— Скажи, только честно, сколько у тебя времени? — и она сунула «совёнку» дольку апельсина, чтобы задобрить.
Женька насупился, посмотрел на дольку, на девушку, потом опять на угощение. Приподнял иронично бровь.
— Ты решила меня закормить апельсинами? А что, смерть от передоза витамина С куда оригинальнее, чем от какой-то там онкологии.
— Просто мне кажется, что ты меня вот-вот заклюёшь… ой, покусаешь! — почему-то покраснела от пристального Женькиного взгляда Арина.
— Хорошо, а тобой закушу! — принимая дольку и откусывая от неё кусок, отшутился Женька.
— Эй! За что? — деланно испугалась девушка, схватившись за розовые щёчки, у неё сейчас было забавное выражение лица. А потом, посуровев, вновь переспросила: — Так сколько?
— Месяц, — собирая свои вещи, коротко обронил юноша.
— Ну и на том спасибо. Хоть ещё месяц проживёшь…
— Арин, ты не поняла… этот месяц… — и Женькин взгляд обжёг Арину холодом.
Веселье в миг спало с прекрасного лица девушки, она подскочила с кровати, на которой до этого момента сидела.
— Как этот месяц? Но он же… заканчивается. Уже… — на бледном личике девушки отобразилась боль. И Женьке стало стыдно за резкий тон.
— Прости… я не хотел тебя расстроить, — собравши ладошкой с бледного лица волосы на затылок, извинился Женька.
Арина подошла к другу впритык, ему аж пришлось попятиться назад, пока его филейная часть не наткнулась на тумбочку. От девушки пахло цитрусами, которые оставили на снегу. Арина была очень близко и смотрела прямо в глаза. Поскольку Женька был на голову выше девушки, ей пришлось приподнять голову, шоколадного оттенка волосы обрамляли бледное, как фарфор, круглое лицо, и без того большие и светлые глаза феи округлились и в них заблестели слёзы, длинные ресницы бросили тень на лицо, а лёгкий сарафан на тонких бретельках выгодно очерчивал пышную фигуру. И к несчастью Женьки с его ракурса представлялась прекрасная возможность заглянуть в декольте учащённо подымающихся перс, таких же круглых и аппетитных. Почему к несчастью? Потому что Женькино воспитание не позволяло пялиться на прелести подруги, но мужская природа вступала в конфликт с воспитанием. А ещё он понимал, что его мысли не соответствуют ситуации, но опять-таки ничего сделать с собой не мог.
— Ой, ты чего покраснел? — удивилась Арина. — И что на потолке интересного? — её удивляло, почему Женька смотрел куда-то вверх, хотя она ничего интересного не увидела, просто побелённый потолок, начавший давать трещины.
— Арина, ты очень красивая девушка! И… — он нервно сглотнул — …у тебя очень прекрасные формы! — юноша взял девушку за плечи и оттолкнул легонько на безопасное расстояние для своих нервов и чести этой юной обольстительницы. Арина удивлённо вытянула лицо, потом посмотрела вниз, увидев вырез декольте, скривила ротик в гримасе недовольства и подняв на Женьку гневный взгляд, покраснела и закричала:
— Извращенец! Я тут переживаю, что ему жить недолго осталось, а он дурью мается! — и Арина хотела врезать Женьке пощёчину, но он предусмотрительно держал её руки вдоль тела, чем отрезал всякую возможность для подобных манёвров.
— Прости, но я разве виноват: тебе что ни надень, твои пышные формы всё ровно не спрятать!
— Что-о? Я ещё и жирная?! — включила чисто женскую логику эта страстная особа, покраснев, как рак.
— Нет, Ариночка, ты не жирная, у тебя просто… Только не бей меня, пожалуйста! У тебя соблазнительные для мужского глаза формы! Я ничего с собой поделать не могу! А может, это вообще побочные эффекты лекарств! — Женька понимал, чтобы он ни сказал, для разъярённой Арины всё будет, как быку красная тряпка, и как в воду глядел, она не отвесила ему пощёчину, нет, просто наступила с силой ему на ногу с воплем:
— Придурок! — Арина схватила свою сумку и, развернувшись резко на каблуках, выбежала из комнаты. А Женька остался прыгать на здоровой ноге, держась за отдавленную Ариной. Ох, уж эти женщины!
Арина пришла в кафе, переоделась и принялась за работу, она ходила задумчивая, и если подойти к ней довольно-таки близко, то можно было услышать ругательства.
— Арин, а где Женька? — вырвала из глубоких размышлений Карина подругу. Этот «комок раздражения» вздрогнул, ибо не слышал, как приятельница подошла к ней.
— Скоро будет! — выпалила, вложив всю злость, Арина.
Время было обеденным, а погода располагала к пикникам, кушать на душной кухне девочкам не улыбалось, посему они обедали на заднем дворе, где Арсен поставил столик, по просьбе ушлой Каринки, и несколько стульев.
— А чего ты такая гневная? — отпивая из кружки, спросила Карина.
— Просто… — и Арина осеклась, она не понимала сути обуявшего её чувства.
— Я тебя сто лет такой не видела! А ну рассказывай, кто тебя так взбесил? — и Карина требовательно посмотрела на Арину, которая теперь сникла.
— Эх… Женька…
— Ой, это уже интереснее? Что наш тихоня натворил? — оживилась Карина.
— Эм… ну… — Арина почувствовала, что её щёки стали предательски заливаться краской, она нервно стала мять салфетку в руках.
— И? — теряла терпение Карина.
— Ну… он сказал, что у меня это… соблазнительные формы! — наконец-то решилась ответить Арина, и её голос дрогнул.
Карина прыснула и разразилась смехом:
— Кто? Наш скромняга?! Да если присмотреться, над его головой нимб кружит и вот-вот за спиной крылышки полезут! Он просто не мог такое брякнуть… А когда это было? — и Карина никак не могла унять смех, хотя у неё уже живот болел, Арина хмуро на неё смотрела.
— Тебе ха-ха, а он так и сказал… — вздохнула тяжко девушка.
— А когда это было? Я что-то пропустила? — Карина смахнула слезу из прикрытого глаза.
— Эм… когда? Вчера… когда ты убежала на свиданку! — немного приврала Арина, хотя она была злая на Женьку, но слово своё держала и не собиралась рассказывать о его тайне.
— А что ещё он сделал при этом? — промурлыкала Карина, осознавая, что сегодня день открытий и заправского веселья.
— Ничего… — развела руками Арина.
— Что, даже не облапал? Не пытался поцеловать? — скрестивши руки на груди, перечисляла Карина.
— Нет, ты что! Он просто так… ну так. Посмотрел и сказал это и всё, — замотала головой Арина, так что на глаза упала прядь волос, а потом добавила: — Он даже оттолкнул меня!
— Пф… блин, Женьку точно пора в святоши записывать! Эх, скукота! Я тут уже приготовилась услышать о разврате высшей степени извращённости. Он даже приставать по-нормальному не в состоянии! Подумаешь, посмотрел или сказал. Я повода злиться тут не вижу! Ты что, в монастыре росла? Тоже мне благородная леди-недотрога, — фыркнула насмешливо Карина.
Арине не понравился тон подруги, и теперь она злилась на неё.
— Но-но… всё-таки говорить такое девушке… — пыталась объясниться Арина.
— А что лучше, если он подобное скажет парню? Арин, послушай, Женька, как бы я к нему предвзято ни относилась и каким лохом ни считала, всё-таки парень! Нормальный здоровый парень и, судя по твоим рассказам, традиционной ориентации! А это уже как бы редкость! Плюс он честный и даже местами непосредственный, и готов тебе помочь, даже когда ты бываешь невыносимой! И вообще, ему памятник нужно поставить, ведь он считает тебя, плюшку, соблазнительной! Поверь, Арин, тебе с твоей фигурой вообще выпендриваться нельзя! Так и останешься нецелованной или старой девой, или всё вкупе! — возмутилась Карина и стала активно жестикулировать.
Она не видела проблемы в том, что парень сделал комплимент, пусть и неумело, это может свидетельствовать о неопытности его в построении отношений. Тоже плохо, но не прямо-таки катастрофа вселенского масштаба. Карине вот везло меньше: были случаи, когда её без предварительных комплиментов пытались лапать или хуже того: это делали, когда она была явно против. А Арине вечно везёт больше, и сейчас вот повезло: нашла нормального парня, и вместо того, чтобы принять его ухаживания, послала гулять лесом и грибы собирать.
— Может, ты и права… — опустив взгляд и посмотрев на свои руки, ответила Арина и поправила подол юбки.
Недотрога задумалась, решила посмотреть на ситуацию с другого ракурса, и выходило вот что: Женька мог брякнуть такое, не подумав. А если действительно он находит её привлекательной, хотя она далека от эталонов красоты, то это вовсе не плохо, а напротив, нужно было сказать «спасибо», а не пинать бедолагу. Ведь если подумать спокойно, то ей приятно знать, что пусть хотя бы один парень считает её красивой. А если этот молодой человек — Женька? Это хорошо или плохо? И как она вообще относится к нему? Согласна ли принимать комплименты такого рода? К тому же есть одна деталь, которую никто не знает: Женьки скоро не станет. И выходит, что Арина — последняя девушка, к которой Женька испытывает симпатию. И последним объектом страсти этого без пяти минут реального ангела (Арина верила, что Женька точно заслуживает того, чтобы попасть в рай, если он вдруг существует) станет не писаная красавица, а она. И что сделала Арина? Вместо адекватной реакции, м-дэ-м… повела себя, как… как Карина! И чем она лучше неё? Ведь Арина гордилась тем, что отличалась от подруги, и как считала до этого момента, в хорошую сторону.
— Или ты на него злишься, что он только ограничился словами? — иронично переспросила Карина, хитро прищурив глаза.
— Карина! Ну, это уже ни в какие рамки не входит! — подскочив с места, возмутилась Арина.
— Привет, девчонки! Обедаете? — подходя к чёрному входу, поздоровался вежливо Женька, за спиной его был тёмно-синий рюкзак, а сам он был одет во всё чёрное, да, как и обычно, а пояс на джинсах поблёскивал на солнце серебром. Мрачный цвет одежды подчёркивал и без того бледный цвет лица, ещё и синяки прибавились, тёмные волосы собраны в хвост.
Арина посмотрела на Женьку гневным взглядом, вообще-то взор остался таким после слов Карины и предназначен был ей, а девушка просто не успела смягчиться. Как итог, Женька решил, что на него всё ещё злятся, и не стал больше досаждать своим присутствием дамам, он прошёл ко входу и, открыв дверь, скрылся в чёрной пасти здания.