– Я, мать твою, могу говорить все, что мне вздумается, возле моей женщины. Ты же – другое дело, и такого права не имеешь, – огрызнулся Трэйс. Я потянулась к нему и положила руку на его спину, вырисовывая пальцами на ней маленькие круги. Он чуть откинулся в мою сторону, словно желал, чтобы я сильнее прижала к нему ладонь.
– Не важно, мужик. Я просто хотел узнать, могу ли поехать и порыбачить в твоем пруду, но, кажется, я передумал.
Я чуть отодвинулась в сторону, высовывая голову из-за Трэйса. Глаза незнакомого мужчины впились в меня, но Трэйс переместился, вновь закрывая обзор.
– Даже не смотри на нее. На самом деле, притворись, что ее вообще не существует, – с нажимом произнес Трэйс.
– Не вопрос, мужик. Увидимся позже, – произнес мужчина. Трэйс с ним даже не попрощался. Он просто повернулся и, подхватив меня, внес внутрь дома. Я обвила его ногами. Трэйс захлопнул за собой дверь и запер замок.
Я задумалась о том, скажет ли приезжавший ковбой кому-то о том, что видел меня. Я сильнее вцепилась в Трэйса, стоило мне только подумать о том, что кто-то мог явиться сюда в поисках меня. Что произойдет, стоит им только обнаружить, что я находилась здесь? Я не думала, что смогу прятаться вечно. Все вскрылось бы рано или поздно, я не могла запереться тут с Трэйсом навсегда, и неважно насколько мне этого хотелось. Мне так нравился наш маленький мир, где кроме нас двоих больше никого не было.
– Я поймал тебя, – теперь его голос стал игривым. Смертоносные интонации, появившиеся у Трэйса, пока он был на крыльце, полностью пропали. Я прикусила кожу у него на шее.
– А мне кажется, это я тебя поймала, – сказала я ему в шею, прежде чем снова слегка сжать его плоть зубами. – Могу я испробовать тебя так же, как ты меня? – при этих словах рука Трэйса на моих ягодицах напряглась.
– Долбаный ад, – раздраженно произнес он.
Я повернула голову к входной двери. К дому подъезжала машина. Трэйс пошел на кухню и посадил меня на кухонный островок.
– Не двигайся, – произнес он, прежде чем поцеловать меня в макушку и направиться к дверям. – Это всего лишь мой брат. Сиди на месте, куколка.
Трэйс вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Я подождала пару секунд, прежде чем спрыгнуть на пол и подойти к одному из окон, чтобы посмотреть на происходящее снаружи.
Это было вопросом времени, когда станет известно о том, что я находилась здесь. Я боялась того, что это значило бы для меня, и того, что изменится тогда, когда этот день настанет.
ГЛАВА 7
Трэйс
Я поразился тому, как легко было избавиться от Блэйка. Я думал, что мне предстояла нешуточная борьба, но что-то в глазах брата сказало мне об обратном. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, уж не понимал ли он испытываемых мною чувств даже больше, чем мне подумалось в начале. Потому я сделал в уме пометку спросить его об этом в следующий раз, когда увижу.
Я держался вдали от своей семьи и всегда был самым необщительным из нас четверых. Самым тихим, вечно погруженным глубоко в свои мысли, но никто никогда не возражал против этого. Я любил своих братьев и сестру, и мы были довольно близки, несмотря на то, что я любил тишину. Ну, так оно было до появления Эддисон. И теперь все, чего я желал – ее смех, наполняющий мой дом, и звук нежного голоса, раздающийся постоянно вблизи меня.
Кому-то показалось бы это незначительной переменой, но для меня она была огромной. Жажда разделить свое личное пространство и время с кем-то стала для меня чем-то важным. Не то, чтобы я не хотел подобного со своей семьей, просто дело было в том, что я всегда предпочитал уединение своего дома. Но теперь, когда тут была моя куколка, я не думал, что когда-либо позволю одиночеству поселиться в этих стенах, как было раньше.
Когда я вернулся в дом, то увидел Эддисон на кухне. Она была такой милой, стоя там с руками, убранными за спину. Эддисон колебалась всего полсекунды, а затем побежала ко мне. Я подхватил ее на руки, и ее ноги обвили мою талию.
– Боже, я люблю тебя, – сказал я, зарывшись лицом в ее волосы. Эддисон напряглась в моих руках, а я улыбнулся. – Пусть я и произнес это лишь сейчас, но чувства завладели мной в ту минуту, когда я только тебя увидел.
– Я тоже люблю тебя, – она откинулась назад, чтобы посмотреть на меня. Ее широко распахнутые глаза светились. – Я так сильно люблю тебя, Трэйс. Не хочу, чтобы что-то когда-либо нас разлучило.
– Этого никогда не случится, куколка, – я крепко сжал ее задницу в руках. – Думаю, пришло время поместить в тебя кое-что, что привяжет тебя ко мне. Навсегда.
Желание замерцало в глазах Эддисон, когда она сжала свои ноги вокруг меня. Я напряженно смотрел на нее, и она прикусила губу, а затем кивнула. Я понес куколку в спальню, положив ее на кровать, и схватился за подол ее крошечного нового платья. С небольшим усилием разорвал его спереди, и Эддисон предстала предо мной во всей своей красе. Ее грудь и киска оказались прямо перед моими глазами, словно предлагая мне себя.
– Упс, – произнес я, подарив Эддисон коварную улыбку.
У нее перехватило дыхание, и она попыталась что-то сказать. Однако я лег между ее бедер и накрыл лоно своим ртом. Протесты куколки обернулись стоном, пока я поедал ее киску, заставляя кончить для меня.
Эддисон могла быть девственницей, но она доходила до грани всего от нескольких прикосновений. Ее тело начало сжиматься всего от нескольких ласк моего языка, а затем я почувствовал, как на нее обрушился первый оргазм. Я наслаждался ее вкусом еще несколько мгновений, желая ощутить еще больше ее сладости во рту, потому я принялся посасывать клитор, и она вновь шагнула за грань.
Эддисон лежала на кровати неподвижно, пока я встал и разделся. Затем я улегся между ее ног. Мой огромный член прижался к ее узкому входу, и я приставил к нему головку. Я вошел в нее лишь на дюйм – так, что внутри оказалась лишь самая верхушка моей эрекции. Я провел ладонью по своему стволу вверх и вниз, орошая каплями предсемени ее влагалище.
– Трэйс, – простонала Эддисон, извиваясь подо мной и пытаясь принять меня еще глубже.
– Не двигайся, куколка, хочу вначале тебя смазать. Я не выхожу из тебя, лишь хочу убедиться, что ты будешь достаточно скользкой, чтобы принять меня целиком.
Ее бедра вновь поднялись, и я был вынужден прижать их к кровати свободной рукой, пока продолжал ласкать свой член второй ладонью. Я чувствовал, как сперма собиралась у меня в яйцах, и должен был убедиться, что извергну в нее достаточно, чтобы внутри куколки оказалось много моего семени.
– Я собираюсь кончить в тебе так глубоко, что не будет ни единого шанса, что ты не забеременеешь. Ты станешь моим маленьким Твинки[2], так много семени я собираюсь тебе дать.
Смех Эддисон обернулся стоном, когда я со вскриком кончил в ее лоно. Мой оргазм был невероятно сильным, но недостаточным, чтобы мой член опал. Он жаждал заполучить эту киску полностью, и не успокоится пока не получит желаемого. Однако даже тогда член будет умолять о большем.
– Я никогда не делал этого раньше, детка, так что постараюсь продержаться столько, сколько смогу. Но мне кажется, как только окажусь внутри тебя, надолго меня не хватит.
– Я люблю тебя, Трэйс, – произнесла Эддисон, и я склонился, чтобы поцеловать ее.
Я все еще мог чувствовать вкус ее киски у себя на губах, когда начал медленно погружать свою длину в ее лоно, чувствуя, как благодаря ее сокам и моей сперме член с легкостью проникал внутрь. Эддисон даже почти не дернулась, когда я прорвал ее девственную плеву. Я работал над этим каждый раз, когда поедал ее лоно, растягивая его и подготавливая для своего ствола.
– Я тоже люблю тебя, Эддисон, – прошептал я, прижимаясь своим лбом к ее голове.
Наконец, я смог полностью протолкнуться в нее, погрузившись по самое основание так, что мои яйца прижимались к ее заднице. Я замер внутри лона, не желая покидать жарких глубин. Эддисон была такой тугой, такой ошеломляющей, это оказалось лучше всего, что я когда-либо себе представлял.
Я оставался девственником не потому, что хотел сохранить себя для кого-то, а просто никогда особенно об этом не думал. Пока не увидел Эддисон, и это изменило все. Она пробудила меня от какого-то транса, и с тех пор мой член не желал успокаиваться.
Ее влажное лоно пульсировало вокруг моей твердокаменной эрекции, словно умоляя меня о большем.
– Нет, пока еще нет, – процедил я сквозь сжатые зубы.
Просунув руку между нами, я нашел ее клитор большим пальцем, когда, выдохнув, вновь кончил внутри ее киски. Пульсация моего члена в лоне и прикосновение к ее самому чувствительному месту заставили Эддисон выкрикивать мое имя, а ее ноги конвульсивно сжиматься. На мгновение она попыталась стиснуть меня сильнее, а затем изогнулась над кроватью, ее оргазм стал музыкой для моих ушей, когда я востребовал Эддисон для себя, клеймя ее и делая полностью своей.
Заполнив Эддисон своим семенем, я, наконец, расслабился и выдохнул. В первый раз спермы было не так много, и я уже дважды извергался в нее.
– Еще, – прерывисто дыша, произнесла она, покачивая бедами.
– Я дам тебе все, с чем ты сможешь справиться, и даже больше, куколка.
Отодвинувшись от Эддисон, я потянулся в сторону и поднял с пола свой ремень. Я застонал от потери ее жара вокруг моего члена, но в этот раз мне хотелось оставаться внутри куколки как можно дольше, а для этого нужно поставить ее в нужную позу.
Как только я достал то, что мне было нужно, я схватил Эддисон за бедра и перевернул ее, поднимая задницу куколки верх.
– Возьмись за изголовье и расставь колени. Я хочу объездить тебя.
Я видел, как сперма вытекала из ее влагалища, когда Эддисон, тихо смеясь, сделала так, как я сказал. Я обернул ремень вокруг ее талии, перекрестив его на спине так, чтобы была возможность схватиться за концы. Я направил свой член прямо к ее входу и медленно вошел в лоно, погружаясь так глубоко, как только мог. Обеими руками я сжимал ремень, обернутый вокруг Эддисон, прижимая ее к себе так сильно, что между моим пахом и ее киской не оставалось и миллиметра. Я хотел полностью оказаться внутри ее тугого жара.