Улица вывернула на широкую площадь. Посреди площади высился замок, один из тех, что сияли своими крышами под вечно незаходящим солнцем. Вблизи замок оказался вовсе не таким целым и нарядным, каким он виделся издалека – окна были без стекол, входные ворота выбиты и раздавлены в щепки; стены усеяли рваные дыры, словно замок в упор, долго и неторопливо расстреливали из великанской рогатки.
– К замку! – Ворча с перекошенным от ужаса лицом обернулся к Хозяйственному. – А я вас от костоходов прикрою!
– Дуй туда, – Боня толкнул Тимыча к черному провалу входа, – я остаюсь с Ворчей.
Хозяйственный лихорадочно скинул рюкзак, отстегнул от него меч и повесил оружие на пояс. Тимка молча схватил Бонину поклажу за лямку и потащил ее за собой к замку.
– Не лезь поперед! – истошно закричал карлик у Тимки за спиной. – И кончай сабелькой махать, а то меня ненароком порубаешь. Делай как я!
Тимка обернулся.
С десяток костоходов трусцой выбежали на площадь. Они двигались неестественно высокими скачками, точно марионетки-переростки – Тимыч даже невольно поискал взглядом веревочки, за которые должны были дергать скелетов… Разумеется, никаких веревочек не оказалось. В это время Ворча снял с себя широкий ремень, сложил его петлей и, зарядив в нее яблоко-шар, сильно раскрутил самодельную пращу над головой. Шар свистнул в полете – один из костоходов брызнул осколками черепа. Кости покалеченного чудища градом осыпались на мостовую, стуча и перекатываясь под ногами других костоходов.
– Видал! – радостно завопил карлик, – у них магнитная сила вся в голове! Лупи по черепушкам! – и опять зарядил пращу. Метал шары Ворча знатно, ни один снаряд не пропал даром. Хозяйственный, приспособив под пращу перевязь от меча, действовал не так успешно, как карлик, но тоже неплохо – от его ударов, пусть и неточных, костоходы разлетались на составные части, на всякие косточки и хрящики. Правда, разбитые скелеты скоро восстанавливались, но это происходило не сразу и Ворча успевал некоторым из них раздробить головы до их полного оживления.
– Бей гадов! – кричал Тим, от возбуждения подпрыгивая на месте. – Ворча, слева! Огонь! – и громко хлопал в ладоши при каждом верном попадании карлика.
Костоходы остановились. Они не наступали, но и не отходили назад, словно выжидая чего-то, что было известно только им. Позади первого ряда скелетов столпилась целая куча других, подоспевших к месту боя костоходов, но никто из них не пытался атаковать людей. Костоходы попросту стояли, не обращая никакого внимания на летящие в них шары и на уничтоженных собратьев; пустые места тут же заполнялись другими скелетами.
– Вот вам! – азартно кричал Ворча, отправляя в полет очередной снаряд. – Получил, да?! А вот еще! Еще!
Хозяйственный, держа в одной руке шар и ремень, другой утер пот со лба.
– Фу, запарился махать. Попить бы чего, – с тоской сказал Боня и облизнул пересохшие губы. Шар в его руке мелко задрожал и с хлопком превратился в пузатую винную бутылку, полную рома.
– Ба! – обрадовался Хозяйственный. – Вот как фрукта на самом деле откупоривалась! Надо было просто пожелать, всего-то делов.
– Ты открытия как-то не вовремя делаешь, – зло фыркнул Ворча, – отступать пора. У меня яблочки закончились!
Карлик схватил пустой мешок, повернулся и резво побежал к замку. Хозяйственный швырнул бесполезную бутылку в сторону костоходов и что было мочи помчался за Ворчей. Тим попятился – костоходы, дружно стуча зубами для устрашения, беспощадной лавиной двинулись к замку: настало их время.
– Давай в замок! – на бегу кричал Боня, махая Тиму рукой. – Прячься! Уматывай, кому сказал!
Ворча, пробегая мимо Тимки, ухватился рукой за свободную лямку Бониного рюкзака и, как трактор, поволок за собой и рюкзак, и мальчика.
– Вниз, в подвал, – на ходу пыхтел карлик, – там лаз крысиный есть, глядишь, и не догонят.
Боня влетел в замковый зал и гулко застучал сапогами по мраморным плитам, догоняя Тима и Ворчу.
– Сюда, – Ворча потянул Тимку за собой в темный закоулок, – осторожно, не убейся. Тут хламу невпроворот! Факел бы, – с досадой добавил карлик. Тимка остановился и сунул руку за спину: выдернув из рюкзака свернутую сумку, он выудил из нее фонарик и пульт управления. Бросив ненужную сумку на пол, Тимка спрятал пульт в нагрудный карман и зажег фонарик. Яркий луч скользнул по высоким стенам, высветив на них пыльные картины в тяжелых рамах и серые портьеры.
Под ногами забряцали железки – Тимка посветил вниз. Пол был усеян боевым снаряжением: металлические перчатки, кованые нагрудники, панцири, шлемы, мечи и кинжалы, арбалеты и шипастые дубинки – все было небрежно разбросано где попало. Словно по коридору когда-то промчался ураган, нашпигованный военным железом, который это железо тут и оставил.
– Боня, – нервно позвал Тим и посветил назад фонариком, – ты как?
– Живой пока, – прохрипел Хозяйственный, появляясь в луче света, – но это ненадолго. Слышишь, как лютуют?
Действительно, позади нарастал шум – грохотали разбрасываемые панцири, трещали сдираемые со стен картины и портьеры.
– Чуток осталось, – проскрипел Ворча, отплевываясь от поднятой пыли, – внизу за поворотом лаз. Я через него прошлый раз удирал. Только бы успеть!
Коридор повернул вправо и оборвался вниз широкими ступенями. Тимка скакал по ним, со страхом ожидая, что вот-вот оступится на какой-нибудь скользкой перчатке и тогда шишек и синяков не миновать. О худшем варианте он и думать не хотел.
– Яп! – задавленно вякнул позади него Хозяйственный и, бестолково размахивая руками, быстро промчался мимо Тимки, отсчитывая каждую ступеньку собственным задом. Похоже, он нашел свою скользкую перчатку.
– Умно, – одобрил Ворча, оседлал первый попавшийся рыцарский нагрудник и, сильно оттолкнувшись руками от ступенек, как на салазках полетел следом за Бонифацием: Тимка последовал его примеру.
Стальной нагрудник под ним грохотал, как старый вагон на частых рельсовых стыках; пыль, поднятая Ворчей, забивалась в нос и уши – Тимка ехал, в буквальном смысле чихая на темноту и опасную скорость. Через десяток секунд спуск прекратился, и нагрудник заскрежетал по полу. Тимку раза два крутануло вокруг оси, и он остановился.
– Тимыч! – крикнул из темноты Боня. – Давай сюда твою светилку, а то ни черта не видно.
Тимка направил фонарик в его сторону: в стене, напротив ступенек, зиял узкий пролом. Хозяйственный принялся старательно пропихивать в него свой рюкзак, а тот упирался, цепляясь за кирпичные углы всеми застежками и лямками.
– Где Ворча? – Тим с разбега ударил ногой по рюкзаку. Брезентовый мешок провалился за стену, и оттуда послышались громкие проклятия.
– Все ясно, – Тимыч усмехнулся, – он уже там.
– Лезь, – коротко приказал Хозяйственный, – давай-давай.
– Нет, сначала ты, – Тимка отступил на шаг, – ход больно узкий. Вдруг застрянешь? Тогда я тебя толкать отсюда буду.
Хозяйственный не ответил, спорить было некогда. И полез в дыру.
Как Тим и предполагал, Боня застрял. Извиваясь червяком, он изо всех сил старался протиснуться в пролом – судя по глухим крикам с той стороны, Ворча активно помогал Хозяйственному:
– Только не за уши! А-а-а! Больно, елки-палки!
Тимка навалился на Бонифация, толкнул его плечом в отбитое ступеньками место; Хозяйственный взвыл и упал за стену.
Тим напоследок посветил фонариком в сторону лестницы – далеко ли враги? И с испугу чуть не уронил фонарик: метрах в пяти от него, с шипастой дубиной в руке, стоял громадный костоход. За ним, цокая костяшками пяток по ступенькам, осторожно спускались другие. Костоход, скалясь собачьим черепом, легко взмахнул дубинкой…
Тимка зачарованно глядел на блестящие шипы. Все, что сейчас происходило с ним, на миг показалось Тиму страшным фильмом ужасов. Чересчур страшным, чтобы смотреть его дальше.
– Бомбы на вас нет! – заорал Тим и, сам не сознавая зачем это делает, выдернул из кармана пульт дистанционного управления, ткнул им в сторону костоходов и нажал кнопку «Выключить». Эффект был поразительный! Наверное, рвани здесь настоящий фугас, разрушений и то было бы меньше…
Костоходы на миг замерли, а после, начиная с самого ближнего – с дубинкой, – дружно стали взрываться. Без осколков и дыма.
– Мама! – только и успел крикнуть Тим, прежде чем его впечатало прямиком в дыру лаза, пропихнуло сквозь нее вместе с рюкзаком и швырнуло куда-то в темноту. Короткий грохот обвала ударил напоследок по ушам, и все стихло.
Тимыч обнаружил, что лежит в крайне неудобной позе, вроде коромысла – спиной на рюкзаке, а затылком и пятками упирается в пол; ноги придавило что-то мягкое и тяжелое. Тим перевалился набок, ощупью нашел выпавший из руки фонарик и включил его: на ногах у Тимки распластался Ворча и тихо постанывал, обхватив голову руками. Чуть поодаль, свернувшись калачиком и засунув голову под рюкзак, лежал Хозяйственный.
– Кто-нибудь, – еле слышно донеслось от рюкзака, – скажите мне правду – нас уже убили или пока нет?
– Или нет, – сказал Тим, осторожно вытягивая ноги из-под карлика. – Боня, иди сюда. Надо Ворчу в чувство привести.
– Это что было? – Хозяйственный, покачиваясь, подошел к мальчику. – До сих пор в ушах звенит. Голова, как кастрюля… Ох!
– Маленький бумсик. – Тимка показал пульт. – Я случайно направил на костоходов эту штуковину и нажал кнопку. И они все бомбанулись! Знатно шарахнуло.
– Хватит врать, – не поверил ему Боня, – проку от твоей игрушки – только тараканов давить.
– Я правду говорю, – обиделся Тим, засовывая пульт в карман. – Мой пультик – надежное противокостоходное средство! Как ни странно.
– Ну и хорошо, – Хозяйственный похлопал Тимку по плечу, – у меня еще будет возможность проверить, так оно или нет.
– Лучше не надо, – подумав, сказал Тим, – лучше без взрывов обойдемся.
– Чего же так? – удивился Хозяйственный. – Ты ведь бумсики любишь.
Тимка пощупал шишку на затылке.
– Знаешь, оказывается, бумбумы вблизи не такие уж и интересные, как по телевизору, – пожаловался он Боне. – От них у меня шишка и в животе до сих пор екает.