– Простите, если не вовремя, – произнес давешний официант, когда она открыла дверь. – Я видел, что у вас спина сильно обгорела. Решил, что лекарство не лишним будет.
Он протянул бутылочку, в которой плескалась какая-то мутная жидкость.
– Это что?
– Местный рецепт. Лечит ожоги и боль снимает. Мы всегда пользуемся.
– Неудобно как-то.
– Не смущайтесь. Я от чистого сердца. Видел, как вы шли, и понял, что дела плохи.
Ксюша пригляделась внимательнее. А парень-то симпатичный! Высокий. Глаза веселые.
– Спасибо…
– Руслан.
– Руслан. Я очень благодарна. Вот только не знаю… смогу ли…
– Намазаться? – догадался тот. – Могу помочь.
Ксюша мило улыбнулась чересчур услужливому официанту и отказалась. Не хватало только, чтобы он мазал ей спину!
Руслан напрашиваться не стал и, пожелав скорейшего выздоровления, ушел.
Умный мальчик.
Ксюша потрясла бутылочку. Ну и как тобой лечиться?
Она потопталась у двери, потом вышла и осторожно постучала в соседний номер. Когда она заселялась, то видела двух девиц, выходящих оттуда. Авось не откажут.
Дверь ей открыли быстро, как будто ждали. Девушки оказались отзывчивыми и, выслушав страдалицу, без обиняков взялись помочь.
Одну звали Катей, другую Ирой, приехали они из Питера.
Намазывая спину, Ира поинтересовалась, не слышала ли соседка, что на пляже нашли труп женщины.
– Нет, не слышала. А что говорят?
– Мы сегодня ездили на экскурсию, сами ничего не видели, но в столовке говорили, будто бы убийство. Руслан сказал, что девка из местных. Говорит, будто прикончили ее друзья-наркоманы. Не поделили что-то.
Руслан уверен, что произошло убийство? Поразительная осведомленность! Как будто сам там был и все видел.
Да нет, откуда? Он же работал весь день. Впрочем, тут слухи с крейсерской скоростью разносятся. А про убийство просто приврал, чтобы впечатление на девчонок произвести.
– Вы Руслана давно знаете? – поинтересовалась Ксюша, охая под Ириными руками.
– Мы тут третью неделю. В первый день познакомились. Он нам каждый день свежий сок делает.
– Приятный паренек, – добавила Катя и потянулась на кровати. – Я бы не прочь!
Ксюша хмыкнула.
Руслан в самом деле услужлив через край. Сок делает, лекарство приносит. А еще что? Какие услуги оказывает?
– Он местный?
– Наверное. Мы не знаем. А что? Ты тоже на него запасть собралась?
– Еще чего! Мне проблем и так хватает. Просто спросила.
– Я смотрю, ты здорово сгорела. Долго, видно, на пляже валялась. Как же ты про труп не слышала?
– Я на другой пляж ходила. Подальше. Там народу меньше.
– А… Руслан, кстати, сказал, что труп какая-то девица обнаружила. Вроде в нашем отеле живет.
Ого! Ему и это известно? Не слишком ли велика осведомленность обычного официанта? А может, он потому и заговорил с ней в ресторане, что точно знает – именно она и нашла труп? Ай да Руслан! Шустрила из шустрил!
Отчего-то ей стало тревожно на душе. Не собирается ли пройдошистый официант всем об этом рассказать? Не хватало только, чтобы на нее пальцем показывали! Тогда отдых можно смело считать испорченным.
Расстроившись, она поспешно смотала вещички и вернулась в номер, рассыпавшись в благодарностях.
Выключив слишком резвый кондиционер, Ксюша легла на живот и стала думать.
Думы лезли одна за другой, но все почему-то не о том. Вспомнились родители, ждущие ее в холодной Чите, бабушка, умершая год назад, Денис, с которым они расстались довольно давно, но он все не отставал, надоедая то нытьем, то оскорблениями. Потом в голову полезли рабочие проблемы, а затем что-то уж совсем лишнее. Вспомнился наглый капитан Синцов с его голым накачанным животом и кривыми ногами. Вот уж никогда не думала, что полицейские такими бывают! Скорее на преступника похож. На карманника. Нет, на грабителя-рецидивиста. Рожа противная, улыбка ехидная, а взгляд… аж до мурашек пробирает. Даже если не виноват, становится не по себе. Вот и ей было неловко сидеть перед ним почти голой.
А с другой стороны, с чего тушеваться? Тут все голые ходят. Примелькались уже.
Другими словами, причина ее смущения в другом?
В чем же?
Додумать эту весьма полезную мысль она не успела: уснула и проспала всю ночь без сновидений.
А наутро выяснилось, что жуткая краснота со спины сошла, боль утихла, температура спала и Ксюша почти пришла в себя.
Ощутив прилив сил, она сходила на завтрак, заметив, что Руслана в ресторане нет.
А как же ежедневный сок для питерских девушек?
Поскольку пляж на сегодня был ей заказан, она, накинув платье с рукавами, отправилась прогуляться и даже не заметила, что ноги принесли ее к отделу полиции.
Ну, раз так, может, зайти узнать у Пепелина, как продвигается расследование? Все же оно и ее касается.
Потоптавшись у крыльца и немного порепетировав речь, Ксюша поднялась по ступенькам и потянула ручку двери.
Разумеется, она не заметила человека, который, стоя на другой стороне улицы за киоском с сувенирами, внимательно наблюдал за ее перемещениями и, как только она вошла, быстро исчез.
К утру капитан Синцов уже знал, что девушка умерла от передозировки наркотиков. Дурь она не пила, а кололась. Точнее, наркотик ей кололи. Судмедэксперт заявил: когда человек делает укол сам, шприц входит в вену под другим углом. Криминалисты не нашли ни ампул, ни шприцов. Сумка валялась неподалеку, под урной с мусором, как будто просто выпала из слабеющих рук. Тем более что прийти на пляж самостоятельно она, судя по дозе и времени появления, уже не могла. Значит, кто-то вколол ей наркотик, привез на пляж, довел до шезлонга, уложил и спокойно ушел, не боясь вызвать подозрения. Девушка умерла через несколько минут, то есть убийца все рассчитал. Он уходил, зная, что она уже не сможет позвать на помощь. Будет лежать неподвижно и умирать на глазах у многих людей.
Кажется, у Агаты Кристи было что-то похожее. Там герой или героиня тоже умерли на пляже.
Кто и за что так жестоко расправился с Ариной Чистяковой? Если судить по фото, она была довольно симпатичной. Да и лет ей всего девятнадцать. Ребенок, в сущности. Экспертиза показала, что последние дней пять-семь наркоту ей кололи постоянно. Медленно убивали.
Кому же она так насолила, что с ней поступили столь бесчеловечно? Впрочем, убийство человечным не бывает.
Капитан отложил паспорт Арины Чистяковой и задумался. Сумку оставили специально, чтобы установить личность убитой было несложно. Вряд ли преступники хотели облегчить работу полиции, это было сделано с другой целью. С какой? Чтобы о смерти девушки узнал кто-то конкретный? Но кто?
Надо бы поговорить со свидетельницей Васильевой еще раз. Может быть, она все же что-то видела? До того как заснула. Или потом. Ведь за тем, что происходило на пляже, наверняка кто-то наблюдал. Убийца или его сообщники – наверняка он был не один – должны убедиться, что труп обнаружили, но не слишком рано. Раз им понадобилось проделать все это в публичном месте, значит, это послание. Для кого? О чем?
Васильева могла видеть наблюдателя. Надо помочь ей вспомнить.
Игорь задумчиво посмотрел на давно немытую кружку с остатками чая, потом перевел взгляд на место, где обычно стоит чайник, и обнаружил, что его там нет.
Да кого он дурит, в самом деле! Ведь все проще пареной репы!
С самого утра, да нет, еще с вечера он просто придумывал повод, чтобы вызвать гражданку Васильеву к себе в кабинет, хотя отлично понимал, что особой нужды в том нет. По крайней мере, сейчас. Даже если она кого-то видела после обнаружения трупа, то вряд ли сможет вспомнить. В таком состоянии имя свое забудешь!
Несмотря на это, Игорь был абсолютно убежден – ему совершенно необходимо увидеть ее еще раз.
Чтобы не прийти к неутешительным выводам о причине столь непоколебимой уверенности, он не стал заниматься рефлексией, а пошел в соседний кабинет за чайником. Сперли, гады. Своего, что ли, мало?
За чаем думается лучше. Это он на себе много раз проверял.
Синцов вышел в коридор и в тот же миг увидел гражданку Васильеву, о которой только что думал.
Капитан зачем-то задрал голову и посмотрел на потолок. Неужели ему и через пять этажей видно?
Ксюша тоже заметила противного капитана и закрутила головой в поисках путей отхода, а когда поняла, что шмыгнуть в какой-нибудь закуток не получится, выпрямилась и пошла навстречу с самым что ни на есть равнодушным видом.
– Здравствуйте. Не поможете найти Пепелина? – начала она с ходу.
– А зачем он вам?
– Хотела поинтересоваться ходом следствия.
Капитан хмыкнул:
– Интересоваться ходом следствия может только начальство, да и то не каждый день.
– У меня есть для него информация, – нашлась Ксюша.
– Да ну? Тогда прошу ко мне в кабинет.
Она упрямо поджала губы:
– Я бы хотела переговорить с Пепелиным.
– Ну, во-первых, Пепелин сейчас на задании, а во-вторых, он опер, а я следователь, так что информировать вы должны прежде всего меня.
Он был чему-то рад. По крайней мере, ей так показалось.
Ксюша дернула плечом и пошла за наглым следователем, который час от часу нравился ей все меньше.
– Ну, так что вы хотели мне сообщить? – усевшись на стол, спросил капитан.
Ксюша, хоть ее и не приглашали, разместилась на стуле и выпрямилась.
– Мне кажется, официанту из нашего отеля что-то известно, – провозгласила она.
Капитан с минуту молча смотрел, а потом поинтересовался, с чего она это взяла.
Его лицо ясно говорило, что он не верит ни одному ее слову, но Ксюша и не думала отступать.
Она рассказала про Руслана, стараясь быть убедительной.
– За завтраком я расспросила соседок подробнее и удивилась, что ему известно так много деталей, понимаете? Наш отель от пляжа далековато, весь день он работал. Даже если до него дошли слухи, почему он уверял всех, что это именно убийство? Конечно, мог сам придумать про разборки наркоманов, но ему известно даже то, что труп нашла девушка из нашего отеля. То есть я. А ведь этого никто не видел. Когда набежали зеваки, я сидела далеко. Разговор наш никто не слышал, а когда меня… увозили, пляж был оцеплен и машина с дороги не видна. Он или все придумал, или…