Я замер.
— Наша Империя давно не демонстрировала свою мощь. Тевтонский Орден наглеет на границах. Конфедерации на юге поднимают голову. Император желает напомнить миру о силе Российской Магии. И ты, Алексей… ты станешь лицом этой демонстрации. Ты отправишься в большое турне по всем дружественным и не очень странам. С показательными выступлениями. Ты покажешь им, на что способен наследник Рода Воронцовых. Ты покажешь им свой дар.
Я слушал, и я понимал. Это была ловушка. Или просто… попытка убрать меня из Академии. Надолго. Изолировать от друзей, от расследования.
— Это большая честь, — сказал я, входя в игру. — Для меня и для моего Рода. Но… у меня здесь есть дела поважнее. Например, «Химеры».
— «Химерами», — отрезал он, — отныне занимается Служба Безопасности Академии. Официально. Твоё расследование прекращено. Это приказ. И он не подлежит обсуждению. За ослушание последует самое суровое наказание. Твои друзья будут отчислены. Твои союзники в Совете потеряют свои позиции. Ты останешься один.
— Вы забываете, с кем говорите, ректор, — прошипел я.
— Нет, Алексей. Это ты забываешь, — он подошёл ближе. — Ты — всего лишь студент. Могущественный, уникальный, но студент. А я — ректор этой Академии и, по совместительству, твой опекун. И моя власть здесь абсолютна. — Он остановился в шаге от меня. — Советую тебе больше не следить за мной. И готовиться к путешествию. Через неделю ты уезжаешь.
Он развернулся и, открыв портал, вышел, оставив меня одного.
Я вылетел из своей комнаты в общую гостиную. Лина и Дамиан тут же вышли из своих комнат.
— Что случилось⁈ — спросила Лина. — Мы почувствовали всплеск его энергии!
Я рассказал им всё. О слежке. О его визите. Об «императорском турне». О запрете на расследование.
Дамиан выслушал меня, и его лицо было мрачнее тучи.
— Он почувствовал тебя, — сказал он. — Я предупреждал. Следить за ним должен был я. Из тени. Мои методы незаметны.
— Что теперь делать? — спросила Лина.
— Теперь… теперь я пойду к нему снова, — решил Дамиан. — И если я не вернусь через час…
На следующий день Дамиан не появился. Он просто исчез. Мы с Линой не находили себе места. Мы ждали до полудня, а потом я не выдержал.
— Идём к ректору.
Мы ворвались в его кабинет. Он был там. И он был не один. Рядом с ним стоял высокий, аристократичного вида мужчина с холодными тёмными глазами. Отец Дамиана. Князь Одоевский.
— А, Воронцов, Полонская, — сказал ректор. — Проходите. Мы как раз вас ждали. Ваш друг, княжич Одоевский, пропал.
Отец Дамиана посмотрел на меня. И его взгляд был полон подозрения. Ректор явно успел его «обработать».
— Вы были последними, кто его видел. Рассказывайте, что он делал. Что планировал?
Я посмотрел на Лину, потом на князя Одоевского. Хватит игр.
— Уважаемый князь, — сказал я твёрдо. — Ваш сын сказал, что собирается следить за ректором Разумовским. Из тени. А затем исчез. Не находите это… подозрительным?
Ректор вскинул на меня яростный взгляд. Князь Одоевский перевёл свой изучающий взгляд на него.
— Следить за мной? — спросил ректор. — Зачем?
— Может быть, из-за этого? — я вытащил из кармана чёрную статуэтку и бросил её на стол. — Мы нашли её в квартире с трупом некроманта, который работал на «Химер». И её управляющая нить… ведёт прямо к вам, ректор.
Князь Одоевский посмотрел на статуэтку, и его лицо окаменело.
— Артефакт-тюрьма… Создание Эразма «Ткача Теней»…
— Ложь! — взорвался ректор. — Это провокация! Попытка меня подставить! Я понятия не имею, что это такое!
— Нить ведёт к вам, — сказал я холодно. — А нашли мы её в квартире с трупом подельника «Химер».
Одоевский теперь был насторожен. Ректор убеждал его, что это какая-то ошибка, ловушка.
— Это не доказательство! — крикнул он. — Я требую, чтобы вы ушли!
Одоевский, не говоря ни слова, развернулся и вышел. Он не поверил ни ректору, ни мне. Он будет вести своё расследование.
Ректор был в ярости. Он начал абсолютно искренне говорить о том, что «Химеры» — его враги, что для него возмутительно, что его в чём-то подозревают. Он рассказал нам, что этот артефакт действительно когда-то хранился у него в кабинете, в коллекции древностей. Но был украден кем-то несколько месяцев назад. Это попытка его подставить.
Я не верил ему.
Мы вышли из кабинета. Я был опустошён.
В тот же вечер я заперся в своей комнате с книгами. Я нашёл то, что искал. «Пространственный камуфляж. Продвинутый уровень: сокрытие эфирного следа». Я тренировался всю ночь. Я научился не просто становиться невидимым. Я научился скрывать своё присутствие в Сети. Растворяться в ней.
И я снова пошёл по следу. Невидимый. Неосязаемый.
Я «увидел» ректора. Он был в своём кабинете. Нервничал. А затем… он открыл портал. В то же место в трущобах.
Я шагнул за ним.
Он встретился с теми же фигурами в плащах.
— Он знает! — прошипел ректор. — Он всё знает про артефакт! Одоевский теперь подозревает меня! Что говорит Магистр⁈
— Магистр недоволен, — проскрипел один из них. — Он приказал ускорить подготовку. Он хочет получить «материал» как можно скорее.
— Где он? — спросил ректор.
— Там, где его никто не найдёт. В сердце Леса.
Я слушал их, и всё встало на свои места.
Зачарованный Лес. Магистр был там.
И я знал, что мне делать.
Я вернулся в свои апартаменты, и моя душа была выжжена дотла. Ректор. Магистр. Зачарованный Лес. Картина была полной и чудовищной. Я вышел в общую гостиную. Там сидела Лина, она ждала меня.
— Я всё знаю, — сказал я, не в силах ходить вокруг да около. Я рассказал ей всё. О двойной игре ректора, о его связи с Магистром, о его планах отправить меня в «турне». И о том, что логово главного злодея — в сердце Зачарованного Леса.
— Я иду туда, — сказал я в конце. — Один.
— Нет! — она вскочила. — Я иду с тобой! Ты не можешь идти туда один, это самоубийство!
— Именно поэтому ты и не идёшь, — ответил я, подходя к ней. Я взял её за руки. — Я не могу рисковать тобой, Лина. Ректор работает на Магистра. Он знает о тебе. Он может навредить тебе, чтобы добраться до меня.
— Но… — она хотела возразить, но я покачал головой.
— Нет. Это не обсуждается.
Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы. Но это были не слёзы обиды. Это были слёзы отчаяния и страха за меня.
— Тогда… тогда возьми это, — прошептала она.
Она сняла с пальца кольцо, над которым работала всё это время. Это был простой серебряный перстень с небольшим, алым камнем.
— Это «Гладиатор Света», — сказала она. — Моя лучшая работа. Он поглощает тёмную энергию, но только на время. Если почувствуешь атаку, он даст тебе несколько секунд неуязвимости. Возможность нанести свой удар первым. — Она посмотрела мне в глаза. — Я… я вдохновлялась тобой, когда его делала. Ты и есть мой гладиатор света.
Она надела перстень мне на палец. Он был тёплым.
— Пожалуйста… будь осторожен, — прошептала она.
— И ты тоже, — ответил я. — Будь очень осторожна. И лучше… лучше, чтобы ты ушла из Академии на время.
Она испуганно посмотрела на меня.
Я не стал ничего больше говорить. Я просто обнял её, прижал к себе. А потом, не отпуская её, закрыл глаза. Я нашёл в Сети её родовое поместье, которое видел в её ауре.
Шаг. Хлоп.
Мир моргнул. Я стоял в своей комнате один. А она — уже в безопасности, в холле своего дома.
А теперь — моя очередь.
Я закрыл глаза. Я не искал след. Я искал «рану». Точку, где Сеть была разорвана и кровоточила хаосом. Сердце Леса. Я нашёл её. Это был бурлящий, безумный узел энергии.
И я шагнул в него.
То, что произошло дальше, не поддаётся описанию. Это был не просто «прыжок». Это было падение. Падение в безумие.
Меня начало бросать из стороны в сторону, как щепку в шторм. Этот Лес, он будто плавал в самом космосе. Я чувствовал, как мои руки и ноги отрываются от меня. Я буквально ощущал, что моя голова находится в одном мире, торс — в другом, а ноги — в третьем. Я был внутри гигантских, светящихся деревьев, на их переливающихся листьях, а в следующую секунду я снова летел сквозь россыпи звёзд и туманностей. Пространство и время здесь не существовали.
Это был поистине сумасшедший, психоделический трип. Я видел цвета, у которых нет названий. Слышал звуки, похожие на музыку звёзд. Мимо меня проносились образы — моё прошлое, моё настоящее, тысячи возможных будущих. Я видел Петю у станка. Видел себя в мантии ректора. Видел себя, умирающего в тёмном подвале. Видел себя и Лину, старых, сидящих у камина.
Всё смешалось в один безумный, калейдоскопический вихрь. Я начал терять себя. Терять свой «якорь». Я забывал, кто я — Петя или Алексей.
И в этот момент, на пике безумия, я увидел Тень.
Она была огромной, бесформенной. Она начала накрывать весь этот космос, весь этот Лес, поглощая свет, пожирая звёзды. Она тянулась ко мне. Это был он. Магистр. Или что-то, что стояло за ним.
Я понял, что если она коснётся меня, я исчезну. Растворюсь.
И тогда я, из последних остатков воли, выставил вперёд руку. Руку с перстнем, который дала мне Лина.
«Гладиатор Света».
Опал на перстне вспыхнул ослепительным, чистым, белым светом. И Тень… она испугалась. Она взвыла беззвучным криком, который сотряс саму ткань реальности, и отпрянула, как нечисть от креста.
Свет от перстня пробил в окружающей тьме дыру. И в этой дыре я увидел его. Портал. Неровный, дрожащий, похожий на рану в пространстве.
Я не думал. Я рванулся к нему.
Я влетел в него. Сначала головой. Затем в портал втянуло мои руки, торс, ноги.
И я вывалился на твёрдую землю.
Я лежал на траве, тяжело дыша, и приходил в себя. Когда я открыл глаза, я увидел…
Я лежал на круглой поляне. Она была идеально ровной. Трава здесь была изумрудно-зелёной и, казалось, светилась изнутри. А вокруг, по краю поляны, стояли гигантские, древние деревья. Но они не росли вверх. Они все, как одно, склонились к центру поляны, образуя над ней живой, зелёный купол. Будто в центре неё находился какой-то магнит, притягивающий к себе всё живое.