е, взял её в руки и долго нюхал.
— Да, — сказал он, — пахнет лекарствами и табаком. Вносим поправку. И в самом деле пять! Запишите ему в табель высшую оценку.
На плащ-палатке остался одиноко лежать последний безвладельцевый предмет — голубой носовой платок.
Генерал Георгий Пантелеймонович поднял его и развернул. На платке была вышита надпись. Генерал прочитал её вслух:
Если дружба между нами парвётся,
Значит не было в сердце любви.
То возьми ты платок этот в руки
Посмотри, улибнись и парви!»
Это кто же у нас так безграмотно влюбляется? — спросил Георгий Пантелеймонович.
Он сунул платок в пасть Барону и сказал:
— Ищи.
— Ко мне! — вдруг заволновался военный доктор Жулицкий. — Ко мне!
Но Ква-Ква уверенно пошёл в другой конец шеренги военнослужащих, туда, где стояли вольнонаёмные работники питомника.
Он подошёл к последней, самой маленькой вольнонаёмной Зине Фуфайкиной и положил платок перед ней.
И тут случилось что-то очень странное: три человека одновременно стали красными как раки. Это строгая инструкторша Элеонора Филина, доктор Жулицкий и владелица платка Зина Фуфайкина. Потом покраснел и сам генерал Георгий Пантелеймонович. Потом и все остальные военнослужащие и вольнонаёмные.
Глава девятаяНовые испытания
— Переходим к проверке ползучести, хождению по следу, и прыжкам через барьер! — суровым маршальским голосом приказал генерал Медведев.
Обе шеренги распались, и начались соревнования на ползучесть, хождение по следу и прыжки через барьер.
Ползучесть Барон, он же Ква-Ква, полностью провалил. Он умел ползать только по квадрату. Зато хождение по следу показал мастерское: ему дали понюхать кожаную куртку одного вольного сотрудника с пожарным уклоном, а самого сотрудника заставили влезть на тренировочную парашютную вышку.
И сказали Барону:
— Ищи!
Барон всё понял и во всю прыть через незакрытую калитку помчался на ближайший вещевой рынок. В первой же торговой палатке он схватил такую же точно кожаную куртку и с курткой в зубах примчался обратно в питомник.
За ним мчались все вещевики, челноки, охрана, мафия, милиция и просто любопытные. Как только они подбежали к питомнику, на них бешено зарычали «злые собаки. 100 шт.».
И все они: вещевики, челноки, охрана, мафия, милиция и просто любопытные, — все они с такой же скоростью убежали обратно на рынок.
Тогда вперёд выступил Жаб Жабыч и тихо сказал на ухо Барону-Ква-Ква:
— Ты не куртку ищи, а хозяина.
Барон всё понял. Он поднял вверх нос, понюхал воздух и безошибочно направился к парашютной вышке.
— Караул! — закричал вольноопределяющийся пожарный. — Он меня съест!
Пожарный стал быстро пристёгиваться к учебному парашюту, которого боялся, как огня. И когда Ква-Ква достиг последней площадки, сиганул вниз.
Прыжок ему засчитали как учебный, а Барону поставили ещё одну высшую оценку.
Самое интересное началось при испытании на преодоление барьера.
Это было самое лёгкое испытание для всех собак. Только и слышалось:
— Маркиз, барьер!
— Хан, барьер!
— Президент, к ноге! Барьер!
И собаки радостно скакали, как мячики. Или перепрыгивали через барьер с места, или ловко бежали вверх по доскам, грохоча когтями, либо с разбега пролетали пулей над барьером на полметра выше верхней доски.
Дело дошло до Барона-Ква-Ква.
Жаб Жабыч подвёл его к дощатому высокому, самому высокому, забору и сказал:
— Барьер!
Вообще-то этот барьер был такой высокий, что его ещё не преодолела ни одна собака за всё время существования питомника. Забор строили в те времена, когда полагалось перевыполнять план на двадцать процентов.
Поэтому все военнослужащие и гражданские лица на площадке замерли.
Что сейчас будет?
Ква-Ква не торопясь подошёл к барьеру, понюхал под ним землю, два раза царапнул её лапой и быстро начал копать нору. Минута — и он исчез в чёрной дыре.
Ещё минута — и он, радостный, вылез с другой стороны забора и лизнул в нос инструктора Элеонору Филину. Долго она отряхивала чёрную мокрую землю со своей новомодной причёски и очков. Красной косынки на ней не было.
— Он у вас так всегда преодолевает барьеры? — спросила она.
— Всегда, — гордо ответил Жаб Жабыч.
— Это не собака, это крупногабаритный крот! — сердито сказала инструктор Филина. — Это испорченный материал. Его надо списать и забраковать раз и навсегда!
— Ни за что, — вдруг сказал генерал Медведев Георгий Пантелеймонович. — Эту собаку следует взять под особый контроль, под особое наблюдение. Она открывает нам необъятные горизонты в смысле преодоления колючепроволочных заграждений. Это так важно во время боевых действий!
Он помолчал, посмотрел на Элеонору Филину своими строгими, но ласковыми, как у милиционера, глазами и сказал:
— И этот контроль я поручаю лично вам, уважаемая Элеонора Николаевна.
Потом он добавил:
— Дочка, это же готовая докторская диссертация по кинологии!
Глава десятаяЧп местного масштаба
Через два дня семье Устиновых был нанесён неожиданный визит. Вернее, не всей семье, а только Жаб Жабычу.
Снова приехала военная машина с зелёным красным крестом, на борту. Из неё вышел военный ветеринар Ричард Жулицкий и попросил позвать Жаб Жабыча.
Увидев строгого доктора, Жаб Жабыч, как всегда, замер от ужаса, не подавая никаких признаков жизни.
Доктор испугался и решил сделать лёгкий укол Жаб Жабычу для стимуляции сердечной деятельности.
Жаб Жабыч как раз в это время пришёл в себя и открыл глаза. Увидев в руках доктора шприц, Жаб Жабыч снова замер. В этот раз на полчаса.
— Не надо уколов, — вмешался Владик. — Вы всё объясните мне, а я уже ему растолкую. Он как увидит что-то страшное, сразу замирает.
— У нас девушка пропала вольнонаёмная, — сказал доктор. — Зина Фуфайкина. Два дня её нет на работе. Её надо найти по следу.
— У вас же своих собак много тренированных, — сказал Владик.
— Много. Но мы не хотим, чтобы генерал об этом узнал. Её могут уволить, а она девушка хорошая. И выводильщица прекрасная.
— Всё. Едем, — решил Владик. — Давайте Жаб Жабыча погрузим в машину, чтобы время не терять. В дороге я ему всё объясню.
— А собака? — спросил доктор.
— Не беспокойтесь. Она от него ни на шаг.
Доктор Ричард долго вытирал Жаб Жабыча всеми возможными средствами: травой, листьями и даже своим белым халатом, чтобы он не выскальзывал. И наконец, погрузил его в автофургон.
Следом запрыгнул Ква-Ква и влез Владик. Машина тронулась.
Когда подъехали к воротам питомника «Красная Звезда», Жаб Жабыч уже очнулся. Он поздоровался с доктором Жулицким и сказал:
— Не беспокойтесь, я всё понял. Мы найдём вашу фуфайку.
— Не мою фуфайку, а Зину Фуфайкину.
— И Зинину фуфайку найдём.
— Послушайте, Жаб Жабыч, — сказал доктор Жулицкий. — Пропала девушка по имени Зина. Её фамилия Фуфайкина. Её надо отыскать. Она очень хорошая.
Жаб Жабыч снова всё понял. На этот раз правильно.
— Хорошо, дайте только нам с Ква-Ква что-нибудь понюхать Фуфайское.
Доктор вынул из кармана несколько платков с кружевами и подал их Жаб Жабычу На каждом платке была вышита надпись.
На первом:
Ветка сирени упала на грудь,
Милый ****, меня не забудь.
На втором:
Море бушует, клокочет,
Камни срывает со дна,
Словно сказать оно хочет:
Зина и **** — друзья.
А на третьем:
Роза не роза,
Букет не букет,
Милый мой ****!
Пиши мне ответ.
— Почему здесь всегда четыре звёздочки? — спросил Владик.
— Потому, что я — капитан по званию, — ответил доктор Жулицкий. — А платки дарились мне.
Жаб Жабыч дал все эти платки понюхать Ква-Ква и сказал:
— Ищи!
После этого он передал поводок от собаки доктору и сказал:
— Вы идите и придерживайте его, чтобы я успевал. Если я сам возьму поводок, он потащит меня по дороге, как мешок с картошкой.
Доктор подвёл Ква-Ква к воротам питомника и повторил:
— Ищи!
Ква-Ква не спешил. Он вернулся к машине, ещё раз глубоко понюхал платки и только после этого уткнулся носом в землю и потянул ремень.
Кругом была непривычная обстановка и непривычная смешанная природа. С одной стороны асфальт и машины, с другой — высокие сосны и трава. Позади городские дома из бетона, впереди берёзовая роща с грибами.
Но Ква-Ква быстро взял себя в руки и стал работать. Сначала он привёл Владика, доктора и Жаб Жабыча к местной аптеке.
Капитан-доктор сразу кинулся внутрь. Он спросил у старой аптекарши:
— Скажите, была у вас такая девушка с кудряшками в военной форме?
— Зина Фуфайкина?
— Да. Зина Фуфайкина.
— Была вчера.
— И что она у вас купила? — спросил доктор.
— Успокаивающие капли, — ответила аптекарша.
— Много?
— Примерно стакан. Целый час капали.
— Это не опасно? — спросил доктор.
Он был доктор по собакам, а не по людям, и в успокаивающих каплях не разбирался. Собакам их не выписывали.
— Нет, это не смертельно, — успокоила его продавщица.
Доктор, Владик и Жаб Жабыч побежали дальше.
Ква-Ква привёл их к магазину «Экзотические продукты, фрукты и овощи». Для данной местности это был совсем необычный магазин, какой-то действительно экзотический, весь в пальмах.
— У вас Зина Фуфайкина была? — с порога закричал доктор.
— Зина?
— Зина.
— Фуфайкина?
— Фуфайкина.
— Купите у меня килограмм замороженных креветок, тогда скажу, — сказал молодой продавец, владелец магазина Андрей Верёвкин.
— А сколько они у вас стоят, эти креветки?