Мы стоим посреди огромной гостиной. Рома злобно выплевывает каждое слово, жестко чеканит, всматриваясь в мои глаза. А мне хочется лишь одного — прильнуть к нему и прижаться губами к его.
Огромная квартира кажется такой крошечной. Между нами полшага, но такое ощущение, что отдалились друг от друга на километры.
— Он так уверенно утверждал... Ром, ну кто так может поступить?..
— Мой брат, Алена! И ты в этом убеждалась уже! Но снова ты ему поверила, а мне нет!
На его лице ходят желваки. Я вижу, как дергается его кадык.
— Прости, Ром, — приближаюсь вплотную. — Прости, пожалуйста. Я... Увидела тебя с ней, и после этого все в голове перевернулось вверх дном. Прости.
— Она дрянь, которая показала свое истинное лицо после многих лет дружбы! — рычит, отстраняясь. — Эти дни я чувствовал себя пустым местом. Не понимаю, что я делаю не так, а? Ален, там, где нет доверия, не может быть любви. Я тебе это уже говорил ведь, да? Но ты...
— Да прекрати ты орать на меня! — неосознанно повышаю голос. — Прекрати! Как бы ты поступил, увидев меня, целующуюся с другим мужиком, а? Ответь!
Рома обхватывает мою голову ладонями. Его челюсти плотно сжаты, он злой как черт. В черных глазах блестят опасные искорки.
— Убью, Алена! Убью!
Впивается в мою губ так, что весь воздух из легких вышибает. Обнимает, прижимает к себе. Зарывается в мои волосы пальцами, а потом резко сжимает их в кулаке и тянет назад.
— Не смей, Алена. Ты только моя. С сегодняшнего дня я тебя никому не отдам. Поняла меня? — рычит мне в лицо.
— Тогда я имею полное право тебя убить, да? Или ту дрянь? Ром, серьезно, если я вас хоть раз снова увижу...
— Не увидишь, — уверяет он, снова целуя в губы с таким напором, что дышать становится нечем. — Я ее послал туда, откуда вряд ли сможет вернуться. Иначе в этот раз не прощу.
Звонит мобильник парня, и он, выругавшись, нехотя отстраняется от меня. Всматривается в экран телефона и матерится сквозь стиснутые зубы. А потом переводит виноватый взгляд в мою сторону.
— Прости. Отец звонит, — говорит он, отвечая на звонок. — Да, пап. Нет, я дома. Зачем? — короткая пауза. — Хорошо. Окей, буду чуть позже.
— Что случилось? — спрашиваю, как только Рома отключается и швыряет телефон на стол.
— Отец на работу срочно зовет. Какие-то документы подписать надо.
— И чего ты тогда ждешь? — глажу волосы руками, понимая, что день не задался.
Хотя... Может, все еще не поздно...
Рома снова подходит вплотную и заглядывает в глаза.
— Может, останешься? Дай мне пару часов. Улажу дела в компании и прилечу обратно, — заправляет прядь за ухо.
Подушечками пальцев гладит мою щеку и при этом так улыбается... Господи, не хочется его отпускать.
— Я надеюсь, холодильник не пуст? — тихо смеюсь. — Ну я хотя бы приготовлю что-нибудь. Вообще-то я обещала проспать весь сегодняшний день, но Кирилл заставил встать. Раз уж я тут, то да, останусь. Но нужно себя чем-то занять, иначе я умру от скуки.
— Боже, Ален, — Рома отходит. Схватив с тумбочки портмоне, достает оттуда карточку. — Заказывай что хочешь. Я только за, — легкий поцелуй в губы. — Все. Я ушел. Буду к вечеру. И... Люблю тебя!
Я даже ответить не успеваю. Слышу, как захлопывается дверь. Глупо улыбаюсь, рассматривая квартиру. Красиво, однако. И чисто так, будто не берлога холостяка. Захожу в кухню, открываю холодильник. Пусто.
Заказ доставляют быстро. Готовлю ужин и даже с девчонками по видеосвязи болтаю. Они как всегда начинают бросать издевательские фразы, после чего я шутливо посылаю их и вырубаю мобильник. Время просто летит. Рома вот-вот вернется.
Взяв одну из рубашек любимого из гардероба, вбегаю в ванную. Принимаю душ и, закутавшись в махровый халат, хочу выйти отсюда, как слышу звук дверного звонка. Это точно Рома, но как мне открыть в таком виде?
Натягиваю на голое тело рубашку, дрожащими пальцами застегиваю пуговицы.
Еще раз нажимают на звонок.
— А... Ален?! — Рома аж несколько раз моргает при виде меня.
Конечно. В его рубашке, которая прилипла к телу. Волосы мокрые, распущенные. Капли воды текут и падают на пол.
— Не успела...
Он заходит в квартиру и закрывает дверь. Смотрит так, будто впервые видит.
— Тут замечательно пахнет... Я голодный, Алена. По тебе, — прижимая меня к стене, нависает сверху. — Прости, но сегодня ты станешь моей. Точнее... Прямо сейчас, — хрипло шепчет на ухо, стягивая с себя куртку, а потом избавляет меня от своей же одежды.
Глава 16
Просыпаюсь, чувствуя горячее дыхание на затылке. Рома обнимает меня за талию и прижимает к себе спиной, утыкаясь носом в плечо. Он все еще не верит в то, что он мой первый. И, конечно же, последний.
Я просто не смогла противостоять его напору. Поддалась, отвечала с таким же желанием, как и он. Губы горят до сих пор, а внизу живота почему-то ноет.
— Ален, с тобой точно все в порядке? — шепчет он на ухо, гладя мое бедро.
Я издаю тихий смешок. Господи, он такой смешной сейчас. Я сто раз ему повторила, что мне почти не больно, а он упорно задает один и тот же вопрос уже в пятый, а может, и в десятый раз.
— Ром, прекрати, — поворачиваюсь к нему лицом и заглядываю в черные, как смоль, глаза. — Ты как ребенок, честное слово.
— Я просто не хочу делать тебе больно. Не хочу. Я... Я не ожидал, — растерянно опускает взгляд, а потом улыбается, поднимая те самые колдовские темные глаза.
— А я не ожидала, что ты так набросишься на меня, — честно признаюсь, впиваясь в его губы поцелуем.
Он отвечает, но в этот раз не с таким напором, а совсем медленно, не спеша. Зарывается пальцами в мои волосы и сжимает их в кулаке. Тянет назад. Влажные губы касаются шеи, и по коже разбегаются мурашки. Боже, это какие-то невероятные ощущения рядом с ним.
— Ром... — зову, упираясь ладонями в его грудь. — Мне в душ надо.
— Беги, — хрипит в ухо, убирая огромные ладони с моего тела. — Иначе я не смогу сдержать себя.
Укутавшись в простыню, я встаю с кровати. Щеки горят от стыда, а Рома даже не думает отвернуться. Разглядывает, мерзавец. Видит, как я смущаюсь. Делает это специально.
— Моя, — шепчет он одними губами. — Иди, Алена.
В его голосе чувствуются недовольные нотки. Да, он не отпустил бы меня, не будь я невинной. Ничего. Потерпит. Всего пару дней.
Теплая вода не помогает расслабиться. Пусть эта ночь была самой незабываемой в моей жизни, в объятьях любимого парня, все же бабушка не выходила из головы. Как она там? Когда наконец-то придет в себя? Когда я смогу ее увидеть, черт подери?
Рома уверил меня, что как только врач разрешит к ней, так он сразу мне сообщит. Но все же не терпится. Соскучилась я по ней.
Захожу в кухню. Рома сидит за столом. Перед ним ноутбук. Он что-то внимательно читает.
— Моя одежда тебе очень идет, — замечает любимый.
На мне его футболка, подол которой доходит чуть ли не до колен.
— Угу. Платье, — улыбаюсь, присаживаясь напротив. — Ром, а когда я смогу бабушку увидеть?
Он выключает гаджет и убирает в сторону. Взяв меня за руки, сжимает их, не отрывая от меня глаз.
— Мы же с тобой вчера обсудили эту тему.
— Но я подумала...
— Нет, Ален. К ней нельзя. Я вчера снова позвонил врачу бабушки. Поговорил с ним. Он отец моего друга. Сказал... — на секунду опускает взгляд, сильнее сжимая мои ладони. — Ален, возможно, ей сделают еще одну операцию. Но ты не волнуйся. Все хорошо будет.
— Ч-что? — выдергиваю руки и резко вскакиваю. — Какая еще операция, Ром? Ей же... Ей же пару дней назад сделали ее! Зачем вторая?! Зачем?
— Чшшш, успокойся, — приближаясь, обнимает за плечи. Прижимает к своей груди. — Ален, я тебе хоть раз врал?
Отрицательно качаю головой, не зная, к чему он ведет разговор.
— Я тебе говорю, что все будет хорошо. Ты же веришь мне? Обещаю. Все. Будет. Хорошо.
Поднимаю взгляд, и мы встречаемся глазами. Из моего горла вырывается всхлип. Слезы текут по щекам. Черт! Почему все так сложно?
— Ром, я не могу так! Ты и так первую оплатил. Я не могу! Нет! — отчаянно мотаю головой.
Столько денег... Ведь мы же почти чужие. Нас связывает только эта ночь. Да, мы влюблены друг в друга. Но это не значит... Мне просто неудобно. Он не обязан нас поддерживать!
— Девочка моя, — взяв меня за подбородок, поднимает вверх и с такой нежностью заглядывает в глаза, что мне становится не по себе. Я безумно благодарна ему. За то, что он есть. За то, что ворвался в мою жизнь. За то, что в такие тяжелые для меня времена он рядом. Стоит за спиной скалой. — Знаешь, Ален. Деньги я зарабатываю с пятнадцати лет. И лучше их тратить так. Лучше помочь кому-то подняться на ноги, нежели разбрасываться ими как попало. А ты... Ты мое чудо. Я для тебя все готов сделать. Абсолютно все, лишь бы улыбка с твоего лица никогда не сходила.
— Боже... Боже, Ром, — теперь слез и слов нет, они застревают где-то в горле, превращаются в ком и не дают дышать. — Люблю тебя. Не отпускай меня никогда. Слышишь? Не отпускай. Я тебя умоляю.
— Не отпущу, — обещает он. — Никогда.
Глава 17
Слегка качнув головой, Алена отходит от меня на шаг дальше. Зеленые глаза блестят от счастья, улыбка не сходит с лица. Эти дни... вчерашний и сегодняшний, я, наверное, не забуду никогда. Отдал бы все на свете, лишь бы моя девочка всегда была такой веселой и безумно счастливой.
— Ро-о-ом, — тянет она так нежно, что хочется прижать ее к себе и не отпускать никогда. — Мне на учебу. А потом работа! Я же опоздаю!
— Не опоздаешь, — уверенно отвечаю, помогая надеть куртку. — Я тебя подвезу.
Все-таки впиваюсь в ее губы и краду короткий поцелуй, но такой сладкий и крышесносный.
Без нее чуть не сдох от тоски и... Ревности. Сережа перешел все границы, которые только мог перейти. Нужно ставить жирную точку на этом спектакле. Рассказать родителям, что Алена вовсе не его девушка. Да и пора им знать о наших с ней отношениях. Прятаться всю жизнь не собираюсь. Пусть все наконец знают, что она моя. Только моя.