– Меня заставят? – я задрожала.
– Нет. – Теймар поморщился и покачал головой и двинулся к двери, о чем-то напряженно размышляя. – Думаю, нет. Особенности свадьбы перед ликами богов таковы, что если кто из пары не готов или принужден, её не состоится. Но я должен сообщить о том, что ты здесь. А ты должна… попробовать.
– Я уже пробовала, – огрызнулась.
– Не так, – он мягко и грустно улыбнулся. – Вы не правильно начали, и это ничуть не твоя вина…Но и не его. И допускаю, что даже нас с этой безумицей, что выслала тебя прочь, боги провели своими линиями, каждому давая шанс: ей – проявить благородство, чего она не сделала; мне – благоразумие и умение следовать долгу. А тебе… Время осознать все. А теперь отдыхай.
Он почти вышел за дверь, когда я прошептала:
– Так дай мне это время. Я хоть чему-то научусь и хоть что-то пойму, прежде чем снова окажусь участницей игр богов.
– Хорошо, – мужчина обернулся и кивнул. – Думаю, несколько циклов не повредят вам обоим. В конце концов даже меня придворные интриги выводят из равновесия, а ты не знаешь даже основ. Так будет правильно.
И закрыл за собой дверь.
Конечно, в первый момент я дала себе зарок, что, как только окрепну, уберусь с Максом прочь из поместья и начну новую жизнь там, где нас никто не знает.
Но по размышлении поняла, что это не выход.
Рано или поздно, я снова столкнусь с Бурей.
Рано или поздно, мне понадобится отдать Максима в хорошую школу, а его дар слишком ярок, чтобы об этом не пошли слухи.
Рано или поздно меня найдут железные всадники, часто выполнявшие здесь роль ищеек – их кони были неутомимы и могли не только нестись с огромной скоростью, но и перелетать небольшие препятствия и реки.
И тогда будет только хуже.
Нет, я не сдалась на волю обстоятельствам, не в моей натуре. И дала себе зарок, что сколь бы ни был «замечательным» этот принц, я не пойду на поводу у общественности и не стану выходить замуж только потому, что надо – хотя причина была не так уж плоха. И совесть повякивает.
Но раз Теймар уверен, что под венец, точнее, в этом мире говорили «под лики», меня не потащат, да и принцу ситуация с моим побегом вроде бы многое дала понять, судя по сну, я была готова попробовать. Как я и просила изначально.
А то вдруг без этого в Сакарте все развалится – а мне ведь еще жить здесь.
Понятно, что с этого момента я взялась штудировать все доступные трактаты по этикету, магии, родам и отношениям с избранными. И если мое поведение вполне можно было скорректировать, запомнив множество прописных правил, то с информацией о «привязке» было все не так просто. Она оказалась минимальной, и уж точно я не нашла объяснений своему состоянию после бегства и тем физиологическим реакциям, которые демонстрировал Бежан в моем присутствии – и даже когда просто меня чуяль.
Зато, в совсем неожиданном месте, я нашла ответы на кое-какие другие вопросы.
В этом мире было немало романтической литературы, сродни нашей – правда, более целомудренной и высокого качества. И пусть местные девственнице-принцессы также являлись литературным клише, по размышлении я поняла, что они не так уж далеки от истины. И потому, утащив несколько книг к себе в спальню, внимательно изучила книги.
В пару наследнику императорского и высшего рода полагалась не менее высокородная девица не старше восемнадцати и, понятное дело, не испытавшая ни мужских ласк, ни, тем более, родовых схваток. Блондинка с кристально чистым голосоком.
Я представила такого колокольчика рядом с Бежаном и чуть не засмеялась. Нет уж, тому больше подходила та стервь, что так необдуманно выставила меня из покоев. Теперь я понимала, что её хвастовство о хождении по головам и особом положении возле принца не было враньем – она действительно рассчитывала на место жены и устраняла все препятствия на пути к этому.
И вполне могла совладать с его довольно грубым поведением.
Я же…
Встала и придирчиво посмотрела на себя в зеркало.
Пусть уже лучше владею магией и высокородными манерами, нежели раньше – могу и присесть в реверансе как должно, и знаю, какими приборами пользоваться – а их тут было побольше чем в земной сервировке, но внешность у меня самая обычная. Нет, я не прибеднялась – сохранила фигуру стройной, да и глаза мне мои нравились, и тот же Стер говорил мне что-то про роскошные волосы и нежную кожу. Но блондинкой – красавицей не назовешь. Так что до колокольчика и до стервы далеко.
Все-таки, это Око большой шутник. Не найдя в этом мире пары своему дитятке, вытащил меня из моего, наделил странной магией – вот с этим было бы неплохо до конца разобраться, чего я такая необычная – а потом после встречи отправил прочь, раз уж дитятко не до конца оценил.
А я…
А я лишь пытаюсь идти своим путем. И постоянно вспоминаю слова гадалки, стараясь понять, почему она говорила именно обо мне – что придется менять себя. Разве не в достаточной степени я уже постаралась и теперь подстраиваться должны другие?
«Все у тебя будет…И дорога, и принц, и любовь. Да только удержать их будет трудно, если себя не переделаешь – не справишься…»
Глава 15
На простых людей магия в это мире действовала как таблетки и мази. Супер-эффективные таблетки и супер-заживляющие мази и гипсы. Нашей современной медицине такое и не снилось. Также в ходу были зелья, травы и прочие порошки, которых в невообразимом множестве росло и продавалось в самых разных лавках. Да и каждая матушка большого семейства была здесь травницей, особенно в относительно сельских местах, и заговорить могла ребенка и на сон, и на спокойствие.
А уж если дело было совсем плохо, то лекарь-маг, при должной силе и мастерстве, мог как-бы заключить больного в контур собственной магической энергии и на некоторое время превратить того в сосуд, принимающий здоровье.
С одаренными дело обстояло по-другому.
Благодаря наполненности энергией богов, на магах все заживало гораздо быстрее – здесь и сумасшедшая регенерация, и способность отторгнуть яды и болезни. Да и целители, воздействуя потоками, справлялись со своей работой быстрее. Главное чтобы потока хватило – а то у больных магов собственный ресурс иссякал с неимоверной скоростью.
Лекарь Шорэн Эка, что был «при» Теймаре, не жил в особняке – да там и лечить особы было некого – а состоял на контрактной службе у семейства Наримани. Он также принимал в собственном доме да ездил по весьма обширным окрестностям, оказывая ту или иную помощь. При том, что люди здесь действительно в целом были здоровее, а про опухоли и прочие земные серьезные болезни – или их аналоги – и не слышали, работы хватало. Простуды, мигрени, обморожения, воздействие вредных растений и нападения животных, тепловые удары, слабость разной силы – в том числе магическая – порезы и переломы, травмы и ожоги, отравления и не говоря уж о самых разных заболеваниях крови и магических лихорадках.
Вот с последними мне приходилось сложнее всего. И в плане понимания, и в плане лечения.
Кровь здесь была не водица. Из-за магии крови и рода люди гибли от того, что с ней начинало происходить что-то не то – по разным причинам, от проклятий до гнева богов. Ну это мне так говорили. Я предполагала, что все-таки дело в подобии бактерий и вирусов, но как ни пытала Теймара, рассказывая ему про этих «существ» и рассматривая разные жидкости через магический микроскоп, так и не добилась никаких видимых доказательств. И пока что махнула рукой – проклятия так проклятия. Лечить-то могу, так почему бы и нет?
С магическими заболеваниями происходило примерно так же. На другого человека с помощью заклинаний или особых артефактов можно было наслать поток – или же он получал его по глупости и незнанию – который обладал целевым разрушающим воздействием. И тот заболевал. Причем далеко не всегда было понятно, что за поток и заклинание было произнесено и где «сидит» то изначальное проникновение в организм, которое и необходимо «вытащить» или же уничтожить другим способом. Напоминало это вытаскивание работу мифических земных хилеров, которые проникали пальцами сквозь ткани, не повреждая их, и вытягивали темные сгустки. Весьма неприятное действие, надо сказать, уж я-то, «принявшая» от недовольного моими мучениями Теймара довольно много распространенных заклинаний, знала.
Так что диагностика здесь была развита хорошо – использовались и поисковые заклятия, и специальные диагностические пластины, похожие на прозрачные стекла в обрамлении шипастой железки с тонкой иглой по середине. Проводя такой пластиной над пациентом можно было распознать разницу температур различных частей тела, а также заметить тот самый сгусток, если насланная болезнь не была излишне заковыристой, что, впрочем, в сельской местности особо не случалось. Ну и вылечить тут же.
У меня пока получалось так себе.
Сила силой, но дело было в практике. И в уверенности в себе – вон до сих пор кололо пальцы и с них срывались искры, тогда как у остальных магов ладони при воздействии мягко сияли. У Макса, кстати, тоже, но он в этом не видел ничего удивительного – гордо заявлял, что он чудо-волшебник и давно уже потребовал специальную палочку, как у тех, из сказок – наших сказок, конечно.
Теймар ему и палочку смастерил и шляпу, по моему эскизу, я плащ сделала. И теперь игра в волшебника – а для меня с другом выматывающее обучение, ведь всплесков силы мелкого не мог предугадать никто – было больше похоже на спектакль.
Чтобы понабраться опыта – да и заразиться, при случае, чем-нибудь не смертельным – я по мере возможностей ездила с нашим лекарем и по богатым домам, и по бедным, как я делала с господином Кавтаром. Только в этот раз мне уже доверяли не просто тихонько стоять в уголке, но и оказывать всяческую помощь, особенно в сложных случаях, а порой и действовать самостоятельно, пусть это и было несколько противозаконно – без сдачи официального экзамена и получения специальной лицензии я могла лечить только себя и свою семью.