Появился кучер. В руках он нес миску и кружку. Диллиан злорадно наблюдала, как он направляется к ней. «Мужчины такие дураки», – с некоторой жалостью подумала она. Только потому, что на ней все эти рюши и кружева, несчастный идиот считает ее настолько беспомощной, что осмеливается приближаться к ней, когда его руки заняты.
Вытащив из ридикюля пистолет и выставив перед собой зонтик, она приготовилась вывести кучера из этого заблуждения.
– Вы не спали всю ночь. – Бланш робко приблизилась к маркизу, надевавшему свежий галстук, заимствованный у Майкла. – Вы не можете выйти из дома в таком виде. Вы даже не побрились, – осмелев, добавила она.
– К тому же у него красные глаза, он бледен и немного с похмелья, – услужливо подсказал ей Майкл, подавая шляпу маркизу, стоявшему перед зеркалом в холле.
– И все благодаря тебе, – проворчал Гэвин, – Ты постоянно подсовывал мне эту чертову флягу. Диллиан нигде нет! Что мне теперь делать? Спокойно отправиться спать?
Никто не осмелился напомнить, что Диллиан с маркизом ничто не связывало, и он не обязан был что-то делать. Все, что им было известно, – это то, что она отправилась куда-то одна. На всякий случай они послали людей в Гэмп-шир и Хартфордшир. Гэвин и так сделал для нее больше, чем сделал бы любой другой мужчина для малознакомой женщины.
– Вы не можете явиться в палату лордов в таком виде, сэр, – твердо заявила Бланш. – Вы страшны как смерть. Все в ужасе разбегутся.
Гэвин улыбнулся, но от этой улыбки выражение его лица стало еще более зловещим. Он надел шляпу и завернулся в плащ.
– Радуйтесь, что я не надел капюшон, миледи, – пробурчал он и вышел из дома.
Майкл тяжело вздохнул:
– По-моему, Гэвин снова начал геройствовать, и спорить с ним бесполезно. Вы остаетесь с кузиной Мэриан, пока я не найду надежное место для этих бумаг.
Он направился к библиотеке такой же уверенной походкой, как и человек, только что расставшийся с ними.
Когда американский маркиз Эффингем появился в величественных залах парламента, никто не закричал от ужаса и не убежал. Одни, возможно, ожидали, что за ним появится армия или, по крайней мере, барабаны и трубы. Другие уступали ему дорогу при виде мрачного лица и горящих глаз. Его появление вызвало интерес и испуганный шепот.
Не думая о впечатлении, которое он производил, Гэвин шагал по вражеской территории с одной только мыслью – Диллиан. Если кто-нибудь из этих изнеженных бездельников причинил ей вред, он позаботится о том, чтобы его распяли. Ему невыносимо было думать, что Диллиан одна, напугана и страдает. Его сердце сжималось от страха и сознания собственного бессилия. Он с трудом сдерживал ярость. Никто не может тронуть то, что принадлежит ему, и при этом остаться в живых. Ярость вела его через эти враждебные залы, мимо элегантных аристократов, шептавшихся у него за спиной.
Невилл бросился к нему из дальнего угла зала, но Гэвин даже не взглянул на него. Майкл ночью обыскал дом герцога, но не обнаружил никаких следов Диллиан.
Гэвин предупредил о своем приходе. Его ждали, но не знали, на что он способен. Он до сих пор не пользовался своим титулом, чтобы попасть в общество самых уважаемых, богатых и могущественных людей. Но теперь он воспользовался им. Ради Диллиан.
Гэвин в развевающемся плаще быстро прошел мимо людей в темных мантиях и париках, не ответив на их приветствия. Раньше он никогда бы не стал устраивать такого спектакля. Но сейчас он защищал не себя, а Диллиан.
Наконец достигнув своей цели, он поднялся на возвышение и встал лицом к залу, быстро наполнявшемуся аристократами в мантиях. Он поставил портфель рядом с собой и снял шляпу, чтобы все могли его видеть.
– Я меняю все ваши грязные секреты, джентльмены, – его громовой голос был слышен за пределами зала, – на возвращение мисс Рейнолдс Уитнелл. Мне наплевать, кто из вас продал свою страну за иудины деньги. Я хочу, чтобы дочь полковника Уитнелла вернулась живой и невредимой в течение следующих двенадцати часов, или я опубликую эти дневники во всех газетах вашей страны! – Он вытряс из портфеля его содержимое, рассыпав по столу дюжину тетрадей в черных переплетах.
Среди лордов имелись с особым интересом смотревшие на дневники и чувствовавшие на себе горящий взгляд страшного маркиза. Но ни один из этих троих не осмелился встать и покинуть зал.
Глава 35
Она выстрелила, и ее похититель рухнул на землю. Диллиан сожалела, что вынуждена оставить негодяя лежать на каретном дворе. Следовало бы допросить его, но из гостиницы могли выбежать люди и схватить ее. Она выскочила из кареты, подбежала к оседланной лошади, взобралась на кормушку, зацепив при этом подол, и ловко перекинула ногу через седло. Уезжая, она слышала за спиной изумленные крики.
На этот раз она внимательно следила за дорожными указателями. Она знала, где находится, и подумала, как любезно со стороны похитителя везти ее по знакомой дороге. Что это – любезность или предательство?
Она не хотела верить, что Эффингем мог организовать ее похищение, пусть даже ради ее же пользы. Наверное, просто совпадение, что ее везли по дороге, ведущей в Хартфордшир и Эринмид-Мэнор.
Стремясь поскорее скрыться, Диллиан не заметила усталого всадника, остановившего лошадь у ручья. Однако ее саму только слепой бы не заметил.
Гэвин захватил комнату в самом центре здания парламента на глазах у солдат, охраны и почетных членов палаты, бродивших по залам. Он сидел, небрежно водрузив ноги на стол рядом с портфелем.
Первым, кто осмелился подойти к нему, был невысокий человек среднего возраста, в очках, совершенно безобидный на вид. Его лысая голова чуть возвышалась над башмаками Гэвина.
– Я пришел сказать… То есть я сожалею о том, что произошло с дамой… Я не знал. Видите ли, это моя вина. Я хотел сделать лучше, как учил меня отец. А теперь я не так в этом уверен. Дело в том…
Гэвин опустил ноги и, перегнувшись через стол, уставился на заикавшегося посетителя.
– Я вас знаю?
– Простите, милорд, – спохватился посетитель. – Я был так расстроен после пожара. Ничего не соображал. Я Уинфри, сэр. Арчибальд Уинфри, поверенный леди Бланш.
– Вы знаете, где сейчас находится мисс Уитнелл? – грозно спросил Гэвин.
– Нет-нет. Не знаю, милорд! – Поверенный продолжал заикаться и теребить шляпу. – Дело вот в чем, милорд. Леди не может получить бумаги своего отца. Прошу прощения, милорд, но и вы тоже. Они хранились у меня в конторе в сейфе, сэр. Я не собирался препятствовать леди получить наследство, если оно заключалось в этих бумагах. Я просто хранил их по просьбе герцога. Я знаю, леди просила их отдать, но я не сознавал…
– Вы не сознавали, что хранили? – угрожающе прорычал Гэвин. – Вы наверняка понимали, что не имели права не давать леди то, что ей принадлежит.
– Но, милорд, – попятился от него поверенный. – Герцог… Ее кузина… Я хотел помочь…
Гэвин открыл портфель и помахал черной тетрадью перед лицом Уинфри.
– Вы за этим пришли? Не потрудитесь ли заглянуть в нее и удостоверить подлинность?
– Как вы?.. Не может быть. Они все сгорели… – Гэвин бросал на стол одну тетрадь за другой. – Они даже не обгорели, – изумленно прошептал поверенный.
– Чудо, – мрачно усмехнулся Гэвин. – Один взмах руки, и они полностью восстановлены. Может быть, вы сообщите об этом некоторым вашим клиентам, мистер Уинфри?
Уинфри вышел. Гэвин кивнул человеку, стоявшему у двери, и за поверенным последовала тень, сопровождая его по широким коридорам парламента.
Снова водрузив ноги на стол, Гэвин подумал, что его ждет длинный тяжелый день. Он предпочел бы действовать, а не сидеть, как утка, ожидающая, когда ее ощиплют. Он может не выдержать и, вынув шпагу, броситься на герцога Энглси. Будучи человеком нетерпеливым, он испытывал потребность уничтожить что-нибудь, и этим «что-нибудь» вполне мог стать герцог.
Прошло несколько часов, и на пороге занятой им комнаты появились Майкл и Рирдон. Все это время Гэвин принимал виконтов и герцогов, премьер-министра и многих других, заходивших к нему из любопытства или искавших его поддержки. У него не было желания разговаривать со своим непредсказуемым братом и человеком, оставившим женщину без единого гроша на целых два года. Он сердито посмотрел на обоих, но ни один из них не испугался. Они просто закрыли за собой дверь.
– Монтегю отвезли Бланш в безопасное место, – сообщил Майкл.
– Черт побери, это Диллиан в опасности, а не леди Бланш! – прорычал Гэвин вставая. – Я не могу больше сидеть здесь. Оставляю дневники вам. Должны же быть какие-то следы, и я их отыщу.
Рирдон встал у него на дороге.
– Простите, милорд, но я должен спросить, каковы ваши намерения после того, как вы найдете ее. Вы уже публично доказали свою причастность. Я не позволю вам погубить репутацию леди.
Гэвин пришел в ярость. Этот солдат осмелился встать на его пути!
– Если вы знаете хоть что-нибудь о местонахождении мисс Уитнелл, лучше вам об этом сказать, или я выброшу вас в окно через десять секунд, – медленно и отчетливо произнес он, схватив Рирдона за мундир. Окно находилось на верхнем этаже, маркиз начал отсчитывать время, а Рирдон попытался вырваться из его рук.
– Мы знаем, где ее видели в последний раз, – вступил в разговор Майкл. – Ты можешь направить свою энергию на что-нибудь более полезное.
Рирдон благодарно посмотрел на Майкла, когда Гэвин отпустил его и набросился на брата: – Где? Майкл скептически оглядел разъяренного маркиза.
– А что ты сделаешь, если мы тебе скажем?
– Я сделаю то, чего не сделаете вы! Когда я уйду, ты знаешь, что делать с дневниками. Мой человек следит за Уинфри. Вы оба займетесь остальными. Я еду за Диллиан.
Рирдон снова собрался возразить, но Майкл ему помешал:
– Твой человек видел ее вчера вечером на дороге к Эринмиду.
Бормоча проклятия, Гэвин схватил шляпу и плащ и выбежал из комнаты.
Воспользовавшись богатым выбором в конюшне своего родственника, Гэвин взял лучшую лошадь и галопом помчался к дороге, ведущей в Хартфордшир. Диллиан отсутствовала уже более суток. Многое могло случиться за это время.