Еще одним аргументом в пользу якобы знатного происхождения считают написание имени «д`Арк», где апостроф указывает на принадлежность к дворянскому званию. Российский историк В.И.Райцес, который был консультантом Глеба Панфилова на съемках фильма «Начало», посвященного Жанне д`Арк, глубочайшим образом исследовал этот вопрос в своей работе «Жанна д`Арк: факты, легенды, гипотезы» [7]. Р.Перну также подробно описывает происхождение апострофа в фамилии Жанны.
В XV веке вообще не знали апострофа и не отделяли при письме «благородные» частицы «де», «дю» и «д». «В XV веке никогда не ставили апостроф: Дальбрэ, Далансон или Долон писали в одно слово; лишь в современной орфографии раздельное написание указывает на происхождение из определенной местности или принадлежность к знати. Пишут герцог д'Алансон, герцог д'Арманьяк, но также Жан д'Олон, Жан д'Овернь, Гийом д'Этивэ, обозначая лишь место происхождения» [4]. «Современники Жанны писали ее фамилию слитно. Впрочем, они еще вообще не знали апострофа, который вошел в употребление лишь столетие спустя, в середине XVI в. Да и сами частицы «де», «дю», и «д'» вовсе не яв-лялись во времена Жанны обязательным признаком и при-вилегией дворянской фамилии. Они употреблялись в своем прямом значении предлога («из») и указывали, если речь шла о простолюдине, откуда этот человек родом. В инте-ресующем нас случае фамилия Дарк или д'Арк, которую, кстати сказать, до XVII в. произносили и писали по-разному — и Дар (Dаre, Dart), и Тар (Таrt), и Дай (Dау), и Дeй (Dеу), — говорила лишь о том, что отец Жанны происходил из семьи, которая жила в некоем Арке — и не более того… Апост-роф в фамилии Жанны встречается впервые в изданной в 1576 г. «Истории осады Орлеана», причем не в самом тексте хроники, где эта фамилия ни разу не упоминается, а в приложенных к нему стихотворении и «Уведомлении читателю». Это вовсе не значило, что анонимный поэт и издатель видели в Жанне дворянку, ибо в самой хронике рассказывалось о ее крестьянском происхождении»[7].
«В ходе процесса, подвергшего ее осуждению, как ведьму, Жанна с высокомерным презрением отвергла утверждения, будто она пасла домашний скот или работала по хозяйству»[6].
Процитируем протоколы допроса Жанны в Руане: «На вопрос, научилась ли она в юношеском возрасте какому-нибудь ремеслу, она сказала, что научилась шить полотняное платье и прясть и не уступает в этом деле любой руанской женщине».
«…Она прибавила далее, что, пока была в доме отца, занималась домашними делами своей семьи и не ходила в поля с овцами и другими животными». Это было записано 22 февраля, а 24 февраля, Жанна поясняет: «На вопрос, водила ли она стадо в поля, она сказала, что прежде уже ответила на это и что, после того как стала более взрослой и достигла зрелого возраста, обыкновенно не пасла стадо, но, несомненно, помогала гнать его на пастбища и в замок по названию Остров при угрозе нападения солдат; но она не помнит, пасла ли она в юношеском возрасте стадо или нет»[8].
Таким образом, заявление о «высокомерном презрении» есть ни что иное, как ложь.
На этот счет существуют также свидетельства жителей Домреми, знавших Жанну в детстве. Вот, например, слова ее близкой подруги Манжеты: «Дом моего отца находился почти рядом с домом отца Жаннеты, и я хорошо знала Жаннету-Деву, потому что часто пряла вместе с ней и делала другую домашнюю работу днем и по вечерам… Она работала с охотой, и у нее было много дел: она пряла, делала различную домашнюю работу, ходила на жатву, а иногда, в свой черед, пасла скот и при этом пряла» [7].
Конечно, Жак д`Арк, отец Жанны, не был «бедным землепашцем» в традиционном понимании этих слов. Он являлся одним из главных людей в селе, имел 50 акров земли и в списках 1423 и 1427 года числился юридическим представителем от Домреми. Известно также, что в 1419 году, объединившись с другими семействами, он арендовал для защиты укрепление Шато-д'Иль у Пьера де Бурлемона, одного из окрестных сеньоров. Однако, несомненно, что Жак д`Арк был крестьянином и получил дворянство только в 1429 году, благодаря подвигам своей дочери.
««Разоблачение» — 2.
Жанна — внебрачный отпрыск королевского рода.
«Во время процесса Жанна нигде не называет своей фамилии. Автор исследования «Судебная петля» советский историк Е. Б. Черняк упоминает, что Орлеанская дева почему-то совсем не хотела называть своих родителей. Только через месяц с лишним девушка заявила, что ее отцом является Жак д'Арк, а матерью — Изабелла Роме, т. е. Римлянка»[1].
Приведем цитату из протокола от 21 февраля 1431 года (первый день допросов): «Затем на вопрос об имени отца и матери ответила, что отца зовут Жаком д'Арк, мать же — Изабеллой» [8].
«На самом деле она только сказала своим судьям: «Меня зовут Жанна Девственница». И добавила, что в детстве ее называли Жаннетой. Сообщив имена своих родителей, она словно дала понять, что не собирается именоваться д'Арк. Ни в одном из документов — до ее реабилитации в 1456 г. — ее не называют Жанна д'Арк. Но везде — Жанна Девственница или Дева. Вольтер в «Орлеанской девственнице» тоже не называет свою героиню этим именем» [9].
Ответим на этот довод цитатой из книги Р.Перну и М.Клэн: «При жизни Жанну никогда не называли Жанной д'Арк. В XV веке было принято добавлять к имени название местности, поселка или упоминание о происхождении; иногда к имени добавляли прозвище. Мать Жанны Изабеллу называли в текстах Изабеллой Роме, это прозвище она получила благодаря якобы совершенному ею паломничеству в Рим. Жанна сказала также, что у нее на родине дочери носят фамилию матери. Но она называла себя «Жанна Дева». Она гордилась этим именем и видела в нем символ своего призвания» [4].
«В Руане судили не Жанну д'Арк. Судили «некую женщину по имени Жанна, обычно называемую Девой». Лишь в одном — единственном из дошедших до нас прижизненных документов она была названа по имени и фамилии. Это грамота аноблирования (возведения в дворянство) самой Жанны и ее родных (декабрь 1429 г.); в подобном случае, естественно, нужно было указывать фамилию получателя дворянства» [7].
Обратим внимание на этот факт — существование государственного документа, в котором Жанну называют фамилией д`Арк.
21 февраля 1431 года на первом публичном допросе руанского трибунала Жанне был задан вопрос об ее имени и прозвище. «На это она ответила, что на родине ее зовут Жаннета, а после того как пришла во Францию, прозвана Жанной. Относительно своего прозвища она сказала, что она его не знает» [8].
«Французский черновик протокола допроса (так называемая «минута») употребляет здесь слово surnom, а официальный латинский текст — cognomen. Оба этих термина могли в равной мере означать как фамилию в современном значении слова, так и «прозвание». Задавая подсудимой первый «анкетный» вопрос, судьи, очевидно, имели в виду ее фамилию, но она поняла их иначе. «Прозвание» у нее было, ее повсеместно называли Девой, но назвать себя так на суде она не могла, не навлекая на себя обвинение в смертном грехе гордыни. Позже она поняла, чего от нее хотят, и через месяц, 24 марта, когда следствие подошло к концу, и подсудимую ознакомили с записью предыдущих допросов, она уточнила свои первоначальные показания. Жанна за-явила, «что была прозвана д'Арк или Роме и что в ее краях дочери носят прозвание матери».
В том, что Жанна и сама толком не знала, кто она такая — д'Арк или Роме, — нет ничего удивительного. В крестьянской среде даже мужчины — и те далеко не всегда имели устойчивые родовые «фамилии»; жизнь не часто ставила их в ситуации, когда требовалось установ-ление личности. Подчас родные братья могли носить разные «фамилии». Что же касается женщин, то их обычно называли только по именам» [7].
«С прозвищем Жанны La Pucelle — «Девственница» тоже не все ясно. Французское слово происходит от латинского puella — «дочь», для «девственницы» имеется совершенно иначе звучащий латинский термин — virgo. Значит, это намек на ее происхождение из Орлеанского дома?»[1].
Вывод более чем странный. Вообще в отечественной историографии традиционно принято прозвище «Дева». Однако это не совсем точный перевод. «Дева» по-французски звучит «la Vierge», и это установившееся имя для Девы Марии. Прозвище Жанны было «la Pucellе» — буквально «Девственница». Вторым значением этого французского слова является «девушка из простой семьи», «простая девушка».
Кажется, все ясно. Однако, исходя из своих маловразумительных доводов, авторы «разоблачения» строят умопомрачительный воздушный замок — Жанна была якобы приемной дочерью в семье д`Арков, а настоящими родителями ее являлись королева-мать Изабелла Баварская и Людовик герцог Орлеанский. Дабы подкрепить эту сенсационную версию, ее сторонники приводят массу аргументов. Попробуем в них разобраться.
Согласно версии ревизионистов, с 1397 года до 1407 года королева и ее деверь герцог Орлеанский состоят в любовной связи, от которой рождается несколько детей. Последнее дитя — мальчик, нареченный Филиппом — появляется на свет 10 ноября 1407 года и умирает в тот же день. Его тело отвозят в аббатство Сен-Дени и погребают в королевской часовне. Священник из Сен-Дени запишет: «Накануне дня святого Мартина зимнего, около двух часов пополуночи, августейшая королева Франции родила сына… Этот ребенок прожил совсем немного, и близкие короля успели лишь дать ему имя Филипп и окрестить его». Вокруг этого-то умершего мальчика и начинают искусственно создавать ореол таинственности, превращая его, путем подтасовки фактов, в Жанну д`Арк.
«Вероятно, окружающие знали, что сей младенец — плод прелюбодеяния и от него необходимо скорее избавиться. Вероятно, близкие королеве люди знали, что ребенок будет тайно перевезен в другое место, в деревню под Парижем. Это не первая в истории Франции инсценировка смерти отпрыска королевского дома. Заменить в кружевных пеленках здоровую девочку на мертвого мальчика очень просто, если заранее приготовиться к такой подмене, и если близкие королеве люди заинтересованы в сохранении тайны.[6]