Люси понятия не имела, о чем толковал Хогарт. Она только знала, что Железную Женщину надо остановить, иначе она разнесет все Чикаго. И Хогарт знать не знал - он просто сказал первое, что пришло в голову. Но теперь, начав, надо было продолжать - хотя это было чистейшей воды вранье.
- Железный Человек уже в пути, он спешит к вам на помощь. Завтра он будет здесь. – Хогарт говорил очень громко, будто беседовал с кем-то глухим. А сам уже продумывал, что надо предпринять.
Железная Женщина выпрямилась, подняв руку в указательном жесте. Голос, отдававшийся в них, пророкотал:
- Завтра я буду в том лесу. Если Железный Человек не придет, я завершу то, что начала. Завтра вечером я вырву из земли эту Фабрику. А потом пусть он приходит и ест обломки.
Железная Женщина вышла из воды и, взобравшись по склону, исчезла в темном лесу.
- Домой, - сказала Люси. – Родители будут волноваться.
Но пока они то шли, то почти бежали к дому Люси, волновался Хогарт – ему срочно был нужен телефон.
Наконец, они увидели телефонную будку. Он перевел оплату разговора на абонента и назвал номер, который был известен только ему. Он слушал гудки - как странно было сознавать, что телефон, на самом деле, звонит в голове Железного Человека.
Наконец, щелчок, и тишина, и:
- Да-а-а-а-а? – странный, такой знакомый голос.
Хогарт рассказал ему обо всем.
- Отправляйся к нам – тебе надо успеть до завтра, - то и дело повторял он.
Но Железный Человек не произнес больше ни слова. Хогарт слышал в трубке лишь тишину - глубокую тишину в голове Железного Человека.
- Ты слышишь меня, слышишь? – воскликнул он.
Но в ответ раздался щелчок – и гудки. Железный Человек отключился.
Хогарт стоял, задумавшись. Он знал, что Железный Человек не тратит слов понапрасну. Но ждать его или нет? Он все понял или нет?
На следующее утро Хогарт взял бинокль и отправился на болота. У моста Выдрин Пир, он остановился – там они условились встретиться с Люси. Он уселся на берегу и принялся разглядывать окрестности в бинокль. Немного погодя он заметил, что течение водостока несет в его сторону какой-то предмет. Оказалось, это карп – очень крупный, величиной с колли. При помощи палки Хогарт вытащил его на берег и, присев на корточки, принялся его рассматривать. Он слышал, что карпы очень живучие - их много дней можно держать в мокром мешке, и они не умрут. Но этот все-таки умер. Пока он считал крупные чешуйки, на мосту появилась Люси.
- Я знаю, что делать, - заявила она. – Мы пойдем на Фабрику и потребуем, чтобы ее закрыли. Скажем, что, если они не прекратят выливать в реку яд, то сегодня же Фабрика будет уничтожена.
- Никто нам не поверит, - сказал Хогарт. – На нас даже внимания не обратят.
- Вот уж обратят! – воскликнула Люси. – Потому что я их напугаю.
- Напугаешь? – спросил Хогарт. И тут же попытался одернуть руку – но не успел: Люси его схватила. Да, да, теперь он понял, что она имела в виду. И вопль был так же страшен, как он это помнил. Пришлось упереться покрепче: мгновенно, без подготовки звук ударил в полную силу - будто этот кошмар вовсе не прекращался.
Он выдернул руку.
- Да уж, - выдохнул он, - кто это услышит - напугается будь здоров.
- Конечно, услышит. Я их за уши схвачу. И ты тоже хватай.
Хогарт не стал говорить вслух, о чем он подумал. А он подумал: вдруг от него это не передается? Он опасался, что эта способность только у Люси. Но с другой стороны – а вдруг передается? Он представил, как схватит за уши какого-нибудь служащего, и как исказится его лицо, когда их оглушит ураган крика.
Они отправились к Фабрике, и вскоре уже были у главного входа. Ворота Чикаго были распахнуты настежь.
Люси и Хогарт прошмыгнули мимо столпотворения рычащих и гремящих грузовиков, которые, поднимая клубы пыли, словно пытались одновременно въехать или выехать из ворот.
«Если я себе внушу, - думала Люси, - что знаю точно, куда иду и кого хочу увидеть, никто меня не остановит».
Она толкнула стеклянную дверь главного офисного блока и пристроилась за служащим в деловом костюме с дипломатом в руке – он шагал широко, почти вприпрыжку, словно должен был оказаться на месте уже через пару секунд. Хогарт последовал за Люси. Из лифта вывалились трое служащих и, сломя голову, понеслись через приемную к стеклянной двери, поправляя на ходу бумаги и папки; все трое при этом громко говорили – с таким видом, будто заложили в здании бомбу с коротким фитилем и теперь улепетывали со всех ног.
Казалось, что Люси знала, куда идет. «Что ж, - думал Хогарт, - ее отец тут работает, она знает все входы-выходы». На самом деле, Люси понятия не имела куда идти – она знала только, что надо найти офис Управляющего. На стене, за унылой изгородью искусственных растений, она увидела план-схему офисного блока и решительным шагом направилась туда, мимо фонтанчика с пластиковыми лилиями. Хогарт последовал за ней.
Он ясно понимал, что если они глянут в сторону секретарши, она поймает их взгляд и тут же спросит, что им нужно – и это будет конец. Она скажет: «Пожалуйста, подождите». Потом кому-нибудь позвонит, и окажется, что сегодня с ними никто встретиться не сможет. И дело, считай, провалено. К счастью, секретарша была занята. Хогарт следил за ней краем глаза – она склонилась над горой компьютеров и факсов, перебирая груды бумаг – ее пальцы словно догоняли друг дружку; между плечом и щекой она удерживала телефонную трубку, и наклон ее курчавой головы красноречиво говорил: «Пожалуйста, не надо меня отвлекать».
Офис Управляющего находился на пятом этаже. Хогарт и Люси направились к открытым дверям лифта. За ними вошли два человека. Люси нажала кнопку «5», один из служащих нажал на третий, другой - на четвертый этаж. Никто ни с кем не заговорил. Оба уставились на Люси и Хогарта, но не проронили ни слова. Вид у обоих почему-то был очень сердитый.
Знай они, что их ждет – еще не так рассердились бы.
Через несколько секунд Люси и Хогарт шагали по голубому коридорному ковру. По обе стороны тянулись вереницы дверей. Почти в самом конце коридора они увидели медную табличку:
Дж. Уэллс,
УПРАВЛЯЮЩИЙ
Хогарт постучал в дверь, и Люси вошла в кабинет. Хогарт последовал за ней и закрыл дверь за собой.
Они огляделись. Кабинет был большой, светлый. Всю стену напротив занимало одно большое окно,
выходящее на массив дымящих труб и башен – казалось, полдюжины различных Фабрик будто слились в одну.
Повернувшись к ним спиной, за столом сидел мужчина и, глядя на эти стальные джунгли, каркал в телефонную трубку:
- Все возможно! Абсолютно все! Негласный девиз нашей фирмы – «Слова «невозможно» не существует». Считайте, что дело сделано! Именно! Именно! Да! Конечно! Чудесно! Великолепно! Замечательно!
Посмеиваясь, он повернулся, положил телефонную трубку – и увидел Люси и Хогарта.
Лицо у него было широкое, и от того, что щеки переходили прямо в шею, казалось еще шире. Глаза, нос и рот были словно стянуты к рыжим коротеньким усам. Хогарт заметил, что уши у него на редкость большие. Отец Хогарта сказал бы, что лопоухие долго живут, но Хогарт еще подумал, что за них сподручней хвататься.
- Кто вы, черт возьми, такие? – Управляющий вел бы себя повежливей, если бы не был так изумлен. К тому же он чуял неприятности.
Но Люси уже шагнула вперед и подняла руку, выставив на него указательный палец, будто пистолет.
- Ваша Фабрика загрязнила реку. Она убила рыбу. Она убивает все живое. Она отравляет болота. Прекратите сейчас же. Сегодня. Немедленно.
Ее голос даже звенел.
Управляющий не верил своим ушам.
- Будьте любезны, освободите кабинет, - сказал он тихо, а рука его потянулась к телефону. Он привык к подобным обвинениям – впрочем, не из уст какой-то девчонки с диким лицом, и не в его же собственном офисе.
- Если сию же минуту вы это не прекратите, - воскликнула Люси странным, торжественным голосом, - то Фабрику уничтожат. Вот увидите – уничтожат. Случится что-то страшное.
И тогда она вспомнила о малыше, который корчился в огненном туннеле, и ее голос сорвался в крик:
- Вы отравляете все живое – в том числе, и меня!
Управляющий уже взял телефонную трубку.
- Джон, у нас проблемы. Быстро кого-нибудь ко мне в офис.
Он положил трубку и обошел стол. Управляющий был крепкого телосложения. Когда-то давно он торговал металлоломом и прессовал в кубы большие, дорогие и модные машины - в ту пору он играючи поднимал тяжести. «Вот и все, - подумал Хогарт. - Сейчас нас отсюда вышвырнут. Что же нам делать?»
Но он прошагал мимо них и распахнул дверь.
- Вон! – рявкнул он, даже не глядя в их сторону.
Но тут случилось нечто удивительное: Люси подскочила к нему и вцепилась в запястье руки, державшей дверь. Хогарт понимал, что это означало, и все равно был потрясен: лицо Управляющего исказила такая гримаса, будто на ноги ему выплеснули кастрюлю кипятка.
- Ааааааа! – заголосил он. – Аааааааааа! – и заметался по комнате - Люси висела на нем, словно волчонок, которого пытается стряхнуть увалень-лось.
В дверях появился еще один служащий:
- Что, черт возьми, происходит?! – воскликнул он.
Хогарт понял: вот он, его шанс. «Сейчас он у меня попляшет», - подумал он - и, подскочив, попытался схватить его за уши. Мужчина вцепился ему в запястья, но Хогарту все же удалось ухватить его за ухо. Сработало! Служащий открыл рот – будто его ножом ударили в спину.
- О Боже Всевышний! – взревел он. Колотя затылком о дверь, он попытался дотянуться до своих довольно больших ушей, но тщетно; и он принялся отбиваться от Хогарта, который зажмурился, наклонил голову и решил держаться, несмотря на удары. Он знал, что слышит служащий, потому что слышал то же самое.
В офисе Управляющего происходило нечто очень странное. По кабинету, шатаясь и корчась, метались двое мужчин, отскакивая от стен, как мячики в автомате для игры в пинбол, будто их било током, а на них, вцепившись мертвой хваткой, висели двое детей.