ГЛАВА 15
— Ты считаешь, что заслуживаешь тот второй шанс? Боюсь вас огорчить, Роман Константинович. В жизни никого настолько сильно не ненавидела, насколько вас. И эта ненависть...
— Я буду стараться, — перебивает. — Сделаю все, но, в конце концов, добьюсь своего, Алена. Ты же меня знаешь, — он усмехается, пусть и невесело.
Я прекрасно знаю этого человека. Пусть он говорит самоуверенно, однако не могу не заметить грусть в его глазах. Да, я понимаю, что он жалеет, но это ничего не изменит. Он вырвал мое сердце и швырнул под ноги, разбил вдребезги. А сейчас разговаривает со мной так, будто это какая-то мелочь. Неважная вещь.
— Зачем весь этот спектакль, Роман Константинович?
— Не выкай мне, Алена, — рявкает.
— Ты меня не один раз предал, Рома. — подаюсь вперед, упираюсь ладонями в стол и слегка наклоняюсь. — Первый раз — это когда отдал меня Сереже. Второй — не сдержал свое слово. Узнала бы я правду сразу, моментально развелась бы, но я месяц с твоим братом жила! Терпела его! Пусть я раньше считала, что ты и Сережа разные, теперь понимаю, как я горько ошибалась. Вы одно и то же дерьмо. Оба. Ничем друг от друга не отличаетесь. Ни капли. Каждый готов для своего блага сделать абсолютно все. Играть с чувствами других, не задумываясь, что же с ними будет дальше. Прекрати уже. Прекрати меня преследовать везде. Не хочу тебя рядом! Не хочу, чтобы кто-либо знал о нашем прошлом! Не хочу снова переживать ту же боль, которую испытала из-за тебя. Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ИГРУШКОЙ! НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ТЕБЯ! НЕ ХОЧУ ДУМАТЬ О ТЕБЕ! ПРЕКРАТИ!
Он резко встает с места, от чего кресло катится куда-то в сторону. Я моментально выпрямляюсь. Рома обходит стол и подходит ко мне вплотную, буквально расстреливая своим мрачным взглядом.
— Хоть сто раз стучи по моей голове моими же ошибками, Алена, — цедит сквозь зубы. Взяв меня за подбородок, резко вздергивает вверх, заставляя смотреть прямо в глаза. Не дает ни единого шанса отвернуться. — Но мои чувства к тебе не изменятся. Я как любил тебя, так и буду любить всю жизнь. Всю жизнь, Алена! И ни в коем случае тебя никому не отдам. Больше не совершу таких ошибок. Никогда. Ты только моя.
Я чувствую горячее дыхание на губах. Еще пара миллиметров, и...
— Отпусти! И отойди от меня! Я уже знаю, какой может быть твоя долбанная «любовь». Чего ты хочешь? Может, еще пару месяцев проживем вместе? Будешь кайфовать по полной, а потом, когда надоест, найдешь еще кого-нибудь, кому можешь меня пристроить на какое-то время. Может... Может, ты меня продал, а, Рома? За сколько? Скажи честно, какова моя цена, м?
— Не неси чушь, — отпускает подбородок. Сжимает плечи, встряхивает. — Специально меня выводишь из себя, да? С огнем играешь, Алена.
Нет, теперь я совсем не спокойна. Меня трясет от злости и... его близости. Сердце стучит как бешеное и будто находится прямо в горле.
— Отойди, — шумно сглотнув, еле выдавливаю из себя. — Не трогай меня! Мне противно!
Брови Ромы ползут вверх, зато челюсти сжимаются так, что на скулах ходят желваки. Венка на шее вздувается, он втягивает воздух через нос.
— Уверена? — бьет хриплым шепотом по оголенным нервам, а через секунду его губы оказываются прижаты к моим. Пытаюсь оттолкнуть, шиплю змеей. — Ты дрожишь в моих руках, Мышка.
Целует сильно, яростно. Раздвигая мои губы языком и вторгаясь глубоко. Царапаю его шею ногтями, сжимаю волосы в кулаках, тяну со всей силы. Но он не реагирует. Легкая щетина царапает кожу, словно обжигает.
Руки парня оказываются везде: то скользят по спине, то слегка сжимают горло, то обхватывают лицо, углубляя поцелуй.
Даже сама не понимаю, как на секунду поддаюсь. Прихожу в себя, чувствую его руку под блузкой. Резко отталкиваю. Врезаю пощечину, глубоко дыша. Мне не хватает воздуха. Как я позволила ему... Оказаться так близко к себе?!
— Не трогай меня! — голос срывается, губы горят огнем от его поцелуев. — Идиот! Да как ты...
— Зачем же ты поцеловала человека, от которого тебя тошнит, Алена? — темные глаза Ромы стали еще темнее. — Потому что любишь. Дай нам шанс. Совсем маленький. Обещаю, не буду так... — усмехнувшись, качает головой. — Просто не отталкивай.
— Иди к черту! Клянусь, еще раз подойдешь ко мне... Я плюну на все и уеду обратно в Питер. Прекрати! — конечно же, этого сделать не смогу.
Защитная реакция, наверное.
Нервно поправляя одежду, направляюсь к двери. Мысленно ругаю себя, не веря, что я так легко поддалась. Дура!
— Алена, — доносится в спину. Чувствую тяжелые шаги, но не оборачиваюсь. Рома вставляет ключ в замок, однако поворачивать его не спешит. — Мне вчера бабушка Ясмина звонила. Странно разговаривала. Попросила о тебе позаботиться... — хмурится, заглядывая в мои глаза.
— Вы же друзья. Чего удивляешься? Она тебя всегда любила. Да только не понимаю, на чьей она стороне. Ведь одобряла вашу связь с Аней, — нервно дергаю плечами. — Дверь открой. Я выйду.
— Нет, Ален. Она никогда не одобряла связь, которой на самом деле не было. Понятия не имею, что это за игра. Мой отец вместе Аниным что-то спланировали. Однако мне все это было до одного места с самого начала, — проговаривает спокойно. — Мне, кроме тебя, никто не нужен. Запомни. А с бабушкой поговори. Мне кажется, чувствует она себя не очень.
— Вчера я звонила ей. Ничего странного не заметила.
— Быть может, просто не хочет тебя еще больше расстраивать, — открывает дверь. — Подумай хорошенько, Мышка. Завтра в десять совещание. Не опоздывай. А на сегодня ты свободна.
Громко хмыкнув, выхожу из кабинета и сразу же сталкиваюсь с мужчиной из другого отдела. Он рассматривает меня, останавливает взгляд на губах. Они точно красные и опухли! Мужчина криво ухмыляется.
— Ты чего-то хотел, Зимин? — злобно бросает Рома.
— Да так. По делу пришел, но, кажется, не вовремя.
Черт! Чер-р-рт!
Люба говорила мне, что этот идиот любит распространять всякую чушь. Сплетничает на каждом углу, как баба. Спасибо, Рома, что дал дебилу повод!
— Много болтаешь, — рявкает Громов так, будто действительно гром гремит. — А тебе не кажется, что скоро будешь новую работу искать?
Мужик напрягается, глаза его начинают бегать.
Я прохожу мимо, прямиком в уборную. Включаю воду и подставляю под нее лицо. Плевать на макияж. Плевать на все. Какой же сегодня день поганый!
До вечера не нахожу себе места. Не ухожу с работы, потому что это будет еще один повод для сплетен. Новый босс с первого дня отпустил секретаршу домой с самого раннего утра. Коллегам будет интересно, какой ценой я получила отгул.
Вспоминаю поцелуи Ромы. А также когда-то сказанные Лерой слова о потере времени. Я не злопамятная, но как забыть поступки Ромы и снова вернуться к нему? Как дать ему шанс?
Да, не отрицаю, что все еще люблю его. Но вместе с этой любовью внутри меня есть и ненависть, и недоверие. И да, возможно, мы теряем наше драгоценное время, которое течет словно вода. Но я не могу... Не готова еще!
— Ты в торговый центр хотела, — напоминает Люба. — Все еще в силе?
— Нет, Люб, — забираю сумку и телефон. — Не сегодня. Домой хочу. Дико устала.
— Ты какая-то странная сегодня, — замечает девушка. — Скажи честно, вы знакомы с Романом?
Я бросаю на нее взгляд, но не отвечаю. Не готова откровенничать на эту тему, что-либо ей объяснять. Просто пожимаю плечами.
— Не сегодня, Люб. Пожалуйста.
— Значит, знакомы, — заключает она. — Хорошо. Я подожду, когда сама решишь рассказать.
Дома оказываюсь к восьми. Принимаю теплый душ, анализируя слова Ромы в очередной раз. Бабушка...
Звоню ей поздно. Не думаю, что спит. Она всегда ложилась после двенадцати. Смотрела какие-то сериалы. Однако сейчас бабуля не принимает мои звонки. Может быть, устала и легла сегодня раньше? Завтра снова попытаюсь дозвониться.
Проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от звука дверного звонка. Натягиваю на себя халат, иду в коридор. Странно. Гостей я не жду, тем более в такую рань.
Открываю дверь и просто задыхаюсь от наглости этого человека.
— Что ты здесь делаешь? Зачем пришел?
— Одевайся, — сдавленно просит он, скользя по мне взглядом. — Едем в Питер.
— Что? — напрягаюсь. — Ты... — на сердце становится очень тяжело. — Бабушка...
ГЛАВА 16
— Только давай без паники, Ален, — Рома делает шаг, заходит внутрь квартиры. Его ладонь оказывается на моем плече, сжимает. — Все хорошо. Просто навестить ее поедем.
— Что с ней? Скажи честно, пожалуйста, — прошу сиплым голосом. — Я... я ей вчера звонила, но она не взяла трубку.
— Ты иди переоденься. По дороге все обсудим, хорошо?
Легкое прикосновение пальцев к моему подбородку. Парень слегка улыбается, но в глазах отражается беспокойство.
Мысленно подмечаю, что он одет в джинсы и кожаную куртку. На работу он точно не собирался. О состоянии бабушки в курсе давно. Ему позвонили с утра и сообщили, а мне никто ничего не сказал!
Киваю и бегу в комнату. Напяливаю на себя штаны и кофту, убираю волосы в высокий хвост. Господи... Да, я обижена на бабушку очень сильно, но не хочу ей зла. Пусть с ней все будет хорошо. Как же мы стали так далеки друг от друга? Ведь раньше я даже дня без нее провести не могла. Скучала, хотела ее рядом. Перед глазами. А сейчас... Между нами огромное расстояние.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю.
Рома уже в гостиной, сидит на диване. Рассматривает квартиру, поджав губы в тонкую линию.
— Аня.
Меня снова током прошибает. Уже в который раз. Ну да. Аня. А что здесь такого плохого, верно? Аня... Она всего лишь Аня...
— Ален, не нужно строить в голове черт-те что, — он поднимается с места, приближается. — Она звонила со вчерашнего вечера, а я не отвечал. Ты, походу, ее в черный список занесла. До тебя дозвонится не смогла. А рано утром я увидел сообщение.
— И позвонил ей?
— Позвонил, — кивает. — И маме своей тоже, чтобы рядом была. Бабушка разнервничалась. Ночью... в обморок упала, и ее в больницу увезли. Подробнее узнаем все там. Окей? Поехали?