– Согласием на что? – сощурилась Каяра.
– Полетать с тобой завтра… – дракон захватил в плен своих рук ее ладонь.
– Полетать? – брови жрицы сдвинулись, обозначив морщинку над носом. – Я тебя едва знаю.
– Ничего из того, что бывает после, не будет, – заверил гость, сжимая добычу. – Только полет, – улыбнулся. – Думаю, Нуласк радушно примет посольство сородичей и устроит сегодня ужин в нашу честь. Приходи. Узнаешь меня лучше.
– Хорошо, – Каяра высвободила руку и пошла прочь.
Нуласк покачал головой. Игдрид не был хозяином в деревне, но говорил так, будто другого господина у этих земель не было. Интересно, что будет, если внезапно явится Кайтаран?
– С дочерью Тулимы все хорошо, – философски заметил гость, оборачиваясь к Нуласку, – Самое время обсудить дела. Готов?
– Есть выбор? – криво усмехнулся предводитель слуг богини.
– Нет. Я все-таки прилетел сам…
– Тогда пойдем ко мне, обсудим, – Нуласк повел Игдрида прочь от святилища.
Каяра обошла здание раза три. Мысли кружили осиротевшим пчелиным роем и не желали обретать такой желанный покой и необходимую ясность. Память подкидывала жуткие и тяжелые видения. Вспоминались то отец, то Лазурный дракон, то Кайтаран, то пустыня, где бог дал ей последний бой. Но тело играло на ее стороне, в конце концов ноги загудели от усталости, и жрице пришлось решиться и войти в святилище. Принять неизбежное. Зашла и чуть не заревела в голос, не заныла выпью, не заскулила побитой псиной. В холодном пустом зале ничем не пахло: ни древесным дымом, ни резедой. Владычицы тут давно и след простыл. Вроде она должна была вернуться, и если еще не сделала этого, происходящее лишний раз подтверждало: богиня мертва. А значит, и их гибель не за горами. Без покровителя подопечные обречены. Не хотелось в это верить, но, похоже, их черед настал.
Каяра вздохнула. Слишком много смертей! Вспомнила про Васила и, подойдя к очагу, запалила священный огонь. Отец был достойным драконом и заслуживал отдельное полено в пламени очага. Устроилась рядом, прижав колени к себе. Поежилась и подбросила еще одно полено. Вряд ли мертвая богиня обидится на непочтительное отношение. Ей, похоже, уже все равно.
Смотрела на огонь, пока солнце не стало клониться к закату. Потушила пламя и отправилась к Нуласку попытаться разобраться, что же хочет от нее Игдрид. Предложение полетать вместе звучало странно, с тем же успехом он мог просто пригласить ее в постель, и жутко хотелось узнать, с чего это взялась такая смелость. Ухмыльнулась. Может, у правителей так принято? Кайтаран тоже особо не церемонился, а в деле оказался очень даже. Вздохнула и заморгала часто-часто, пытаясь унять предательские слезы. Страшно обидно, что этот мужчина был с ней так недолго, с огромным удовольствием осталась бы с ним навсегда. Жаль, но перед судьбой беззащитны все мечты без разбора.
Глава семнадцатая
Утренний ветер с новой силой ударил в морду, но Каяра не обратила внимания. Золотой шел следом. Ускорилась, пытаясь уйти от погони, но маг не отставал: она шкурой ощущала потоки воздуха от его могучих крыльев. Резко забрала вверх и, перевернувшись вокруг себя в воздухе, обошла самца. Села ему на хвост. Игдрид фыркнул и поднялся выше, пропуская ее вперед. Навис над ней, заслоняя собой холодное утреннее солнце.
«Поймаю тебя, жрица, не уйдешь», – услышала его голос в голове.
«Ха!» – отправила ему мысленный ответ.
Камнем рухнула вниз, заставляя самца в тревоге последовать за ней. Выровнялась у самой земли, тогда, когда он готов был прихватить ее когтями. И снова устремилась к небесам. Игдрид не отставал. Ни на миг, ни на полвзмаха крыльев. Он был тут. Рядом. В странной, волнующей близости, готовый не только зацепить когтистыми лапами и прикусить за шею, но и помочь, если вдруг очередной воздушный выверт окажется неудачным. Это было волнующе и страшно приятно. У Каяры перехватывало дыхание и, опьяненная его защитой, она вытворяла в небе такие кульбиты, о которых и мечтать не смела.
Подустала к полудню. Замедлилась и начала снижение. Вильнула хвостом, давая понять, что идет на посадку. Он приблизился почти вплотную, обещая подхватить в случае неудачи, и, совершенно не мешая, приземлиться самостоятельно. Коснулась лапами земли. Игдрид сел рядом. Осторожно, будто опасаясь спугнуть погладил мордой ее шею.
«Полетали божественно…»
Каяра прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Там, в небе, и впрямь было великолепно.
Обратилась. Незачем давать самцу напрасные надежды. Игдрид тоже сменил ипостась. Улыбнулся, взял Каяру за руки и совершенно по-мальчишески заглянул в глаза.
– Мне надо обратно к своим, но я вернусь, как только меня отпустят обстоятельства. Хочу, чтобы ты понимала это.
– Понимаю, – ответила жрица еле слышно. Его слова звучали скорее как угроза, но после того, что творилась в небе, Каяра видела: он просто дает знать, что она ему симпатична.
– Это хорошо, – выдохнул Игдрид и подмигнул. – А теперь пойдем, желаю переговорить с Нуласком перед отлетом.
Взял драконицу за руку и повел в сторону деревни. Та не вырвала ладонь, напротив, перехватила удобнее и послушно пошла рядом. Эйфория полета еще не прошла, и прикосновение казалось восхитительно-нежной сладкой лаской.
***
– Хороши пташки! – заметил лекарь от ловчих почти сразу, как они с Кайтараном вышли из туннеля.
– Где? – прищурился правитель, вглядываясь в ясное небо. – Никого не вижу…
– Это дело привычки, ты, господин, просто не знаешь, куда смотреть, – лекарь указал на пару занятых брачным танцем птиц в небе.– Вот они, драконы…
– Увидел, – кивнул Кайтаран.
Ловчие жили в горах, очень близко к тем, другим крылатым. А лекарь оказался натурой, искренне влюбленной во весь драконий род, и страшно обрадовался, что сможет посетить деревню слуг владычицы лазурного неба. Пообещал даже не брать с Кайтарана денег, если тот позволит погостить у драконов немного. Правитель согласился, не столько из желания сэкономить, сколько по доброте душевной. Ему-то, в конце концов, какая разница, а лекарю приятно. Глядишь, тот и с Каярой будет внимательнее, и толку от него будет больше, чем от прочих. Из туннеля вышли в получасе ходьбы от деревни тоже намеренно, лекарю хотелось взглянуть на поселение с высоты, а тут было самое удобное место.
Несмотря на приближающийся полдень, солнце грело по-утреннему нежно, и хотя в воздухе уже чувствовался запах осени, прогулка обещала быть приятной. Кайтаран радовался, что скоро увидит свою ящерку, и благосклонно отнесся к желанию лекаря поболтать.
– Наверняка парочка, – начал лекарь обстоятельный рассказ. Кайтаран приготовился долго слушать, он уже успел понять, что этот мужчина все делает скрупулезно и тщательно, в том числе делится знаниями. Ловчий продолжил, ничуть не смущаясь и не дожидаясь ответа: – Раньше они так себе пару выбирали. Считалось, если хорошо в совместном полете, то и в жизни поладят, но на деле это превращалось в насилие. Самка слабее, и, загнав ее в воздухе, самец мог или воспользоваться ее усталостью или сломать ей шею.
Кайтаран ухмыльнулся.
– Дети драконов зачинаются в любви и жаркой страсти, – со знанием дела поделился он. – Как-то плохо сочетается со сломанной шеей.
– Так-то оно так, – отмахнулся лекарь, – но хороший совместный полет творит чудеса, хотя бы недолго самка будет в восторге, а там и до любви недалеко… А страсть, мой господин, – вопрос опыта и уменья, это ни для кого не секрет. Так что раньше они частенько практиковали подобное.
– А почему не практикуют сейчас? – полюбопытствовал правитель, увлекая спутника на холм, с которого хорошо проглядывалась деревня. – Что изменилось?
– Не знаю, как ваши драконы, но наши подрастеряли силу, и самок-магов у них почти не рождается, вот и приходится бороться за каждую, – ухмыльнулся. – Ломать шею отказавшей нынче для них большая роскошь. Не сгодилась одному – сгодится другому. Здесь у них все, как у людей: чтобы протянуть с сильным магом долго, надо самому обладать силой. Поэтому самки на вес золота. Сколько обделенных магией жен меняет высший за свою жизнь? Три-четыре. Вот и они так же.
Кайтаран кивнул. Старая истина. Если в паре есть сильный маг, партнер, обделенный силой, обречен умереть много раньше. Именно поэтому супруга стараются подбирать и по этим качествам тоже.
– Далеко ходить не надо, – продолжил лекарь. – Отец их золотого дракона, нынешнего мага-правителя, был женат один раз, супруга его умерла через три дня после родов и больше ему пары не нашлось. Так и почил в одиночестве. А синему роду, вечному сопернику золотого, повезло больше. Один из мужчин нашел подходящую самку, хоть и кузину, но умер от старости в окружении шестерых сыновей. Как думаешь, господин, у кого будет больше возможностей получить власть лет через сто? – ухмыльнулся. – Сдается мне, синие победят…
– А вдруг золотой найдет подходящую пару? – хихикнул Кайтаран. Его всегда забавляло, когда люди, не имеющие понятия о власти, пытаются рассуждать о ней.
– Куда там, – ловчий махнул рукой. – Золотой силен настолько, что счастье будет, если найдет ту, что сможет родить ему хотя бы одного наследника и выжить…
– Так пусть возьмет в жены синюю самку… Если разница в силе невелика, парочка выйдет что надо.
– У синих, мой господин, родовое проклятье. Живые девочки у них рождаются крайне редко.
– Печально, – покачал головой Кайтаран и тут же переключился: – Мы пришли.
Лекарь встал рядом и замер в восхищении. Немудрено. Деревня драконов была видна как на ладони: ладные каменные дома, ровные улочки, забавные крыши и башенки. А венчало все это великолепие святилище владычицы лазурного неба: величественное здание с витражами и шпилями, протыкающими облака.
Кайтаран посмотрел вдаль на летающую парочку и почувствовал, как кровь приливает к лицу и непроизвольно сжимаются кулаки. Он ясно различил цвет одного из драконов. В этом селении такой насыщенно-синей была только Каяра.