дистский широкий пляж, на котором находились две особи – он и его принцесса. Его любимая Метра. Живая, страстная, но со стальным характером. Она везде и во всём должна была быть первой. Даже в сексе. Но Борис ей не возражал. Он начал ловить кайф от того, что его любимая зачастую сверху. Думая о ней, его дремлющий «хоботок» ожил, чему, несомненно, будет рада его куколка.
Борис не знал, сколько это продлится, но он был рад этому. Такая жизнь расслабляла и делала его счастливым и довольным. Чтобы не потерять форму, он регулярно занимался в спортзале, много плавал, бегал нагишом наперегонки с любимой по пляжу.
Его перестала смущать нагота. Привитый с детства комплекс, что обязательно нужно стесняться своего тела, сам собою исчез. Не было чувства, что обнажённое тело постыдно и безобразно. Что может быть безобразного в полной груди, тонкой талии, широких бёдрах и сладком лоне? Если он попадёт домой, то уверен, будет вспоминать об этом рае с тоской. Друзья и некогда любимая Даша отошли на второй план.
Где-то там, на задворках разума, шевелилась мысль, что это неправильно, что он не особо беспокоится о судьбах друзей. Но парень забывал обо всём, когда видел свою любимую звёздочку. И, вообще, раз ему так повезло, то почему не может повезти и другим? Дашка нигде не пропадёт, Полинка тоже устроится, как и Вера. Ну а Славик есть Славик.
Хоть всё это и казалось сном, но каким же реальным он был, каким желанным. Метре, его ненасытной девочке, Борис был готов безропотно служить, любить и почитать, признавая в ней свою единственную желанную хозяйку. Она украла его волю, он же безропотно отдал ей своё сердце, тело, разум. В общем, всего себя без остатка.
Борька, отпив из бокала сок, поставил его на низенький столик. Резво подскочив с шезлонга, отправился к морю, где увлечённо в песке что-то искала Метра. Девушка была повёрнута к нему спиной. Это позволило эстетически наслаждаться её формами.
Если он был шоколадным, то она оставалась такой же белоснежной несмотря на то, что много времени проводила на солнце. Бархатистая светлая кожа отталкивала солнечные лучи. Отчего она светилась. Его принцессу можно было принять за неземное существо. Хотя, почему принять? Она и была неземной женщиной.
– Принцесса, что ты там ищешь? Ты сегодня с самого утра чернее тучи. Жизнь хороша. Солнце, море, еда и красивая женщина рядом. Упс, в твоём случае – шикарный мужчина, – с улыбкой подошёл к ней Борис.
Метра поднялась и с досадой выкинула в море пригоршню ракушек. Глубоко вздохнула и с лучезарной улыбкой повернулась к Борису. Но землянин был совсем не прост, и её притворная радость не укрылась от его проницательных прекрасных глаз.
Похоже, Изабель (которая сейчас Метра) влюбилась по уши в дикаря. Эх, умеют же они своими открытыми сердцами завоёвывать чёрствые, пропитанные ложью и похотью сердца хозяев. Но вслух это, конечно, она не сказала.
– Всё хорошо, свет моих очей. Не забивай свою светлую головку глупостями. Может, искупаемся? А то солнце оставило свой след на моей безупречной коже.
– Да. Да, конечно, дорогая. Как скажешь.
Подхватив на руки свою богиню, он понес её в воду.
– Я тебя так сильно люблю, Боренька. А если я тебе скажу, что я нищая, и рай наш скоро будет биться в агонии, что ты мне скажешь? – с беспокойством спросила она.
– Метра, у нас есть тут и сейчас. И что для нас значит завтра? Лишь бы ты была рядом, моя голубка, а большего мне и не нужно.
Борис, войдя в воду, бережно поставил Метру на песчаное дно. Изумительно чистая вода и шум прибоя успокаивал расшатавшиеся нервы девушки.
– Ты, правда так думаешь? – затаив дыхание, спросила у своего мужчины (она надеялась, что и он так считает) Изабель.
О том, что за него говорит метка, совершенно не хотелось думать. Подумаешь, укус, который ставил точку длиною в год. Метка кардинально влияла на поведение парня и увеличивала жажду ею обладать. А также он легко признал её своей хозяйкой. Грегор с этим уже ничего не сможет поделать. Эх, всего лишь год. Ну, да ладно, она проведёт этот год так, как сама хочет. Потом, вспомнив о чём-то, нахмурила лобик.
– Метра, обещай, что ты расскажешь мне всё, что тебя тревожит вечером, за ужином? Договорились, радость моя? Я не хочу видеть тебя расстроенной. От этого неспокойно на сердце. Мне хочется убить того, кто тебя так огорчил, рыбка моя.
– Хорошо, сладкий мой, договорились. Если меня догонишь, то я исполню одно твоё самое сокровенное желание, – пообещала девушка.
– Отлично! Я даже знаю, какое озвучить.
Метра кинулась в воду и поплыла в сторону небольшого островка, где их ждал обед. Она заранее послала туда биоников, хотела сделать сюрприз Борису. Эту неделю она провела слишком сладко и слишком приторно. Ну, а почему бы в и нет? Эту сторону жизни она никогда не знала. Да, пусть всё это и было ложью и самообманом, но как же иногда хочется чувствовать себя любимой и желанной. Пусть и на время, пусть только на год. Её год и его.
– Борис, я думала, ты что-то выберешь другое. Горячий секс, например. А ты меня тащишь в гору для того, чтобы увидеть закат, – стала возмущаться Изабель.
– Не ной, принцесса, ты справишься, – с воодушевлением шагал Борис в гору, ничуть не запыхавшись.
– Ты неисправимый романтик. Мне из-за тебя снова придётся привыкать к одежде.
– А что плохого в одежде? Твой сексуальный комбинезон так и просится, чтобы его сняли. И вообще, красивое, сексуальное белье возбуждает мужчин гораздо сильнее, чем полностью обнажённое тело. Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. Держи руку, принцесса. Мы скоро придём. Уверен, ты об этом не пожалеешь.
Борис взял с собой рюкзак, положив туда ёмкости с самоподогревом, где находились сочные отбивные и изумительно вкусная морская рыба. Не забыл взять покрывало и спальный мешок. Шипучее белое вино и шоколад, который обожала его любимая. Вот и весь скромный ужин.
Ему хотелось почувствовать себя как когда-то дома, на Земле. Вспомнить то время, когда он путешествовал. Особенно он любил взбираться на вершины гор. Не обязательно покорять высоты. Ни с чем нельзя сравнить ощущение превосходства, когда ты стоишь на вершине и сверху вниз смотришь на мир, раскинувшийся у твоих ног.
Люди, да и не люди, те, которые бороздят космические просторы, не смогут понять, какой же это кайф – увидеть самому то, что мало кому доступно. Пройти трудный путь и достигнуть намеченной цели. Это вам не холодный космос с яркими звёздами, а красота первозданной природы.
Эта планета была похожа на Землю, но слишком уж стерильную. Не было крупных хищников, флора и фауна искусственно выведенные. Не было даже, как на Земле, надоедливых комаров. Тут были только комфорт и безопасность. Но вот что странно, кроме них на планете никого больше не было, никаких других разумных существ. Этот вопрос, волновавший его, он и озвучил:
– Метра, золотко, почему на планете мы одни? Я не видел ни городов, ни посёлков.
– Потому что я дура, Боренька. Да и, честно говоря, у меня не было времени всё тщательно проверить. Купила планету по стандартам, мне подходящим, и не проверила всё остальное. Как оказалось, товар гнилой, скоропортящийся. От силы полгода осталось этой планете. Скоро наша идиллия закончится. Планета умирает. Солнце, которое так ласково греет, взорвётся, и мне не хотелось бы в этот момент тут быть. Знаешь, мне кажется, это всё Грегор, это его изощрённое чувство юмора. И тут подгадил мне, и вернул обратно свои денежки. Ненавижу подлеца. Ненавижу!
Глава 30. Таллурин
Даша
Дашу разбудил детский шёпот и смех. Она открыла глаза. Чудеса! Засыпала на земле в полом дереве, а проснулась в королевских лесных палатах. Оторвав голову от подушки, села на кровати. Потрогала голубого цвета одеяло. Бегло осмотрела комнату.
Небольшие оконца, через которые пробивались тёплые солнечные лучики, были завешаны лёгкими прозрачными занавесками. Кровать, на которой она спала, было произведением искусства. Резные колонны с замысловатым орнаментом. Тяжёлый полог с длинными витыми шнурами с кистями. Такая же резная мебель. Несколько стульев, столик с зеркалом. Мягкий диванчик и два кресла.
И много цветов, оплетающих деревянные стены сплошным разноцветным ковром. Тонкий восхитительный аромат будоражил обоняние. Взгляд сфокусировался на притихших в углу фигурах. Она их не сразу заметила. Потому что те пытались слиться со стеной.
Перед ней стояли принцы, но какие-то странные. Лица и фигуры как будто подёрнуты зыбью. Когда находишься в пустыне, там воздух дрожит. Вот такое же ощущение у неё возникло.
Даша пару раз открыла и закрыла глаза, и картинка изменилась. Она увидела трёх мальчиков подростков. До туловища люди, а ниже пояса у них были ноги, покрытые шерстью с раздвоенными копытцами вместо нормальных ступней. Где-то она про таких существ, как они, читала. И даже видела гравюры. Точно, она вспомнила. Это была книга о легендах и мифах древней Греции. Вспомнить, как назывались эти существа, ей не дали. Опять она увидела образ эльфов. Ана, Ита и Сима.
– Приветствуем тебя, наша принцесса. Как тебе почевалось? – спросил лже-Ан. А голос очень даже был похожим.
– Поче… что? – спросила не до конца проснувшаяся девушка.
– Почесалось? – спросил лже-Сим.
– Почеспалось? – вторил ему лже-Ит.
– Вы кто? – Даша не могла прийти в себя. Ей это всё снилось? Странный сон.
– Мы спутники твои, которые кружатся вокруг тебя.
– Я вас не совсем понимаю.
– Вот непонятливая, – посетовал Сим. И, схватив её за руку, вытащил из постели.
На Даше была надета широкая белоснежная рубаха до самых пят. Вытащив слабо сопротивляющуюся девушку в круг, трое недоэльфов показали, как они крутятся вокруг неё. За этим было забавно наблюдать.
Якобы-эльфы, утратив свою грацию и пластику, скакали вокруг неё как стреноженные козлы. Громкий весёлый смех, и девушка, вторя им, тоже закружилась. Хмельное веселье накрыло медным тазом по голове. Неизвестно, сколько бы эти странные танцы продолжались бы, но послышались громкие хлопки в ладоши.