с высунутой из нее Нигой.
– Ты следи, чтобы мы магический кабинет не пропустили, – на бегу крикнул Ниге мальчик, – второго случая не будет!
– Не пропустим, – уверила Тима книжка. – Я слежу! Не тот зал, опять не тот… ой, ты меня укачиваешь… снова не тот… ты можешь не махать сумкой, когда бежишь?
– Не мо…гу, – задыхаясь, ответил Тимыч, – не отвле…кайся.
– Тогда махай, – разрешила Нига и икнула. – Все, укачал. Не тот – ик! – зал. Снова, ик, не тот – ик!.. Здесь! Ик!
Тимыч остановился.
– Боня, мы на месте. Стой, не беги дальше!
Хозяйственный перешел на шаг, повернулся и, тяжело дыша, подошел к мальчику.
Просторная комната оказалась поменьше тех, через которые они промчались раньше. Тоже задрапированная бархатом, но теперь кроваво-красным, с большими серебряными иероглифами по материи, наискосок, – от пола до потолка; сбоку на стене светлым пятном выделялась какая-то большая картина, Тим не стал ее разглядывать, некогда было.
Посреди гладкого, отлитого из черного хрусталя пола были выложены золотыми полосами круг с пятиконечной звездой внутри. Колдовская пентаграмма! Да, магический кабинет настоящего волшебника должен выглядеть именно так, решил Тимка.