— Кто воспитывал тебя, чудовище? Как ты смеешь обнимать невесту своего брата? — выкрикнула она.
Отвалились челюсти не только у окружающих, но и у нас с Ксюшей.
— Простите, леди, не знал, — с не прикрытым негодованием отошел мужчинка. — Не Аль ли счастливчик? — ядовито поинтересовался он.
— А чем не устраивает тебя мой выбор? Хотя, мне по барабану твое мнение, — отшила она парня. Выражение офигевшего лица надо было бы сохранить для истории, будь у нас тут фотоаппарат или мобильный, на крайний случай.
Вторая волна пришла со стороны хранителя Восточных глубин и хранителя Северных глубин. Восток олицетворялся ярко бордовыми волосами и янтарными глазами хранителя. Он чем-то напоминал Шима и комплекцией и характером. А вот третий хранитель был почти точной копией своего отца, но не такой грациозный и харизматичный.
Пришлось записаться и Ксюше в невесты к Шиму. Тот был в ступоре и не отказывался. Даже, когда его стали поздравлять. А я была счастлива, что никто на меня не покусился.
В дверь постучали, и к нам вошел Шим с полным подносом еды. Благоухание от которой, заставило петь рулады наши бедные желудки.
— Пока мы живы, пища нам нужна,
В ней сил исток, дает нам рост она.
Когда же нужной пищи не хватает,
Слабеем мы, и тело наше тает.
Хвалы достойна пища, если вновь
Она заменит и очистит кровь.
— Прав был великий Авиценна. Какая вкуснотища! — простонала Дара.
В очередной раз Шим застыл в восхищении.
— Чувствую, что после нашего возвращения, Аль серьезно займется поэзией, — шепнула мне на ухо Ксюша. И я была с ней согласна.
— И так, девушки, раз вы мои невесты, придется мне показать свои владения, — насмешливо произнес Шим, но стал сразу серьезным. — Мне надо отправляться на рассвете.
— Что случилось Шим? — спросила я.
— Новый, огромный участок, уже в два раза больше первого уничтожили. Там было очень много обитателей. Большинство погибло. Это самая страшная атака.
— Боже, Аль, давай отправимся сейчас же. Это, ни в какие ворота не лезет. Какая тварь это творит? — возмутилась Ксюша.
— Я думал, что вы останетесь и отдохнете хоть немного. Но вижу — не разделяете моего мнения. Отправимся с утра. Да, — встрепенулся он. — Не ожидал, что у вас есть защита от воздействия моего отца. Мало кому удается от него защититься.
— Я так и знала, что он нас сканирует, — возмутилась Дара.
— Хороший ход был и на счет невест. Это пока успокоит братьев. Но только на время.
— Женишков для полного счастья не хватало. Я, кстати, замужем и считаю мужа достойным мужчиной, чтобы с ним расстаться, — заявила Ксюша. — Дара, а чего это ты резко в невесты записалась? — спросила она подругу. Мне это тоже было интересно.
— Я слышала, что если ты объявляешь себя невестой, то к тебе уже не могут подкатывать другие, — пожала она плечами.
— Видно, не так мы и изолированы, раз о некоторых наших обычаях знают на суше, — ухмыльнулся Шим.
— Я, вообще-то, думала это правило всех народов, — сказала Дара.
Мы недоуменно уставились на нашу подругу.
«Когда я вернусь, обязательно выучу все обычаи всех народов», — твердо решила для себя.
— Пойдемте спать. Я устала. А завтра день будет тяжелый. Я только рада, что мне не пришлось отбиваться от женихов, — сказала я.
Девочки проигнорировали мои слова, а вот выражение лица Шима мне не понравилось. Но я решила не обращать на это внимание.
Глава 24
Я тонула. Вода немилосердно сдавила тело, как многотонная плита, лишая остатков воздуха в легких. В голове нарастал гул, сводящий с ума. Глазные яблоки, казалось, впечатало в мозг и перед внутренним взором вспыхивали ослепительные вспышки, постепенно затапливая черепную коробку жгучей болью. Когда стали гореть легкие, я вдохнула полной грудью, наконец-то сдавшись стихии. В бесконечно короткое мгновенье вкусовые рецепторы взорвались от соленой ледяной воды, а в следующее — мои легкие разорвало в клочья.
Но самой страшной была не предсмертная агония моего тела, так отчаянно сражавшегося за жизнь, а то, что в голове не было ни единой мысли. Абсолютно никакой. Не возникло ни полкартинки из моей недолгой, но насыщенной жизни. И ни о ком не вспомнила, как будто я и не жила совсем.
От пронзившей копьем мой живот боли, я проснулась. Ужас холода и одиночества выражала эта боль. Она исчезла сразу же, как только села в кровати.
Липкий холодный пот пропитал постельное белье. На дрожащих от слабости ногах проковыляла в ванную, на ходу избавляясь от ночной рубашки, которая сырой тряпкой шлепнулась на (какое счастье!) обычный пол. Мокрые волосы неприятно, как склизкие водоросли, касались плеч и спины. Меня раза три передернуло прежде, чем опустила, превратившееся в желе тело в моментально наполнившуюся горячей водой ванну. Посидеть в тепле с пышной пеной по пояс, было даже приятно и успокаивало.
— Кошмар! Это же надо было себя до такой степени накрутить, что во сне такие ужасы вижу. Идиотка! — разозлилась на себя.
Времени у меня было достаточно, потому что проспала я всего часа полтора, не больше. И к тому времени, когда ко мне постучались, была собрана и спокойна. И никакой страх перед Бездной меня не остановит.
Позавтракав с девочками, мы дождались Шима и отправились в его вотчину. Но не в повозке, чему я была очень рада, а через портал.
Отдельно об этом. Это даже был не совсем портал, а переход. Потому, что длился он примерно с час. Перемещение было улетным.
Представьте, что вы вступили в водяной шар, размером с небольшую комнату. Потом эти постоянно движущиеся стенки начинают стремительно набирать обороты. Сначала ты видишь только полосатое радужное разноцветье. Затем, оно становится сплошным, однотонным: солнечно-желтым, оранжевым или, как весеннее небо, голубым, с резким переходом в ярко синий цвет, изумрудным или ало-красным. Был и белоснежный спектр. Это происходит, как я знаю, когда все цвета сливаются в один единый. Сложно даже предположить, до какой скорости мы разгонялись в этот момент и каковы истинные размеры Бездны?
Время перехода улучшило мое настроение настолько, что я совсем забыла о страхах и с любопытством приготовилась к новым впечатлениям. И ожидание меня не обмануло. Наш шарик схлынул, даже не замачивая обуви. Мы оказались в огромной пещере. Абсидианово — черные стены, которой слабо мерцали. Стало жутко интересно, как достигается этот эффект. В стены были вкраплены мелкие кристаллы, а по ним сочилась вода. Светящиеся кристаллы из-за оптических свойств воды в несколько раз увеличивали свое излучение. Создавалось впечатление, что дышит огромный дракон с блестящей чешуей. Невероятное зрелище.
Прямо посредине пещеры убегала вглубь тропинка, выложенная слегка шероховатыми, светлыми каменными плитами. В такой сырости очень удобно, чтобы не поскользнуться.
— Мы в город Изумрудный
Идем дорогой трудной,
Идем дорогой трудной,
Дорогой непрямой, — пропела Дара. — Как давно сталкиваюсь с чудесами, но этот мир меня все больше поражает, — выдохнула она и устремилась вперед. Шим, с восторгом воззрившийся на подругу, присоединился к ней.
— Боже! Как убого живут эти существа, если от простой мультяшной песенки чуть ли не писаются, — покачала головой Ксюша.
Меня рассмешило ее задумчивое и недоуменное выражение лица.
— Представь, если он когда-нибудь попадет на Землю, что с ним будет твориться, — улыбаясь, сказала я.
— Ага. Прямо вижу, как он перед телеком зависает и мороженое жрет. Или бегает по улице и все рассматривает.
— Не надо такое чудо развращать. У него тонкая душевная организация. Ему хватит одних наших озабоченных алчных девиц, чтобы от шока в кому впасть.
В притворном ужасе уставилась на подругу. Мы весело рассмеялись. Смех звонкими колокольчиками рассыпался по пещере и вернулся гулким эхом. Более крупные кристаллы засветились ярче. Мы млели перед этой красотой.
— Великолепно! Словно в космосе зависаем, — воскликнула я.
— Вы как маленькие дети в Дисней — лэнде. Налюбуетесь. Идемте уже, — недовольно позвала нас Дара.
— Именно. Самое лучшее впереди. Так что, оставим восторги и вперед, — с воодушевлением вступила на тропинку Ксюша.
— Я согласна с тобой, — заявила я, следуя за ней.
Через еще одну подземную залу, заполненную свисающими и растущими вверх, сталактитами и сталагмитами, мы уперлись в стену.
Хранитель надавил на небольшой выступ и кусок первозданной стены, отъехал в сторону.
Мы оказались в сказке.
Это сооружение помещением было трудно назвать. Скорее — космическим лайнером. Ярко освещенные извилистые коридоры. Длинная череда полукруглых дверей-панелей с табличками с иероглифами. Здесь даже были площадки с растениями. Этакие мини полисадники с карликовыми деревцами и цветами. Все темно-зеленой, бурой и бордовой окраски. Цветы были с крупными белыми и коралловыми головками. Через равные промежутки коридора, находилась очередная ступенька, и мы неуклонно поднимались вверх по неуловимо вначале, но более заметно далее, закручивающемуся в спираль коридору.
— Это немыслимо! — выдохнула я, осознав, что мы находимся в гигантской, спиралевидной, искусственно созданной раковине. — Это просто невероятно, Шим!
— Я решил, зачем придумывать что-то новое, когда природа сама уже все создала, — улыбнулся хранитель.
— Так это твоя задумка? — спросила Ксюша.
— Каждый хранитель должен придумать свой дом. Так ему будет жить комфортно и …
— … сможет защитить свой дом, — перебила Дара. — Он складывается, так?
— Да. Складывается в плоскую тарелку. И его можно переместить.
— Вот тебе и летающие тарелки, — рассмеялась Ксюша.
— Плавающие, — недовольно поправила Дара.
— Он может и полететь, если нужно, — шокировал нас Шим.
— Какая прелесть! Мне, определенно, здесь нравится, — воскликнула я и, заметив, как внимательно посмотрел на меня парень, отвернулась. Надо быть осторожней в высказываниях.