Вероятно 30 мая ее повезли на казнь в тележке, одетую в полотняную рубашку, пропитанную серой.
Николай Миди произнес проповедь на текст апостола Павла: «Страдает ли один член, страдают с ним все», и окончил ритуальной фразой: «Ступай с миром, Церковь ничего больше не может сделать для тебя и передает тебя в руки светской власти».
После, по свидетельству Массье, «Жанна, на коленях, начала молиться Богу с великим рвением, с явным сокрушением сердечным и с горячей верой, призывая Пресвятую Троицу, Пресвятую Деву Марию и всех святых, некоторых называя поименно; смиренно попросила прощения у всех людей, какого бы состояния они ни были, у друзей и у врагов, прося всех молиться за нее и прощая все зло, какое ей сделали».
Лефевр также добавляет: «Она так плакала, так трогательно взывала к Богу — что самый жестокосердный человек не мог бы удержаться от слез. Помню очень хорошо, что всех присутствующих священников она попросила отслужить за нее по обедне».
Кошон прочел приговор и удалился вместе с трибуналом.
Жанну возвели на вязанки хвороста и привязали к столбу, после чего подожгли. «Потом она начала кричать: «Иисус» и призывать архангела Михаила. И до смерти продолжала кричать: «Иисус»».
Зрелище было не для слабонервных. Рассказывают, что английскому солдату, стоявшему у подножия костра и на пари глумившемуся над нею, показалась вылетевшая из пламени белая голубка. Ему стало дурно; через несколько часов, когда его откачали в кабаке, он каялся перед английским монахом-доминиканцем в том, что надругался над святой.
Также, по словам Ладвеню и брата Изамбара, когда все было кончено, «около четырех часов пополудни», палач пришел в доминиканский монастырь, «ко мне, и к брату Ладвеню, в крайнем и страшном раскаянии, как бы отчаиваясь получить от Бога прощение за то, что он сделал с такой, как он говорил, святой женщиной. И он рассказал еще нам обоим, что, поднявшись на эшафот, чтобы все убрать, он нашел ее сердце и иные внутренности несгоревшими; от него требовалось сжечь все, но, хотя он несколько раз клал вокруг сердца Жанны горящий хворост и угли, он не мог обратить его в пепел, и, пораженный явным чудом, он перестал терзать это Сердце, положил в мешок вместе со всем, что осталось от ее плоти, и мешок бросил в Сену».
Так завершилась жизнь этой удивительной девушки, и началась другая — легендарная.
Вадим ТропейкоОсада Компьена (22 Мая — 26 Октября 1430 г.)
Город Компьен, расположенный на правом берегу реки Уазы, близ впадения в нее реки Энн, являлся одним из крупнейших городов Северной Франции. За обладание этой стратегически важной крепостью, господствующей в долине Уазы, в двадцатые годы шла упорная борьба.
Занятый арманьяками в 1420 году, город был отдан англо-бургундской коалиции в июне 1422 года де Гамашем как выкуп за жизнь брата, взятого в плен при осаде Мо. В декабре следующего года французы вновь занимают его, однако долго удерживать не в состоянии — через несколько месяцев (в начале 1424) город вновь переходит к англичанам, под чьей властью и находится вплоть до августа 1429, несмотря на несколько попыток арманьяков овладеть им. После коронации Карла Седьмого практически все крепости в Шампани, а также многие в окрестных областях признали власть французов.
Не стал исключением и Компьен, депутация горожан которого пригласила короля посетить его лично. После «стояния» у Монтепилуа Карл Седьмой прибыл туда со всей армией (около 18 августа) и находился более недели, отдыхая во дворце и ведя переговоры с представителями герцога. Королевские войска покинули город в конце месяца, оставив сильный гарнизон, капитаном которого был назначен Гильом де Флави.
Осень-зима проходила в постоянных стычках с бургундцами, несмотря на то, что де-юре между противниками было заключено перемирие. Военные действия обоих сторон не мешали однако рыцарям развлекаться и иным образом — Монстреле пишет о турнире в Аррасе, на Большом Рынке 20 февраля 1430 года, в котором сражались 5 французов против 5 бургундцев. Сам герцог выступал там судьей. Как сообщает хронист, французы, среди которых бились и известные капитаны Потон Ксентрайль и Теодоро Вальперга, там потерпели поражение и «когда этот турнир был закончен, и французов хорошо развлекли, и получили они красивые подарки от герцога, то выступили из города Аррас в Компьен, очень опечаленные тем, что были настолько неудачны. Они оставили двух раненных рыцарей позади, коие были посещены хирургами герцога, и каковые в конце концов излечили их».
Малая война продолжалась, разоряя пограничные земли — «В эти дни французы на границах Бовези, на реке Уазе, делали ежедневные налеты против таковых из бургундской партии, которая возвратила комплименты, хотя перемирие было заключено и подтверждено присягой, и должно было длиться до Пасхи; и эти непрерывные походы заставили деревни и страну быть почти покинутыми» (Монстреле). Герцог прекрасно осознавал, что главной базой в этом районе является именно Компьен, и начал готовить поход против него. Во время Пасхи, 16 апреля он находился в крепости Перонн, куда, согласно Монстреле, и стягивались основные силы. Далее он пошел к Мондидье, и осадил замок Гурне-сюр-Аронд, принадлежащий Карлу Бурбону.
Осажденные, видя значительное превосходство бургундцев, капитулировали, и армия Герцога пошла к Нуайону, очищая по пути область Бовези. Параллельно Жан де Люксембург снял осаду замка Монтегю(согласно хронисту французы в спешке оставили продовольствие и артиллерию), и занял многие замки Бовези; Луи Вакур с ротой был вынужден укрыться в стенах Бове. Одновременно шли бои близ Парижа и в области Бри, в попытках англо-бургундцев ликвидировать угрозу Парижу и отрезать северные районы от Центральной Франции — оплота Карла VII. Несмотря на некоторые удачи французов — разграбление Сен-Дени 23 марта, отражение осады Ланьи, победу Жанны близ этого города и победу близ Шелль 21 апреля, общее положение сторонников Карла в этом регионе крайне ухудшилось. Заговор с целью впустить французов в Париж провалился, капитан-генерал Бри, сеньор де Тернан взял множество небольших укреплений близ Парижа, и в их числе Сен-Мор-де-Фоссе и Куллевр-эн-Бри. Сам герцог, около недели проведя в Нуайоне, двинулся к Шуази-ен-Ен, северному форпосту Компьена, предварительно оставив для охраны единственного поблизости моста через Уазу в Пон-Левеке роты Монтгомери, и в Нуайоне де Савеза. Шартье указывает в армии герцога на Жана де Люксембурга, графа Хандингтона, Арундела, Лефевр Сент-Реми добавляет сеньора Креки, мессира Ю де Ланнуа, сеньора Коммена, мессира Жака (?), мессира Давида (?), мессира Флоримона де Бримо, и Бэга де Ланнуа, коие были «все рыцари указанного Ордена Золотого Руна, сопровождаемые весьма многими и знатными сеньорами». Как сообщается, герцог обладал мощной артиллерией, поскольку уже через десять дней осады, вероятно 19 мая, гарнизон капитулировал в связи с значительными разрушениями, но почетной сдачей — весь гарнизон, во главе с Луи де Флави, с несколькими орудиями беспрепятственно отошел в Компьен. Крепость была уничтожена, а Герцог возвел мост через Уазу, вероятно потому, что берега реки Ен были болотистые.
Незадолго до падения Шуази французы предприняли отчаянную попытку изменить ситуацию — отряд под командованием Жанны, капитанов Потона де Ксентрайля, Жака Шабанэ, Теодоро Вальперга, Барталамео Баретта, Реньо де Фонтенна и вероятно Жана Фуко атаковал укрепленный мост в Пон-Левеке, единственный путь из бургундских земель. Монстреле оценивает силы французов в 2000 человек, но скорее всего их было гораздо меньше. Французы напали перед рассветом, но несмотря на все усилия, мостом овладеть не смогли.» Приблизительно тридцать были убиты на каждой стороне, и французы отступили к Компьену, откуда они прибыли. Англичане с того дня усилили их позиции на всех направлениях, дабы избегнуть подобного нападения.»
Жанна с солдатами попытались обойти врага, на этот раз решив пересечь реку у Суассона, но неожиданно их постигло разочарование — Гишар Гурнель, комендант крепости, отказался впустить войска, и через некоторое время продал город бургундцам. Жанна в отчаянии подошла к Крепи-ен-Валуа, напрасно ожидая подкрепления. Здесь бойцам Ксентрайля удалось разбить идущий на помощь герцогу отряд. Монстреле: «Вскоре, Жан де Бримо, идя к герцогу Бургундии приблизительно с ста бойцами, был внезапно атакован французской партией в лесу Крепи-ен-Валуа, которые прибыли от Атиши для этой цели, искать приключения, и без большого сопротивления сделали их заключенными. Причина того, что они были таким образом захвачены состояла в том, что его люди следовали в беспорядке, и были неспособны формироваться в боевой порядок, когда нападение случилось. Он (Бримо) был захвачен Потоном де Ксентрайлем, кто, в конце концов освободил его посредством платежа тяжелого выкупа. "
Однако это нисколько не облегчило положение французов — 22 мая герцог приблизился к городу со стороны Мондидье и расположился в Кудан. Жан де Люксембург с ротой занял Кларуа, сьерр Бодо де Нуаэль остановился в Мариньи, а англичане Монтгомери в Ла Венет. Французы решили действовать, пока Герцог не обложил город. План заключался в том, чтобы внезапной вылазкой атаковать Мариньи и далее Кларуа. Чтобы англичане не ударили в тыл, на предмостном укреплении расположили стрелков. На случай отступления были подготовлены лодки. 23 мая, в пять часов дня(в два, согласно Лефевру Сент-Реми), 500–600 конных и пеших бойцов во главе с Жанной атаковали позиции врага в Мариньи. Вместе с Нуаэлем там находились также Жан Люксембург и де Креки, державшие совет. Первоначально французам сопутствовал успех — они прошли через всю деревню без значительного сопротивления.
Однако присутствие многих знатных господ сыграло свою роль — бургундцы быстро пришли в себя и организовали сопротивление. На шум битвы подходили все новые и новые отряды из Кларуа и Кудана, завязался упорный бой. Вскоре французы дрогнули и начали отступать. Жанна прикрывала отступление, однако оно все более превращалось в беспорядочное бегство. Около ворот образовалась давка, лодок нахватало. В довершение всего из Ла Венета прибыли англичане. Стрелки в предмостном форте не могли стрелять, дабы не поубивать своих. В конце концов, видя, что враг подходит