И в самом деле не хватало.
Я вдруг подумала, что с учетом моего появления в его жизни он, уже довольно давно на «голодном пайке» и чуть смутилась.
И чтобы скрыть это смущение, которое он вполне мог почувствовать, начала рассказывать про наши эксперименты с эром Маквалом:
– Мне доложили, – кивнул Бежан. – Вы провели огромную работу. И я рад, что ты… нашла себе занятие.
– Рад?
– Мне все время кажется, что тебе скучно в нашем мире…
Я чуть истерично хихикнула. Скучно. Ага. Вот прямо вообще исскучалась вся.
– Беж, у меня есть ты, Макс, работа, все еще не до конца понятная мне магия и традиции – и это не считая просто всех сложностей, которые «предоставляет» проживание во дворце. Поверь, я давно так не… «развлекалась». А еще меня очень волнует, как воспримут меня придворные… – призналась неожиданно.
Но вместо того, чтобы успокоить, мужчина рассмеялся:
– Удивительно, что ты вообще об этом беспокоишься. Тебя привели в этот мир боги, принял император и покорилась сама Буря, а ты еще сомневаешься…
– Покорилась? – перебила я.
Но наследник лишь хмыкнул и покачал головой, показывая, что не намерен это комментировать.
Мы подошли к огромным резным дверям – не основным, через которые стекались все придворные, а предназначенным для императорской семьи, и церемониймейстер поклонился нам обоим и окинул меня одобрительным взглядом. Эр Шакро был, фактически, распорядителем императорской семьи – и одна из ключевых фигур при дворе – и я не раз его уже встречала на совместных обедах и ужинах. И то, что я ему понравилась, меня радовало, потому что именно благодаря ему я избегала ненужных пока столкновений с многочисленными жителями дворца – то возле меня оказывалась Каринэ, когда ко мне обращались незнакомые придворные, то возникал он сам, провожая в какую-то комнату или библиотеку, а то и вовсе его помощники вели такими путями, которые, как мне кажется, не знал даже Бежан.
Эр Шакро медленно открыл обе створки, и я мгновенно охватила взглядом все великолепие, открывавшееся с небольшого балкона, на который мы попадали, войдя внутрь.
В этом зале властвовала скорее Викторианская помпезность, нежели хаотичный стимпанк. Роскошные, покрытые ажурным золотом стены – среди которых, конечно, попадались огромные шестеренки. Огромные окна на всю высоту, перевитые изогнутыми железными рамами, расписной потолок. И совершенно невероятный пол, собранный, как мне рассказывали, из всех пород деревьев, что существовали в Империи – а потому представлявший собой картину еще более пеструю, чем собравшаяся публика.
Несколько балконов с ажурными решетками и лестницами располагались по бокам. Так что каждый из членов императорского рода обязательно попадал под прицельный обстрел взглядами, когда только начинал спускаться.
Бежан осторожно переложил мою кисть на свой согнутый локоть.
Эр Шакро усиленным магией голосом объявил о нашем появлении.
Ну а я высоко подняла подбородок и нацепила выражение отрешенного спокойствия.
Эта партия должна остаться за мной.
Глава 21
Первое, что мня поразило на балу, так это огромное количество народа.
Почему-то, когда мне говорили «императорская семья и высшие», я представляла себе человек сорок. Ну уж никак не под тысячу – сверкающих самыми яркими и сложными нарядами так, что на их фоне мы с Бежаном смотрелись черными дырами.
Я не учла, что срок жизни здесь был велик, а в семьях, зачастую, много детей.
Только представителей семейства Джан-Ари было, как мне показалось, не меньше полусотни – я – то познакомилась только с ближним кругом, а вот все остальные были вскользь – или вживую – представлены мне по ходу движения к противоположной стороне зала.
Весьма медленного движения, поскольку нас постоянно останавливали.
Это был второй повод удивиться.
Император и его сыновья пусть и не являлись недоступными небожителями для остальных благородных, особенно приближенных ко двору, но оставались достаточно закрытым органом власти, шансы приблизиться к которому предоставлялись именно на балах. Потому к Бежану подходили, здоровались, старались перекинуться парой слов, а то и вовсе обращались с какими-то просьбами. Более того, делали это в достаточно свободной манере – и, в то же время, несколько настороженно, я бы даже сказала с долей страха. Репутация у моего «любовника» была более чем устрашающая – в отличие от того же Света и Ока, Беж не церемонился и уж если его что-то не устраивало, или он чувствовал опасность или подвох, противника просто сметало магией, силой и возможностями Бури. И потому многие из присутствующих – или их родственники – испытали на себе гнев наследника или же прелести тюремных допросных по тому или иному поводу. Нет, принц не делился со мной такими подробностями, все рассказывала Карине, но я вполне представляла, какое он впечатление производит на окружающих. И если бы его рука, придерживающая мою, не была столь нежной, а память о нашем общении столь недавней, я бы и сама дергалась. А так мне хватало напряжения от обстановки и буравящих меня со всех сторон взглядов – от кого-то украдкой, от кого-то абсолютно откровенных.
Третьей неожиданностью стало то, что меня довели до подобия мягкого уголка и оставили там в компании принцесс, наградивших нашу пару искренними улыбками.
Они и так выглядели трио вокалисток, будто подгоняли наряды друг под друга, а уж такое единодушие напугало. Ладно Каринэ, с ней мы подружились – но жены принцев с чего бы так себя вели?
– Улыбайся, – тихонько сказала дочь императора и прокомментировала действие брата, уже отошедшего в сторону, – Хороший ход, отправить тебя к нам – теперь ты не обязана кланяться никому, кроме императора. А то с этих сталось бы подходить к тебе как можно чаще, лишь бы насладиться бесконечными реверансами. К тому же, тем, что фаворитку-простолюдинку возвысили до статуса принцесс, Бежан показал, что не потерпит в отношении тебя каких-либо поползновений. В противном случае даже у наследника можно увести понравившуюся девушку.
– Вряд ли на тебя кто позарится – все уже знают, что ты простая травница, подвернувшаяся Джан-Ари в походе. Но ни к чему рисковать и вызывать раздражение Бури, – дополнила брюнетка, в который раз проговаривая нашу легенду. Точнее, легенду появления Стаси Римани.
– Поэтому стой здесь и старайся говорить что-нибудь максимально уместное – насколько ты вообще можешь это делать. До танцев мужчины проводят время в переговорах, а мы выступаем в роли любезных «хозяек», – окончательно внесла ясность блондинка.
Я вздохнула.
Что-то подобное мне уже объясняли на уроках этикета, но в реальности было совсем другое дело – у меня было ощущение, что я стою в театре на сцене, под софитами, и каждый зритель с надеждой ждет, когда я совершу ошибку.
А ведь Бежан оказался прав. Не важно, насколько меня не принимали в ближнем круге и насколько хотели уязвить – на людях все они будут делать вид, что полностью поддерживают и наследника, и его новую пассию.
Так что оставалось лишь сохранять спокойствие.
Правда, первые же «посетители» нашей милой «гостиной» чуть не уничтожили это самое спокойствие.
– Тетя эр Азан, – шепнула мне Софио и улыбнулась весьма привлекательной – и молодо выглядящей – женщине, подошедшей с двумя похожими эртами. Все они были разодеты во что-то, напоминавшее золотые доспехи – скорее всего, ими они и были – и с высокими прическами, обвитыми на манер того самого дуба, по которому ходил ученый кот – золотыми цепями. Лица их оказались довольно сильно накрашены, что для этого мира было, скорее, странностью, а не привычкой. Алый рот «тетушки» кривился в усмешке – и я сразу поняла, что ничего хорошего она не скажет.
– Миленькое приобретение, – заявила она, бесцеремонно разглядывая мой наряд, но обращаясь при этом к кому угодно, кроме меня, – Правда, одета довольно бедно – императорскому роду стоило бы присмотреться, в каком виде появляются на балу те, кому позволено находиться рядом с ним.
– Вам ли волноваться об этом, дорогая Жана? – мило прочирикала Карине. – Вы фамилию Джан-Ари так и не получили.
– Бедняжка планировала стать невестой Его Мощности, – преувеличенно грустно протянула Дарэджан, демонстративно обращаясь ко мне, – но не справилась…
– С его мощью? – спокойно уточнила я, а Софио, стоявшая ко мне максимально близко, спрятала мимолетную улыбку за бокалом.
Хм, интересно, насколько далеко мне дозволено зайти? Конечно, обычно, любовницы и фаворитки принцев были из высших – и поднимались за счет своего статуса на еще одну ступень. Но если я простая травница, могу ли дерзить в данной ситуации?
Вспомнила, что мне говорили об этом и решила, что могу.
Нет, поползновения высшей меня не оскорбляли – скорее, веселили и немного раздражали, как и понимание, что в этом зале найдутся еще девушки, которые зарились на принца, а то и получали, что хотели – не надолго. Но мне уже не раз объясняли, что подобное «взаимодействие» и уколы, а также самые разные подковерные течения внутри высшего общества были частью их жизни, их магии, бурлившей и требовавшей острых ощущений, а также способом выстроить внутреннюю иерархию, не взирая на внешнюю.
И потому, полагая, что в конечном итоге, стану женой наследника Бури, я сразу должна была дать понять, что унижать себя не позволю.
– Вы поэтому надели защиту? – наивно-наивно и честно-честно хлопнула я ресницами и преданно посмотрела на эрт.
Каринэ поперхнулась. Жены наследников прикусили губы. А стоящие напротив нас женщины только открыли рот:
– Ш-што? – прошипела эрта Азан.
– Вот эта ваша…сбруя, – я махнула рукой в сторону их нарядов. – Простите, не знаю как точно называется – в нашей деревне таких не видели…
Мило улыбнулась, ожидая очередного ядовитого плевка, но нас прервали.
– Вина? – с улыбкой к нам присоединился уже знакомый мне брюнет, друг Бежана, – Рад вас видеть, милые эрты.
Он говорил это всем, но смотрел именно на меня – и бокал протягивал мне, с совершенно серьезным лицом. Правда, глаза его смеялись.