Ребята многозначительно переглянулись:
— Ну… По правде сказать, у тебя вид такой, что хоть сейчас в гроб клади да закапывай! — почесавши крючковатый нос, произнёс Арсен.
— Ага, тот ещё доходяга! Дрыщ, сдыхля, кабысдох, внук Кащея Бессмертного. Короче, если внезапно наступит конец света, ты помрёшь первым! Мне продрожать? — Карина была неумолима и беспощадна в своём вердикте.
— Не стоит! — тяжело выдохнул Женька. — Да ну вас! — махнул рукой на это всё и, швырнув поднос в раковину, ушёл.
— Жень! Же-еня! — крикнула ему вслед Арина, чувство вины стало её одолевать.
Женя пришёл на своё любимое место: крышу кафе. Он частенько тут зависал, если нужно было освежить мысли, а ещё с этого места открывался отличный вид на город. Парнишка словно становился немного ближе к Небесам. И сейчас его душа потянулась к излюбленной обители. Женя уселся на краю крыши, свесив ноги, внизу суетливо проходили люди, они были слишком заняты неотложными делами и не замечали ничего и никого вокруг. Парень как бы был выше них с их глупыми и пустыми заботами. Почему люди так зациклены на внешности? Эта гаденькая черта бесила Женьку. Он считал, что хотя бы Арина далека от всего этого, Карина — нет, та точно помешана на оболочке, а содержание её не волновало. И каким же разочарованием оказалась правда! Арина — такая же, как и подруга. Глубоко печально осознавать своё разочарование в возвышенности человека, который безгранично дорог сердцу.
— Женя! — звонкий голос залёг в самих глубинах сознания, Арина, поколебавшись, подбежала к нему. Она проследила за другом от самой кухни и с ужасом увидела, куда его привела горькая обида: — Не вздумай сделать то, о чём пожалеешь!
— Ты о чём? — удивился юноша, оглянувшись.
— Если я тебя обидела, то прости, но это не повод прыгать с крыши! — голос Арины звенел от волнения.
— Ах, вот ты о чём… — догадался Женька, и в его голове мелькнула коварная мысль реально сыграть роль самоубийцы, чтобы отомстить обидчице, но потом он понял, как это жестоко по отношению к Арине. Она ведь действительно переживает за него, так что подло играть с тем, кто испытывает к тебе искрение чувства: — Успокойся, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Я просто вышел подышать свежим воздухом!
— А ты не мог бы дышать внизу? Там безопаснее и людей не напугаешь? — переспросила, рассеяно моргнув, Арина.
— Внизу — люди, а тут хорошо, свободно и неописуемо красиво! Присоединяйся! — с шумом вдохнув свежего воздуха, который тут был прохладнее, чем внизу, предложил внезапно Женька.
— Эм-м… но я как бы человек, ты помнишь? А ещё я тебя обидела, — уточнила на всякий случай Арина.
Женька минуту назад злился на Арину, а теперь понял, что сам виноват: вообразил себе какую-то необычную девушку, а потом сам же в её обычности разочаровался. А это глупо. Пусть Арина обычная, но её общество всё равно желанно для Женьки.
— Я помню, и не злюсь. Просто ещё один человек пал жертвой стереотипов, — лёгкий ветерок коснулся прядей чёрных Женькиных волос.
— Эй, ты же вроде перестал обижаться?! — с иронией отозвалась девушка, присаживаясь рядом.
— Позволь объяснить… — улыбнулся снисходительно краешком губ Женька. — Вот ты увидела меня на краю крыши, какая в голове первая мысль?
— Ой-ой… что ты… решил свести счёты с жизнью, — ответила Арина.
— Правильно, а это стереотип: обыватель (не каждый, конечно), увидев подростка на крыше, свесившего ноги, думает, что тот самоубийца, и в голову никому не придёт то, что человеку нравятся красоты, открывающиеся с высоты. Так и ты видишь, что я не качок, и решила, что я слабак, — а это ещё один стереотип. Да, если этот чудак приведёт друзей в поддержку, я не выстою один, это правда, и я не питаю иллюзий на этот счёт. Но в драке один на один у меня есть шансы его одолеть, ну опять-таки, если у него не будет в кармане огнестрельного оружия… — с уточнениями ответил Женька, почесав нос. — Карина вообще погрязла в стереотипах: она верит, что только лишь красоты достаточно, чтобы зацепить богатого, но это не так. Айдара больше заинтересовала ты, поскольку ты куда интереснее подруги.
— Я поняла… ты думаешь, что я сужу по внешности, так? Но я переживаю за тебя, не потому что ты бесхребетный слабак и не можешь постоять за себя. У меня есть причины… другие, чтобы так поступать, — уклончиво ответила Арина.
Женька с интересом на неё посмотрел, но чувство такта не позволило донимать подругу докучливыми расспросами.
— Я верю в то, что ты сможешь одолеть любого, если пожелаешь, и не обязательно силой. У тебя достаточно мозгов, чтобы придумать, как обойтись без насилия, и это меня восхищает. Ты мог просто сцепиться с тем мужиком, а вместо этого ухитрился без агрессии так его запугать, что он дёру дал! — Арина посмотрела в глаза друга и улыбнулась.
Её аристократичная, напоминающая фарфор, кожа прекрасно гармонировала с белой блузкой и передничком, скрывавшим чёрную юбку, только тёмные волосы выбивались из гармоничной композиции. Арина была словно соткана из дымки, что начала подыматься под вечер, казалось, прикоснёшься к ней, и она растает, поэтому Женька сидел неподвижно, боясь спугнуть зыбкое виденье.
— Спасибо, хоть кто-то в этом бескрайнем мире верит в меня! Если честно, то мои родители с первых дней моего появления знали, что я не доживу до тридцати лет. Слишком уж был хилым и часто болел. Отец особенно бесился по этому поводу. Всё время пытался меня закалять, отдавал в различные физкультурные кружки, спортзалы. Он хотел, чтобы его рохля-сын хоть капельку возмужал, а я оставался таким же хилым, поэтому для него не стал собой неожиданностью мой диагноз, — отчего-то дырявая, как решето, память Женьки подкинула эти воспоминания, и он поспешил ими поделиться с той, кому это интересно.
А вообще он не понимал, чего обижался-то на Арину? Наверное, это всё пагубное действие болезни или лекарств — а возможно, объяснение куда проще: он придурок!
Арина с жадностью слушала его, даже могло показаться, уши навострила, подобно снежной лисичке:
— Прости… но твой отец — балбес! Теперь понятно, почему ты сбежал из дому, — Арина понимала, что Женькин отец, прикрываясь благом для сына, подвергал его испытаниям, вовсе не для того, чтобы сделать отпрыска сильнее, а в связи с тем, что не мог принять своего ребёнка таким, каким он родился. Есть такие родители, увы, ставящие своё тщеславие выше блага семьи, Арина по своему опыту успела убедиться в этом.
— Знаешь, хоть это не самые лучшие воспоминания, но они свидетельствовали, что я жил, и у меня было прошлое, поэтому бесценны для меня, жаль, что мой мозг — ненадёжное хранилище воспоминаний: я опять потеряю их, — расстроился Женя.
Он понял, что и на отца теперь не злится, как раньше. Время принесло с собой понимание поступков.
— А хочешь, я сохраню твои сокровища вместо тебя? Мне нетрудно, у меня «каморка просторная», им там не будет тесно, и там всегда гуляет свежий ветер, — постучав по виску, предложила Арина.
Она любила слушать истории людей, а самые интересные жадно запоминала. История Жени была таковой и претендовала на своё место в памяти этой девушки.
— Я буду тебе благодарен за это! Хоть у кого-то с памятью всё хорошо, — улыбнулся Женька.
— Ты был прав, тут красиво! — взирая мечтательным взглядом на красочный закат и пролетавших мимо птиц, ответила Арина. — А у меня были проблемы со старшей сестрой! — она внезапно перешла на откровения.
— Мне жаль. Да как-то странно, ты живёшь под одной крышей с Каринкой и всё ещё не подсыпала ей в суп мышьяка, и говоришь, даже с родным человеком были проблемы? — изумился Женька, любуясь, как ветерок играет с волосами Арины.
— Ага, но это не значит, что у меня не было соблазна это сделать! Просто понимаешь, моя сестра была сильной, красивой, целеустремлённой заразой, которая меня, как тебя отец, считала доходягой, позорящей имя семьи, — болтая ножками, делилась сокровенным Арина.
— Знаешь, то, что она родилась более сильной, не даёт ей право чмырить более слабого, и в чём её сила-то? Проявление силы не в том, чтобы обижать слабого — а в том, чтобы защищать, — посмотрел с пониманием на подругу Женька.
— Это да… но ты ей понравился… и она попыталась забрать тебя у меня!
— Эй, я же кажусь слабаком, на кой бы ей сдался? Может, ей Айдар лучше бы подошёл? — запрокинув голову набок, переспросил Женька не без иронии в голосе.
— Да, на вид ты доходяга, да только твоя душа, словно солнышко, пустившее лучики в зимнюю стужу, и мы тянем свои замершие лапки, чтобы согреться, — поколебавшись, Арина положила ладонь поверх его руки и улыбнулась.
Женьке стало хорошо на душе от того, что Арина была с ним откровенной.
— Знаешь, вечерние облака напоминают мне сливки, в которые добавили клубнику, м-м… Ты любишь клубнику? — внезапно спросила девушка, показывая на проплывающие над их головами пушистые облака, окрашенные в розово-красный оттенок, а вот кометы уже и след простыл.
— Ага, — подтвердил Женька. — Давай в следующий раз тут поедим вместе… можно даже клубники со сливками? — в глазах парня мерцали огоньки радостной непосредственности.
— Конечно! А свой фирменный кофе принесёшь? — кивнула Арина и заулыбалась, как ребёнок, которому пообещали сладости.
— Конечно! Куда без него!
— Ура-а! — захлопала в ладоши, покачивая ногами, Арина в предвкушении.
Возле входа в кафе была припаркована машина Айдара, сам владелец стоял, вальяжно облокотившись спиной о её бок, на его глазах красовались солнцезащитные очки, он как всегда являл образчик галантности и спокойствия. Молодой человек терпеливо ждал, пока девушки и Женька выйдут. И вот первой выпорхнула Каринка и тот час бросилась на шею возлюбленному. Арина с Женькой тихо сочувствовали Айдару, ведь их только что на выходе чуть не затоптала возбуждённая сослуживица. Ребята сели в машину и поехали навстречу весёлому времяпрепровождению.