Разум померк от ревности. Что она себе позволяет? Он как идиот разыскивает ей лекарей, а Каяра развлекается полетами… Хороша жрица, ничего не скажешь. Надо с ней серьезно поговорить, чтобы впредь ей даже в голову подобные забавы не лезли. Особенно, если она действительно беременна его ребенком!
Потер лицо руками и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Да кто он такой, чтобы указывать ей? Бывший любовник, у которого через неделю свадьба с другой? Вовсе не тот, кому хочется угодить. Отмахнется, и только… И возразить ей будет нечего. Не его собачье дело, как она живет… Бывший – он бывший и есть.
– Господин, пойдем в деревню, смотреть хворую, – предложил лекарь и Кайтаран кивнул, направляясь к спуску с холма.
Дальше шли молча, правитель злился и хмурился, а ловчий, похоже, относил настроение господина на свой счет и старался не раздражать его еще сильнее. Да и заняться было чем. Спутник Кайтарана смотрел по сторонам восхищенными глазами ребенка и, видимо, старался запомнить окрестности. А когда зашли в деревню, надобность в собеседнике у лекаря и вовсе пропала, столько вокруг было занимательного!
Кайтаран, как обычно, направился к Нуласку, но предводителя на месте не оказалось. Тогда маг со спутником пошли к святилищу проведать Каяру. Правитель рассчитывал, что ловчий сразу скажет, сможет ли помочь драконице. Время поджимает, после свадьбы вряд ли разумно будет бывать здесь часто, а так хочется увидеть ласковый взгляд Каяры хотя бы еще раз! Услышать ее смех, поговорить о ерунде, о чем-то, кроме владычицы и служения в храме. Сорвать с губ поцелуй, услышать ее стон наслаждения…
Встретил всех на площади. Каяра, Нуласк и какой-то лощеный торговец вели неспешную беседу. Жрица порывалась уйти, но неизвестный удерживал ее рядом. Кайтаран решил, что не будет ждать, пока они закончат, потревожит сейчас. Присмотрелся и собрался было поздороваться, когда понял, что перед ним тот самый дракон, который летал сегодня вместе с его ящеркой. Кровь снова прилила к лицу, но правитель не был бы собой, если бы не взял себя в руки. Пообещав привести хворую чуть позже, отправил лекаря прогуляться по деревне, а сам ринулся в наступление. Не дожидаясь приглашения, присоединился к компании.
Завидев его, Нуласк немного изменился в лице, но правитель отнес его смущение на свою новую внешность. Дракон изогнулся в почтительном поклоне
– Приветствую тебя, мой господин.
– Приветствую! – ответил Кайтаран и случайно поймал взгляд Каяры. Сердце забылось как бешеное, душа наполнилась детской радостью. Глаза, ее глаза оказались живыми, разумными, а не блуждающими где-то в пустоте. – Отройте мне сокровищницу, – выпалил первое, что пришло в голову. Пусть не знает, что там искать, зато они с ящеркой останутся наедине.
Нуласк кивнул Каяре, и та зашагала к святилищу. Кайтаран последовал за ней. Правитель чувствовал себя растерянным мальчишкой, столько всего собирался сказать, а остались вдвоем, и слова разбежались.
– Рад, что тебе лучше, – сообщил он сразу, как дверь храма закрылась за ними.
– Я тоже рада. Это Игдрид, пришлый маг, помог,– улыбнулась Каяра, глядя на Кайтарана изучающе. – Ты, смотрю, не отстаешь, – коснулась рукой лица, показывая, что говорит о шрамах.
Подошла к поленьям и остановилась, выбирая, каким именно воспользоваться.
– Хотел спросить, – спохватился правитель, – я не подарил тебе огонь? – облизнул пересохшие от волнения губы. – Ты не беременна?
Жрица обернулась к нему лицом и пожала плечами.
– Не знаю…
– Как так? – нахмурился Кайтаран, – женщина всегда осведомлена, есть у нее регулы или нет…
– Я драконица, мой господин, – напомнила Каяра. – У нас их не бывает.
Снова отвернулась к поленьям и, призвав священный огонь, попыталась поджечь одну из чурок. Но занималась та плохо, и пришлось перебирать деревяшки в поисках подходящей. Кайтаран сложил руки в замок, сжал до боли, до белых костяшек. Страшно хотелось обнять Каяру. Отругать, приказать вести себя как подобает, тоже хотелось, но обнять больше. Ощутить тепло ее тела, услышать стук сердца, погладить по голове и поцеловать так, чтобы забыла обо всем на свете, кроме своего Кая… Плюнул на все: на приличия, на обещания, на гордость. Прижался со спины и обнял за плечи. Прошептал, склонившись к уху.
– Не хочу быть твоим господином, хочу быть просто твоим…
Развернулась и заглянула в глаза.
– Возьми меня, Кай, – прошептала еле слышно. – Если еще не получилось нашей полукровки, я хочу хотя бы попытаться.
– Я женюсь через неделю, – выдавил Кайтаран и тут же мысленно обругал себя идиотом. Зачем повторять ей и без того известное? Расстроить?
– Мне все равно, – произнесла Каяра твердо и, привстав на носочки, поцеловала своего мага.
Ответил на поцелуй. Жадно, горячо, неистово. Прижал к себе – так, будто хотел раздавить в объятиях. Каяра закрыла глаза, отдаваясь захватившему безумию. Беспорядочно блуждала руками по его голове, шее, спине. Целуя, она то тревожила пальцами жесткий ежик прически мужчины, то гладила плечи, то прижималась ладонями так сильно, что даже через рубаху Кайтаран ощущал жар, оставшийся от попытки разжечь священный огонь. Такие прикосновения оказывались немного болезненными, но он не останавливал Каю: слишком долго мечтал о ней, чтобы отступать из-за таких мелочей.
– Кай, – еле слышно позвала драконица, оторвавшись на мгновение, когда поцелуев стало явно недостаточно.
Мужчина непонимающе уставился на нее. Зачем слова, если все и так понятнее некуда? Наклонился и снова захватил в плен ее губы. Отстранилась и улыбнулась виновато-вымучено.
– Мы в святилище…
– Понял, – хрипло выдохнул Кайтаран и подхватил ящерку на руки. Добрел до двери, ведущей в пристройку, где жила Каяра, и толкнул деревянное полотно.
В нос ударил запах сушеных трав, но правителю было все равно. От нетерпения тряслись руки, набатом стучало сердце и кровь бурлила кипящим маслом в предвкушении. Ничего нет, только он и его славная Кая. Нежная горячая ящерка. Еще помнил, как они раздели друг друга, а после все утонуло в счастье обладания самой желанной женщиной на свете. В ее стонах, ее ласках и затуманенных страстью глазах.
Отпустило, лишь когда все было кончено и Каяра мирно устроилась на его плече. Потерлась носом о грудь и чмокнула в ямку между ключицами. Кайтаран обнял ящерку одной рукой, а другой закопался в волосах. Поцеловал в висок.
– Я привел тебе лекаря из ловчих, – сообщил он улыбаясь. Вздохнул и взъерошил шевелюру драконицы. – Какое счастье, что помощник уже не нужен! Жаль только, что придется оставить тебя и отправиться разыскивать его. Потеряется же, бедняга.
– Не волнуйся, – Каяра поглубже зарылась в объятия любовника. – Его заметят, и, если ловчий не будет юлить и изворачиваться, Нуласк ему все объяснит. Уйдете завтра вдвоем… – приподнялась и посмотрела на Кайтарана – Ты же останешься до утра?
– Да, – мужчина закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением к шелку ее волос, нежностью женского тела. – Если ты этого хочешь.
– Очень хочу, Кай! – драконица по очереди расцеловала его веки. Громко сглотнула и перешла на шепот: – Подари мне огонь, пожалуйста. Никогда ничего так не хотела…
– Я постараюсь, – прошептал правитель ей в тон. – Сильно постараюсь.
Прижал ящерку к себе. Дорого бы дал, чтобы у них получился малыш. Чтобы Кая смотрела на родного полукровку и вспоминала о нем, Кайтаране. Чтобы был повод лишний раз навестить ее… Хотя бы взглянуть, как она живет, раз уж он не может остаться рядом. Уткнулся носом в ее шевелюру, вдохнул аромат полевых цветов, приправленный запахом разгоряченной плоти, и приступил к делу: уложил драконицу на спину, намереваясь истерзать поцелуями. Чем больше Каяре перепадет ласки, тем больше шансов, что огонь у нее будет.
Предатель-рассвет, как всегда, подкрался незаметно. Солнечные лучи разбудили Кайтарана и, осторожно высвободив Каяру из объятий, он встал с кровати и начал одеваться. Уходить не хотелось. Но испытывать судьбу дальше было слишком рискованно. Останься он с Каей еще хотя бы ненадолго – не сможет покинуть ее никогда. Тогда прощай доброе имя, уважение окружающих и мир с горными магами. Вряд ли друг отца простит Кайтарану отступничество от родительской клятвы. Горные маги – отличные воины, и столкновения с ними – слишком высокая цена за любовь.
Закончил с одеждой, достал из сумки сделанную ювелиром заколку, положил на тумбу около кровати и наклонился поцеловать ящерку. Ухмыльнулся и отругал себя за слабость. Собирался уйти не прощаясь, но не смог. Слишком сладкой выглядела Кая во сне, слишком нежной. Хотелось прикоснуться, обнять, хоть немного пригубить ее тепла.
Каяра проснулась и подскочила на кровати. Уставилась на него еще сонными глазами:
– Подожди, оденусь и провожу.
Потянулась к платью и заметила заколку.
– Откуда это? – взяла в руки вещицу разглядеть получше.
– Подарок, ящерка, – Кайтаран вдруг почувствовал себя неуютно. Вроде как откупается от нее с помощью этой безделушки. – Хочу, чтобы ты носила ее и вспоминала обо мне.
– Поняла, – выдавила драконица, – спасибо…
Вернула украшение на тумбу, натянула платье, обулась и натужно улыбнулась. Правитель еле подавил в себе желание сгрести ее в охапку и никуда не отпустить. Плюнуть на все, зато быть с ней. Отогнал прочь неправильные мысли. Взял за руку.
– Пойдем искать моего лекаря, – скомандовал он.
– Пойдем, – согласилась Каяра и сжала его ладонь.
Утро приветствовало дурманящим запахом грибов и только что выпавшего дождя. Солнце не грело, дул прохладный ветер, и Кайтаран почувствовал, что замерзает. Осень! Вчера, когда он выходил из замка, было солнечно и ничего не предвещало такой пробирающей прохлады. Вздохнул. Светло, и то хорошо.
Долго разыскивать лекаря не пришлось. Он ожидал около входа в святилище. Завидев правителя, ловчий лучезарно улыбнулся и подошел ближе.
– Спасибо за то, что устроил мне такой теплый прием у драконов, господин, – начал он восхваления. – Нуласк все показал и рассказал много интересного.