олным обслуживанием, поэтому моя помощь не так уж и нужна. Но я все равно приглядываю за ними, чтобы не было никаких сюрпризов.
– Звучит скучно, – пролепетала я, почувствовав, как тело Трэйса затряслось, когда он тихо засмеялся.
– А чем бы ты занялась, будь у тебя своя ферма? – спросил он.
– Наверное, не так уж и многим. Я всегда хотела иметь свой маленький сад, а может, даже несколько кур и коров. Мне нравится сама идея, что я буду готовить из того, что вырастила своими руками, или того, что дали мне мои животные. Кажется, мои мечты не более исключительные, чем твои, – призналась я.
– Как по мне, так это звучит прекрасно. Просто и мило. Значит, нам никогда не придется покидать это место, верно?
Повернувшись, я посмотрела на Трэйса и заметила сексуальную ямочку на его щеке. Не говоря ни слова, он просто наклонился и поцеловал меня. Нежно и медленно, словно мы совершенно никуда не спешили. Будто в этом мире не существовало больше никого, кроме нас.
– Думаю, мне придется по вкусу такая жизнь, – произнес Трэйс и снова подарил мне поцелуй.
– Я и не знала, что поцелуи могут быть такими приятными, – прошептала я, облизывая губы.
– Я тоже не знал, что на свете существует что-то столь замечательное.
Посмотрев в глаза Трэйса, я удивилась, насколько сильно изменилась моя жизнь за такое короткое время.
– Больше ни слова, куколка, – Трэйс прижал пальцы к моему рту, призывая к молчанию, и отстранился. Я повернулась, пытаясь проследить за его взглядом, но ничего не заметила.
Соскочив с лошади, он приложил палец к своим губам, призывая меня сохранять молчание. Посмотрев мне прямо в глаза, Трэйс прошептал:
– Не двигайся. Я скоро вернусь. Обещай мне.
Я поджала губы, стараясь оставаться тихой, но меня одолевало беспокойство из-за происходящего. Однако по выражению на лице Трэйса я могла сказать, что сейчас было неподходящее время для сцен, и что я не могла вскарабкаться на него, как мне того хотелось. Он перепрыгнул через забор, и я продолжала наблюдать, как Трэйс исчезает в кустах.
Ожидание показалось мне вечностью. Когда я вновь увидела Трэйса, то почувствовала, что снова могу дышать. Он взобрался на лошадь, и никто из нас не проронил ни слова до тех пор, пока мы не отъехали от этого места. На этот раз мы скакали намного быстрее, нежели раньше. В таком темпе продолжалась вся дорога до дома.
Трэйс спешился и снял меня с лошади, поставив босыми ступнями на крыльцо.
– Войди в дом. Я скоро вернусь, – я молча подчинилась, сильно волнуясь и лихорадочно обдумывая, что же там могло произойти. Буквально через несколько секунд Трэйс вошел в дом, а я все также стояла в коридоре.
Трэйс обнял меня, и я прижалась к нему всем телом, разволновавшись не на шутку.
– Что случилось? Ты пугаешь меня, – прошептала я ему в шею, когда Трэйс сел со мной на руках.
– Я увидел мигающие огни, и пошел посмотреть. Это был шериф, – я отстранилась, заглядывая в его лицо. – На границе моей земли застряла машина. Они вытаскивали ее из грязи и обсуждали пропавшую девушку по имени Эддисон. Они упоминали о том, что она угнала автомобиль.
– Я ничего не угоняла. Просто одолжила. Я должна была это сделать. Желала уйти, но он не позволял мне. Я не хотел ничего красть, – мои глаза начали гореть от подступивших слез. Но я не хотела плакать. Как только я попала сюда, то еще ни разу не испытывала желания плакать. Здесь все было так прекрасно.
– Тише, куколка. Мне плевать, крала ты что-то или нет. Я просто хотел, чтобы ты оказалась подальше от них. Не желал, чтобы кто-то из них заметил тебя.
– Из-за меня у тебя будут неприятности? – спросила я, сознавая, что Трэйсу, скорее всего, пришлось врать из-за меня.
– Единственный человек, у которого точно будут неприятности, это тот, кто заставил тебя бежать.
ГЛАВА 5
Трэйс
Я долго держал Эддисон у себя на коленях, гладил по волосам, вслушиваясь в биение ее сердца. В какой-то момент я подумал, что, может, она уснула, и старался не шевелиться, потому что не хотел ее разбудить.
Но в эту минуту кто-то постучал в дверь, и Эддисон подскочила, цепляясь за меня. Я смог разглядеть ужас в ее глазах, поэтому обхватил ее лицо ладонями, пытаясь успокоить.
– Иди в спальню. Я избавлюсь от пришедшего, кем бы он ни был. Клянусь. С тобой ничего не случится. Хорошо?
Эддисон посмотрела на дверь, а потом на меня и прикусила губу. После минутных колебаний, она сделала, как ее попросили, а я остался в гостиной, наблюдая за ней, пока за ее спиной не закрылась дверь моей спальни.
Закатив глаза, я подошел и посмотрел в небольшое окно на входной двери. Открыв ее, я взглянул на своего брата Блэйка.
– Что? – сказал я. У меня не было времени для любезностей.
– Ты пропустил встречу этим утром, и Долли сказала, что ты не забрал свои пироги от ЭмДжей. У тебя все хорошо?
– Я в порядке, Блэйк. Я не получал никаких сообщений, потому что весь день объезжал ранчо и проверял изгородь.
Блэйк выглядел так, словно не хотел находиться тут с той же силой, с какой я не желал его присутствия на своем ранчо. Он кивнул, не нуждаясь в других объяснениях, и помахал мне на прощание.
– Звучит убедительно. Ну, не буду тебе мешать.
Блэйк умчался прочь намного быстрее, чем, я думал, он вообще способен. Обычно моя семья желала повсюду сунуть свой нос и оставалась в гостях хотя бы ненадолго. Но скоропалительный отъезда брата был для меня подарком, от которого я не собирался отказываться.
Закрыв дверь, я осознал, что стало темнеть. Похоже, приближалось время ужина. Я направился обратно к спальне и обнаружил там Эддисон, сидящую на краю кровати.
– Все хорошо, куколка. Это просто мой брат Блэйк, он заезжал проведать меня, – она спрыгнула с кровати и побежала ко мне, а я подхватил ее и сжал в своих руках. – Боже, обожаю то, как ты приходишь ко мне.
Эддисон рассмеялась и легко поцеловала меня в шею.
– Хочешь что-нибудь поесть? – я испытывал голод совершенно другого рода, но хотел убедиться, что вначале позаботился о нуждах куколки.
– Если только я снова смогу сесть с тобой, – щеки Эддисон стали пунцовыми, и я прижал ее к себе еще сильнее, думая о том, что мы делали утром.
Прижавшись губами к ее губам, я вначале подарил Эддисон медленный поцелуй, с каждой минутой углубляя его. Взяв полностью контроль в свои руки, я скользнул языком в ее рот, вырывая у Эддисон стон. Обхватив ее зад обеими руками, я приподнял ее и прижал к себе. Мой твердый член оказался зажат между нами, пока она двигалась на мне вверх и вниз.
– Куколка, – проворчал я, когда ее губы коснулись моей шеи. Она принялась облизывать меня там, а затем ее зубы слегка прикусили чувствительное место у меня под ухом.
Этого оказалось достаточно, чтобы полностью уничтожить мой самоконтроль, уже через полсекунды Эддисон оказалась подо мной на кровати. Она выдохнула и тихо рассмеялась, когда я, просунув руку между нами, дотянулся до ее джинсов.
– Я должен вновь ощутить твой вкус и не желаю пробовать его с моих пальцев. Позволь мне испробовать твою уже совершеннолетнюю киску своим ртом.
Эддисон застонала и приподняла бедра, помогая мне стащить с нее штаны. Я смотрел, как ее пальцы взялись за пуговицы на рубашке и расстегнули их, предоставляя моему жадному взгляду ее обнаженную грудь. Она не стала снимать сорочку, лишь распахнула ее.
Положив руку у основания шеи Эддисон, я скользнул ладонью между ее холмиков, опускаясь вниз к обнаженной киске. Она раздвинула ноги, показывая мне свои влажные складочки, и я облизнул губы, вдыхая ее аромат.
– Трэйс, – простонала Эддисон, протягивая ко мне руки.
Я переплел свои пальцы с ее, и наши взгляды встретились, когда я прижался ртом к ее лону. Я был вынужден разорвать наш зрительный контакт, когда закрыл глаза, застонав от желанного для меня вкуса. Он был даже лучше, чем в прошлый раз. Еще более потрясающий, чем я даже смел себе представить.
Я никогда не делал этого ранее, но слышал звуки, которые издавала Эддисон, и чувствовал ее тело, пока облизывал клитор и работал пальцами внутри нее. Я был так поглощен ее киской, что мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять – перед моих штанов стал мокрым. Должно быть, я кончил, когда впервые ощутил вкус Эддисон, но я не помнил, как это произошло. Я слишком потерялся в ее теле, чтобы обращать внимание на собственные нужды.
Я ввел в нее второй палец, пытаясь аккуратно растянуть Эддисон, подготовить ее к моему члену. Возможно, она не могла принять его сейчас, но в ближайшее время должна быть готова. А когда это случится, я хочу быть в состоянии заполнить ее, насколько это только представится возможным.
Свободной рукой я расстегнул свои джинсы и позволил члену вырваться наружу. Липкое покрывающее его семя отнюдь не свидетельствовало о том, что я получил облегчение, мой ствол все еще был твердым, как камень, и болезненно красного оттенка. Я даже не дотронулся до него, просто позволил свободно покачиваться, указывая на Эддисон так, что становилось ясно, кто именно является пределом его желаний.
После я поднял руки и обхватил грудь Эддисон, лаская ее, поглаживая вперед и назад, прикасаясь к ложбинке между ее холмов и сжимая каждый сосок. Она извивалась на кровати, пока я делал все, что было в моих силах, лишь бы еще сильнее возбудить ее, подарив лучший оргазм из всех возможных. В этот раз, я желал, чтобы Эддисон кончила от моего рта, чтобы я смог испробовать каждую унцию ее наслаждения. Насытился ею.
Я сосал клитор, и ноги Эддисон сжали мою голову, когда ее спина выгнулась над кроватью. Мои пальцы все еще находились в ее киске, сильные и неумолимые, они скользили в ее лоне внутрь и наружу, пока мой рот прижимался к тугой жемчужине. Я сжал ее сосок и чуть изогнул пальцы второй руки, находя сладкую точку внутри Эддисон. И тогда она взорвалась.
Куколка закричала, но не от страха, а от всепоглощающей страсти. Ее больше ничего не удерживало, оргазм полностью завладел ее телом, Эддисон стала рабой моих прикосновений. Я не менял давления, вознося ее все выше и выше, пока она не рухнула на кровать.