ши солдаты смертельно ранили английского пленного, слишком бедного, чтобы заплатить выкуп. Жанна издали увидала это злое дело; она примчалась туда вскачь и послала за священником, а сама положила голову умирающего врага к себе на колени и старалась облегчить ему последние минуты нежными словами утешения, как сделала бы родная сестра, — и слезы сострадания струились по ее лицу».
Да и самих сражений Жанна старается по возможности избегнуть, отправляя во вражеские лагеря письма-ультиматумы, в которых призывает англичан вернуть французам ключи от занятых городов и заключить мир: «Я сначала просила противника об установлении мира, а если мира не хотели, я готова была сражаться», — скажет Жанна перед лицом руанского трибунала. Ее «военные действия» носят характер вынужденных, она всеми силами души не желает кровопролития, но чувствует себя обязанной помочь своей стране. Находясь на поле битвы, она брала знамя в руку, «чтобы не убить кого-нибудь», а мечом только защищалась и отражала удары.
4. Изменчивое (часто негативное) отношение к близким людям.
Этот пункт также невозможно применить к Жанне. Постоянство ее отношения к людям (и не только близким) просто поразительно. Достаточно вспомнить, что даже перед угрозой костра на кладбище Сент-Уэн Жанна защищала предавшего ее Карла VII: «Что же касается моих слов и поступков, то в них не повинен ни король, ни кто-либо другой. А если в них и было что дурное, то в ответе за это только я». По свидетельству брата Мартена, проповедник воскликнул: «О дом Франции! До сих пор ты не знавал чудовищ! Но теперь ты обесчещен, поскольку доверился этой женщине, колдунье, еретичке и суеверной». Тогда Жанна перебила его, крикнув: «Не смей говорить о моем короле, он добрый христианин!»
5. Бедность содержания мышления, нелогичность рассуждений, обрывы мыслей.
Никакого отношения к Жанне эти симптомы не имеют. Логика Жанны — железная, ее рассуждения поражают самых маститых схоластов, а язык Жанны вызывает восхищение. «Эта девица говорила очень хорошо, — скажет о ней пожилой дворянин из окрестностей Вокулёра Альбер д'Урш и добавит: — Я бы очень хотел иметь столь достойную дочь». Клирики в Пуатье также будут вспоминать, что она отвечала им «с великой мудростью, как хороший богослов».
6. Расстройства восприятия реального мира.
Жанна всегда адекватно оценивала ситуацию и события окружающей ее действительности, реагируя на них точно и молниеносно. Никаких сомнений в этом не может быть хотя бы на том основании, что она была прекрасным полководцем и хорошо разбиралась в политической ситуации того времени.
7. Сниженный эмоциональный фон.
Неприменимо к Жанне. Ее эмоциональный фон, скорее, повышенный. Ее чувствительность и склонность к слезам описывали и герцог Алансонский, и все тот же де Буленвилье, и другие. Однако не следует рассматривать эти частые слезы, как некую патологию. Ни нравственный, ни светский кодекс того времени не предписывал благовоспитанным людям сдерживать свои эмоции. Плакали много, плакали все — не только женщины, но и мужчины — считая «дар слез» добродетелью.
8. Нарушение внимания и восприятия.
Опять не о Жанне. Свою способность брать себя в руки и концентрироваться в самых тяжелых условиях Жанна доказала в заточении, когда после бессонных ночей и психологических унижений, которым она подвергалась в своей камере, могла часами отвечать на вопросы суда, не сбиваясь, не путаясь, попутно решая теологические головоломки и отводя нелепые обвинения. Пожалуй, не каждый человек, привыкший думать о себе, как о психически здоровом, способен переносить такие нагрузки.
9. Неспособность разграничивать внутренний и внешний мир.
Это очень важный пункт. Большинство психиатров признают ультимативным критерием психического здоровья отношение индивида к реальности.
«Наиболее важной характеристикой шизофрении является нарушение контакта с реальностью. Шизофреники испытывают наибольшие трудности при различении фантазии и реальности. Их мышление алогично и бессвязно, ассоциативная активность при этом нарушена. На это наслаиваются бредовые расстройства. Помимо дефекта мышления, они не могут интерпретировать внешние события из-за нарушенного восприятия».
Вне всякого сомнения, Жанна была способна отделять явления внешнего мира от своих внутренних переживаний. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить о том, что уже с тринадцати лет имея мистические переживания, она, тем не менее, упорно, в течение четырех лет скрывала от окружающих то, что с ней происходит. Вообще об этих сокровенных переживаниях Жанны мы знаем крайне мало. Жанна относила их к своей интимной, внутренней зоне, и в нашем распоряжении сейчас имеются лишь некоторые свидетельства о ее озарениях, оставленные соратниками Жанны, и кое-какие ее собственные слова, записанные в протоколах допросов. При чтении этих скудных сведений у меня возникает ощущение того, что Жанна старалась говорить об этом как можно меньше, только по необходимости, даже тогда, когда в ее интересах было всячески афишировать эту сторону своей жизни.
10. Галлюцинации (слуховые, зрительные, обонятельные и др.)
Из десяти перечисленных симптомов к Жанне можно отнести только десятый, если, конечно, назвать ее видения и голоса галлюцинациями. Даже если временно принять именно этот термин для определения переживаний Жанны, все-таки необходимо признать, что одних галлюцинаций недостаточно для того, чтобы объявлять Деву душевнобольной.
В начале XX века классик отечественной психиатрии В.А.Гиляровский написал исследование «Учение о галлюцинациях», по сей день являющееся настольной книгой для многих врачей. В этой работе Гиляровский показывает, что галлюцинации, как таковые, нередко встречаются у совершенно ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ людей.
Формальным критерием, применяемым в психиатрических исследованиях, например, в пилотном исследовании шизофрении, выполненном Всемирной Организацией Здравоохранения, является различие между так называемыми «истинными» и «псевдогаллюцинациями». Истинные галлюцинации рассматривались как симптомы шизофрении.
Однако современные психиатры Мариус Ромм и Сандра Эшер, очень серьезно занимающиеся именно этим вопросом, провели серию исследований и доказали, что и пациенты психиатров и психические здоровые люди, столкнувшиеся с проблемой галлюцинаций, испытывают и тот и другой вид галлюцинаций.
Это показывает, что само по себе слышание Голосов Жанной не может рассматриваться как признак специфического заболевания.
Истерия?
Немного выше я уже упомянула о том, что Жанна, по воспоминаниям современников, была склонна к слезам. В связи с этой особенностью ее характера мне доводилось слышать мнение о том, что она страдала истерией. Поэтому сделаю небольшое отступление и вновь открою медицинский справочник:
«Истерический синдром чаще всего возникает в экстремальных или конфликтных ситуациях; включает обратимые по своей природе нарушения, отличающиеся разнообразием симптомов и их сочетаний и нередко имитирующие проявления различных неврологических и соматических заболеваний (парезы, параличи, гиперкинезы, алгии, анестезии, слепота, глухота, спазмы, обмороки, припадки, яркие образные видения, расстройства сознания и др.). Отличительной чертой истерической симптоматики является театральность, демонстративность проявлений. Их возникновение нередко сопровождается бурным, обычно неадекватным силе психогенного раздражителя выражением чувств и чрезмерной аффектацией — истерическим припадком, который длится от нескольких минут до нескольких часов и характеризуется разнообразными двигательными проявлениями, иногда выгибанием всего тела с опорой на затылок и пятки («истерическая дуга»), криками и рыданиями, вегетативными расстройствами и помрачением сознания».
Да, многие современники Жанны упоминают о том, что она часто плачет, но нет ни одного свидетельства, описывающего какие-либо проявления, похожие на вышеприведенные. Сделаем вывод — истерией Жанна тоже не страдала.
Синдром Кандинского-Клерамбо?
Некоторые любители клеить ярлыки поставили Жанне еще один «диагноз» — синдром Кандинского-Клерамбо. Звучит очень красиво, грозно и непонятно. Однако давайте посмотрим, что это за синдром и может ли он иметь отношение к Жанне. Итак:
Кандинского — Клерамбо синдром (синдром психологического автоматизма) — одна из разновидностей галлюцинаторного параноидного синдрома; включает в себя: псевдогаллюцинации, бредовые идеи преследования и воздействия (психологического и физического характера) и явления психического автоматизма (чувство отчужденности, неестественности, «сделанности» собственных движений, поступков и мышления)».
Разберемся по пунктам.
Бредовые идеи преследования и воздействия.
Вообще, под термином «бред» психиатры понимают совокупность болезненных представлений, рассуждений и выводов, овладевающих сознанием больного человека, искаженно отражающих действительность и не поддающихся коррекции извне. Болезненные бредовые идеи — это отнюдь не то же самое, что ошибочные представления или убеждения. В основе бреда всегда лежит искривленная логика, искажение реальности и отрыв от нее, нарушение восприятия связей между явлениями окружающего мира. Замысел Жанны — спасение своей страны — невозможно назвать бредовой идеей, хотя бы потому, что она свой замысел осуществила. Переживания Жанны не оторваны от реальности, напротив, они логически завершают реальность и активно ее преображают.
Однако в связи с синдромом Кандинского-Клерамбо упоминает вполне конкретная группа бредовых идей — идеи преследования и воздействия, или так называемый персекуторный бред. Что это такое?
«Как правило, персекуторный бред всегда протекает с чувством страха, недоверия и подозрительности к окружающим. К персекуторному бреду относятся бредовые идеи отношения, значения, преследования, воздействия, отравления, ущерба. Наиболее выражены персекуторные особенности бреда при идеях преследования. В этих случаях воздействие извне носит всегда отрицательный для больного характер, направлено против него. Бред преследования может быть систематизированным и отрывочным. При бреде воздействия больные убеждены в том, что они подвергаются воздействи