20 апреля 1429 года под вечер Жанна торжественно вступила в охваченный ликованием город. Ее приветствовали лучшие люди Орлеана, называя «Дама Жанна, благородная принцесса …». Вся власть в городе сразу и полностью перешла в руки Девственницы. «Ее появление воодушевило французское войско и вселило надежду на победу. Французы начали теснить англичан, захватывая одно за другим укрепления противника, построенные для блокады города. 8 мая 1429 года (по григорианскому календарю, — Е.К.) англичане ушли из-под Орлеана. Это был решающий перелом в ходе Столетней войны» (см. учебник по истории средних веков под ред. Н.Ф. Колесникова, М-80, с. 210).
Девять дней длились боевые действия, в результате которых осада с Орлеана была снята. Официальная легенда приписывает все заслуги Жанне. Но не надо забывать, что под ее началом находились: Бастард Орлеанский, впоследствии прославленный полководец; знаменитый Жиль де Рэ, будущий маршал Франции; Этьен де Виньол по прозвищу Ла Ир, прославленный ратными подвигами; братья де Шабанн, потомки Каролингов, «наводившие большой страх на англичан» и т. д. Лучшие воинские таланты, оказавшиеся на службе у Карла VII, были приданы Жанне в помощь для борьбы за Орлеан. И это не случайно. Освобождение Орлеана являлось крайне важным в стратегическом, политическом и моральном аспектах. Проиграть битву за Орлеан Жанне позволить не могли. И битва была выиграна.
Жанна возвращается в Шинон, откуда, одержав еще несколько побед, и ведет королевские войска к Реймсу.
Город Реймс, традиционное место коронации французских королей, распахнул ворота перед Девственницей. В Реймском соборе Жанна торжественно возложила на голову Карла VII корону. Король был коронован в соответствии с принятыми обычаями и ритуалами. Тем самым была окончательно узаконена его власть и подчеркнута противозаконность оккупации англичанами Парижа и многих областей Франции. Миссия Жанны оказалась выполнена. Необходимость в Девственнице отпала.
Тот, кто задумал всю эту комбинацию с выведением на политическую арену Франции Девственницы, «…мудрейший в отличие от прочих…» по мнению папы Пия II, начал постепенный вывод Жанны из «большой игры".
О том, что Жанна была всего лишь марионеткой и теперь ее устраняли, свидетельствуют некоторые факты. Ее всего лишь один раз пригласили для участия в Королевском совете, проходившем 8 июля 1429 г. в Шалоне-сюр-Марн, во время похода на Труа, закончившегося коронацией в Реймсе (см.: Валле де Виривилль. Сборник исследований о XVI в.). Больше ей такой чести не оказывали. Кроме того, сразу после коронации у Жанны отобрали приданный ей ранее отряд из высокопоставленных полководцев и семи тысяч солдат. Объясняли это тем, что Жанна своей властностью, несдержанностью и другими действиями восстановила против себя своих соратников. К примеру: «… приказала отрубить голову … Франке Д’ Аррасу» (см.: Ангерран де Монстреле. Летопись, гл. 84); «Когда кто-нибудь из ее людей совершал ошибку, она изо всех сил колотила его своей дубинкой» (см.: Персиваль де Буленвиллье. Письмо герцогу Миланскому). Действительно, такое вполне могло иметь место. Великодушие и буйная жестокость — вот ее наследственные черты. Но вряд ли можно ожидать большей сдержанности и от других представителей знати. В то же время Жанна никогда не теряла голову, возгордившись своими успехами. «Она неразговорчива и удивительно осторожна в своих высказываниях …» (письмо герцогу Миланскому).
Что же касается ее испорченных отношений с соратниками, то этому вряд ли можно верить. Жиль де Рэ до самой своей страшной смерти был искренне предан Девственнице. Когда Жанна попала в плен, он предпринял ряд попыток к ее освобождению, собирая и оплачивая наемников для этой цели. Во славу Жанны он приказал написать «Орлеанскую мистерию» и оплачивал бесконечные расходы по постановке и представлению этого действа в различных местах Франции в течение нескольких лет, чем окончательно расстроил свои финансы. После «воскрешения» Девственницы в облике Дамы дез Армуаз Жиль де Рэ оказывал ей действенную помощь в ее военном походе военными советниками, войском, оплаченным из собственного кармана, и личным участием. Жан Дюнуа Бастард Орлеанский подозревался в том, что немало потрудился для подготовки и проведения переговоров с англичанами сначала о выкупе Жанны, а потом об инсценировке сожжения. Старший из братьев де Шабанн, Жак по прозвищу Ходок, нежно и трепетно, но молчаливо любил Жанну (если верить архивам семейства де Шабанн). Именно он увез Жанну, когда она была ранена при взятии Турнеля. Именно он в один из моментов помог Девственнице отбиться от врагов в вылазке под Компьеном еще до того, как она была взята в плен.
«Воскресшая» Девственница в лице Дамы дез Армуаз встретила в 30-х годах очень теплый и радушный прием у жителей Орлеана, Тура, Арлона и у своих бывших сподвижников.
Следует сделать вывод, что обвинение в «восстановлении против своей персоны соратников» было лишь удобным предлогом для удаления Жанны с политической арены.
ПЛЕНЕНИЕ ОРЛЕАНСКОЙ ДЕВСТВЕННИЦЫ.
Если кто-то и считал Жанну марионеткой, то сама она себя таковой не числила. После того, как у нее отобрали войско и отстранили от руководства боевыми действиями, она на свои деньги сформировала «bande» из 2-х трубачей, 95-и шотландских арбалетчиков и 200 пьемонтских наемников под командованием Бартелемео Баретты. В отряде насчитывалось 300 лошадей. К этому отряду добровольно (!) присоединилась большая часть «восстановленных против нее» соратников (Дюнуа, де Рэ, братья де Шабанн, Ла Ир. Де Ксентрай и т. д.)
300 воинов — не 7 тысяч. И все же Жанна предприняла попытку захватить Париж осенью 1429 года. К сожалению, наивность и политическая неопытность нашей героини не позволили ей учесть, что парижане были активными сторонниками бургундской партии, следовательно, англичан, и ярыми противниками арманьяков. Почему ее не предупредили боевые друзья, почему не остановили от опрометчивого шага? Может быть, и предупреждали, а она не послушалась. До нашего времени такая информация не дошла. Кроме того. По косвенным данным можно предположить, что они верили в Жанну безоговорочно, беззаветно. Но в данном случае вера не помогла. Столицу взять не удалось, а Жанна была ранена 8 сентября (стоит запомнить этот факт, — Е.К.).
Оправившись от ранения, Девственница выступила в новый поход. Она одержала несколько побед на севере Франции и теперь рвалась в Компьен. К этому ее подталкивали голоса «святых», обещая пленение герцога Бургундского, главного союзника англичан.
Если исходить из того, что голоса «святых» были спланированной акцией, то приходится признать, что Жанну предали. Предали сознательно. Она не хотела понимать, что больше не нужна, упорно не хотела выходить из «игры», ведь для нее это вовсе не было игрой. Ее вывели насильно и весьма жестким методом.
Во время одной из вылазок при Компьене (23 мая 1430 года), где численный перевес был на стороне противника, Жанна со своим отрядом оказалась в тяжелом положении. Надо было отступать. Она пыталась пробиться к крепости, чтобы укрыться за ее стенами. Но комендант замка, впоследствии оправдывавшийся опасностью прорыва врага, приказал раньше времени поднять мост и закрыть ворота. Жанна была взята в плен людьми Бастарда Вандоннского, вассала Жана Люксембургского. Они тут же сорвали с Девственницы всю одежду, оставив девушку обнаженной, чтобы проверить, мужчина она или женщина: это, как известно, весьма занимало ее врагов. Данный эпизод подлинный. Его описал в своем труде «Книга добродетелей Филиппа, герцога Бургундского» тогдашний епископ Шалон-сюр-Сон Жан Жермен. Конец безобразной сцене положило лишь появление Бастарда Вандоннского. Жанна смогла одеться. С этого момента с ней стали обращаться, как с любым рыцарем, взятым в плен. Ей предоставили шатер для ночлегов, вернули оруженосца Жана Д’Олона и стали дожидаться приезда герцога Бургундского. Герцог по приезде имел длительную беседу с Девственницей, о содержании которой ничего не известно даже приблизительно, а через несколько дней продал свою пленницу англичанам за 10 тысяч ливров (ноябрь 1430 года). Таким образом, в плену у бургундской партии Жанна пробыла более четырех месяцев. Сначала ее увезли в замок Болье-ан-Вермандуа. А затем в замок Боревуар. Там она провела несколько месяцев, как пленница, под честное слово в обществе сиятельных дам Люксембурга, окруживших ее сердечной нежностью. Она нарушила слово и попыталась бежать. Тогда ее перевели в Кротуа. Но, где бы она ни находилась, везде пользовалась привилегиями рыцаря королевской крови. Вот удивительно! Уж враги-то должны были разоблачить жалкую крестьянку и обращаться с ней соответственно. Куда там! Даже пребывая в руках англичан, Жанна находилась в гораздо лучших условиях, чем могла бы рассчитывать дочь «бедного пахаря».
Англичане поместили Жанну в замок Буврей в Руане. Туда же сразу приехал герцог Бедфордский с супругой Анной Бургундской. Местом заключения Девственницы и стал этот Королевский покой. У нее была там комната с постелью. Руанский гражданин Пьер Кюскель заявлял: «Я никогда не видал, чтобы ее вели в тюрьму, но два-три раза я видел ее в одном из помещений замка в Руане. Около задней двери».
СТРАННОСТИ ПРОЦЕССА ПО ОБВИНЕНИЮ.
Уже то, что Жанну поместили в один из руанских замков, было нарушением правил: поскольку обвиняемая должна была предстать перед инквизиционным трибуналом, ее надлежало содержать в женском отделении церковной тюрьмы. Тем не менее, для нее сделали столь необычное исключение.
Граф Линьи-Люксембург, графы Уорик и Стауффорт, канцлер Англии предложили Жанне освобождение в обмен на выкуп и «при условии, что она никогда больше не возьмет в руки оружия против англичан». Это ведьме-то?! Жанна решительно отказалась. Лишь тогда ее решились судить.
Организация процесса была поручена с одной стороны преданному в это время англичанам Парижскому университету, с другой стороны — епископу Бовэ Пьеру Кошону де Соммьевр. В работах некоторых российских ученых, посвященных данной теме, Пьер Кошон называется бессовестным клевретом герцога Бедфордского, присудившим Жанну к сожжению. Но так ли это? Попробуем разобраться.