– Ничего, Кая, – отец взъерошил кудрявую шевелюру жрицы. – В следующий раз будет лучше.
– Если будет, – мрачно заметила дочь.
Потянулась за кувшином обновить напиток. Раздался протяжный звук горна. Тягучий, шершавый, жалостливый, будто кто-то вел на убой небесного быка. Поставила сосуд на стол и посмотрела на Васила.
– Пора! – мужчина прошептал слова маскирующего заклинания и направился к выходу.
Каяра поспешила за ним. Отца нельзя было оставлять без защиты: без животной ипостаси он был легкой добычей для врагов. По-хорошему им бы следовало сидеть и не высовываться, но Васил ни за что не смог бы остаться в стороне, хоть и доверил командование Нуласку.
Вышла на улицу и замерла. Творилось что-то непонятное. Драконов в небе не было, но человеческие маги пели заклинания, а вояки спешно выстраивались в боевой порядок. Высоко над головой переливался красным сиянием выстроенный людьми щит, а малахитовые птахи, сталкиваясь с ним, падали, как подбитые метким стрелком, у самой земли оборачиваясь в крылатых собратьев. Огромных, грозных, наделенных огнем самцов.
Каяра выругалась: незваных гостей было гораздо больше, чем могла принять деревня драконов воздушной богини. И все это время они были здесь, не вызывая ни малейшего подозрения! Тряхнула головой, отгоняя страх. Кайтаран рассказывал, что у красного щита припасено много хитростей, и сейчас было самое время их показать.
– Ко мне, Каяра, – прохрипел отец и тут же запел заклинание.
Драконица не поняла сначала, что он собирается делать, но потом узнала слова. Васил прятал следы богини, пришлые драконы не должны были признать в Каяре жрицу. Требовалось тянуть время, и маскировка казалась лучшим решением.
Маги перешли на крик, щит побагровел и сжался, будто кто-то большой скомкал его, точно кусок теста. Сверху громыхнуло, сотрясая землю, и красное сияние снова распласталось по небу. Невыносимо запахло миндалем, а вниз полетели дохлые птахи. Те, кто никогда уже не станут драконами.
Недолго думая, маги запели другое заклинание. Завороженная Каяра застыла, в изумлении глядя на покрывающееся пятнами небо. У земли полыхнул огонь: кому-то из пришлых надоело разводить церемонии. Еще и еще. Послышались крики, рычание. Полетели копья и стрелы. Каяра испугалась, что людям не хватит духа сохранить боевой порядок. С неба ударили свои. Завидев других драконов, враги перестали деликатничать, и все вокруг заполнилось рычанием, воплями ужаса и бесконечными огненными залпами. Запахло горелой плотью.
Каяра вжалась в стену дома и затаила дыхание. Васил, конечно, сильный маг, и вряд ли кто-то увидит ее, но лишний раз испытывать судьбу не хотелось. Недалеко сметал хвостом людей и раздавал пламя всем желающим огромный синий самец из видений. Враг был почти такого же цвета, как она до посвящения, и от этого жрице становилось еще страшнее: считалось, что драконы одинаковой масти могут чувствовать друг друга. Ящер пальнул наугад, облизнул нос и стал принюхиваться, будто что-то разыскивая.
Каяра мысленно сжалась в комок. Утешало одно: последний день она провела в объятьях Кайтарана, и, вполне возможно, запах мужчины перебивал ее собственный.
Сверкнули копья, Синий взревел и выпустил столп пламени. Стальной наконечник воткнулся в самое чувствительное место на шее. Сверху налетел Нуласк, ударяя когтистыми лапами по глазам врага. Зверь увернулся и снова пальнул. Нуласк ответил, и площадь перед домом потонула в клубах пыли, топоте огромных лап и нескончаемом пламени.
Отец стоял рядом, Каяра не видела его, но чувствовала драконью решимость, желание вмешаться. Пошарила пальцами вдоль стены, пока не нащупала руку Васила. Осторожно пожала ее, давая понять, что их время еще не пришло. Мудрейший ответил невесомым поглаживанием, заверяя, что будет вести себя смирно.
Кто-то обжег взглядом. Жрица подняла глаза и обмерла. Прямо на нее уставился иссиня-черный самец с жуткими, казалось, тысячелетними очами. Она жизнь могла поставить, он видит ее. Не только изучает тело, но и заглядывает в душу. Ящер фыркнул, поддал огня вбок на стреляющих лучников и наклонил голову, с любопытством рассматривая невидимую для других находку.
– Беги! – отец больно пихнул Каяру.
Жрица покачала головой и не сдвинулась с места. Застыла, будто завороженная, глядя в эти мудрые глаза.
– Да очнись же ты! – прикрикнул Васил, заводя заклинание.
Черный зарычал и прыгнул. Протягивая вперед когтистые лапы, часто взмахивая крыльями. Каяра пришла в себя. Отскочила в сторону, пытаясь уйти от атаки. Не успела. Черный прихватил за плечи, увлекая прочь от стены. Жрица охнула. Уперлась ногами, мешая тащить себя. Враг увеличил напор. Впился когтями в руку, еще не до крови, но уже неприятно. Кая крутанулась вокруг себя и выскользнула из цепких объятий. Ровно для того, чтобы попасть в другую лапу. Черный осклабился и потянулся мордой к жертве.
Громыхнуло. Яркий синий луч сбил врага с ног. Черный взвизгнул, дернул лапой и затих. Жрица отскочила в сторону ставшего видимым Васила.
– Быстрее за дом, – скомандовал отец. – Накину невидимость, и вернемся.
– Кто это? – еле слышно поинтересовалась Каяра.
– Не знаю, – выдохнул Васил. – Первый раз вижу.
Свернули за угол и мудрейший не церемонясь подтолкнул воспитанницу к едва заметному сараю неподалеку.
– Там надежнее. Второй раз накидывать невидимость дольше…
Каяра послушно рванула к строению. И тут же упала на землю. Невидимый поток горячего воздуха вытолкнул назад. Жрица призвала животную ипостась, но та не откликнулась, зато неведомый маг нагрел поток, и жаром обдало ноги. Драконица замерла в ожидании. Сейчас враг покажет себя, и она ударит. Да, она не самый сильный маг даже для крылатых, но кое в чем смыслит.
– Лови второго, он Олата покалечил, – раздался голос издалека.
Каяра приготовилась к удару. Сколько их? Вряд ли много. Когда вокруг пышет пламя, глупо пребывать в человеческом обличье. Значит, они с Василом попались небольшой кучке, прорывающейся к святилищу, пока остальные отвлекают внимание. Шанс убежать есть.
– Не спеши, сестренка, надо поговорить, – донесся тот же голос.
Большая ручища схватила Каяру за шиворот и, подкинув как игрушку, поставила на ноги. Жрица ударила старым как мир лучом крылатых, в упор, почти не целясь. Хозяин лапищи вскрикнул, схватился за глаза и отпрянул. Двое за спиной тут же призвали животную ипостась. Драконица замерла в нерешительности: в другой сущности надежнее, но в ней нет огня.
Повернула голову посмотреть на врагов. Обоих уже встречала в виденьях. Темно-синий самец той же масти, что была Каяра до инициации, и неразлучный с ним белый великан. Побежала, обращаясь к браслету Кайтарана: пока незваные гости соображают, что делать дальше, она спрячется. Или хотя бы попробует.
Путь отрезало пламя. Злое, горячее. Каяра сменила направление, ускоряясь изо всех сил, выжимая из человеческого тела все возможное. Другой поток слегка обжег голени, подпалив подол.
До ближайшей рощицы оставалось еще шагов двести-триста, когда они прижарили вдвоем, одновременно. Каяра вдруг почувствовала себя загнанным зверем, добычей, что трусит сразиться с врагом. Ускорилась. И тут же получила струю огня в спину! Прижгло несильно, благо наконец-то выстроился щит.
Развернулась и ударила Синего. Получилось слабо, будто исподтишка, но ящер, опешив от такой наглости, немного потерял прыть. Белый, напротив, ринулся в бой. Выпуская огонь щедрой полосой, он припустил за Каярой как разъяренный гусь.
Когда перед ней загорелась трава, жрица поняла, что бежать дальше просто нет сил. Животная ипостась отчего-то не отвечала, а человеческие ноги отказывались двигаться. Настал момент принять бой.
Враг остановился напротив, огромный, сильный и бесстрастный. Каждый его громкий вздох говорил: он не волнуется, а значит, не ошибется. Жрица поежилась, пытаясь унять страх. Размяла пальцы, ожидая священного огня, но Белый ударил раньше. Такой плотной огненной стеной, что Каяре захотелось просто сжаться в комочек размером с муху и спрятаться в мокрой земле.
Щит отразил огонь. Из-за спины мелькнул яркий луч. Саданул по Белому, выжигая на шкуре причудливый узор. Каяра улыбнулась: вернулся Васил!
Очухавшийся Синий не разделил радости. Издав страшный рык, он заполнил огнем пространство вокруг. Пламя голодным хищником сжирало все, что попадалось на пути: от дома мудрейшего до спасительной рощи. Ответила священным жаром. Синий отступил.
Каяра оглянулась, мысленно умоляя владычицу защитить отца. Слишком поздно! Если Васил и был жив, то осталось ему недолго. Мудрейший больше не походил на человека, скорее на забытую в огне тушу поросенка. Не помня себя, драконица подбежала к нему. Если есть хоть мизерный шанс, им надо воспользоваться.
– Жрица здесь, ищите святилище, – услышала она совсем рядом, и тут же кто-то большой и очень сильный жахнул чем-то тяжелым по голове.
Сказать отцу последних слов не удалось, все потонуло в бездне бессильного забытья.
Глава четырнадцатая
Визит ювелира затянулся. Кайтаран терпеливо выбрал форму тиары, металл, но никак не мог решить, какую драгоценность хочет видеть в центре украшения, а мастер, привычный к тому, что последнее слово всегда за правителем, не спешил подсказывать. Лишь терпеливо расписывал достоинства каждого камня, огранкой которого владела его мастерская. Но к обеду уже и он, видимо, успел подустать и осмелился-таки взять ситуацию в свои руки.
– Позволь уточнить, господин, – начал он вкрадчиво, – нам нужно украшение для юной блондинки или брюнетки?
– Откуда мне знать, – раздраженно сощурился Кайтаран, постукивая пальцами по гладкой деревянной поверхности стола, но потом припомнил черную с проседью шевелюру главы народа горных магов. – Для брюнетки.
– Кожа бледная, или она смуглянка? А цвет глаз у девушки какой?
– Карий, вероятно, – усмехнулся правитель, понимая, что не знает ответа и на эти вопросы. – У большинства горцев такие.