– Мне хорошо, – улыбнулась и погладила его по щеке.
– Я не сдержался и…
– И получилось как надо, – чувствовала себя необыкновенно счастливой. – Но… Я в общем-то не возражаю, если мы сейчас сделаем все еще раз и помедленнее. Только рассмотрю твою татуировку.
Он смутился.
– Рисунок?
– Да. Тебе идеально подходит.
Я осторожно пробежалась пальцами о его плечам, лопаткам, украшенным крыльями, а потом не удержалась и поцеловала влажную кожу.
Меня тут же подмяли под себя снова:
– Рассмотрела?
Глаза Бежа снова потемнели, и я облизнула губы:
– Похоже, что да.
Глава 23
– Смотри, кое-что нашел.
Я оторвала голову от огромной книги, чуть ли не в метр длиной, которая лежала передо мной на специальном столе-подставке и посмотрела на Бежана. Тот с большой осторожностью держал в руках какой-то рулон из кожи. Этот рулон наследник опустил прямо на разворот, а потом, будто его руки были притянуты мощным магнитом, провел ладонями по моим плечам и зарылся пальцами в мои волосы, которые я в последние дни почти не укладывала – бессмысленно.
Я едва удержалась, чтобы не заурчать, как довольная кошка.
Сегодня Бежан решил совершить очередной набег на библиотеку, на этот раз со мной, в поисках хоть каких-то данных по поводу других миров. Хотя мне трудно представить, как вообще можно что-то найти в этом месте, несмотря на наличие каталога, библиотекаря и магических заклинаний поиска.
Императорская «читальня» была невероятна. И нетолько тем, что книг здесь было неисчислимое количество – а многие из них оказались очень древними. Но сама по себе. Хорошо освещенная, оформленная в стиле теплой роскоши, двухэтажная, с фресками на потолке и механическими глобусами посередине. Я, наверное, минуту не двигалась, когда первый раз сюда попала.
А еще в огромном зале было несколько «потайных» комнат, в которых можно было спокойно сесть, почитать, поэкспериментировать с заклинаниями – и даже поесть и поспать. В одном из таких кабинетов мы и расположились, заперев дверь. И потому позволяли себе гораздо больше, чем на публике, где приходилось держать себя в руках и ходить с совершенно отрешенным видом.
Беж не ограничился тем, что окончательно растрепал мои волосы. Он подхватил меня на руки, а потом быстро и ловко занял мое место на кресле, с удовлетворенным вздохом усадив к себе на колени и, для надежности, еще и прижав одной рукой.
Я улыбнулась и покачала головой.
Ну и как я теперь должна изучать свиток?
Наследник и раньше-то старался прикоснуться ко мне по поводу и без, а сейчас это превратилось в настоящую манию. Быть может потому, что у нас не было возможности проводить много времени вместе, и мужчина пользовался каждой минутой, чтобы быть ближе ко мне – в прямом смысле этого слова.
Иногда казалось, что мог бы – засунул бы меня к себе под рубашку или прямо под кожу.
Самое удивительное, что я, ранее строго охранявшая собственное личное пространство, не только не возражала, но даже получала удовольствие от такого отношения. А порой и вовсе провоцировала его на потрясающие безумства – чего за мной в прошлой жизни не наблюдалось.
Я потерлась щекой о его плечо и взяла, наконец, свиток. Сначала мне показалось, что текст состоит из непонятных закорючек, но потом распознала знакомые символы.
– Старый вариант письменного джандарского, – пояснил Бежан, – Сможешь прочесть?
– Вряд ли.
Он перехватил меня и свиток поудобнее и принялся читать своим глубоким, чуть хрипловатым голосом, от которого я моментально уплыла куда-то, куда не следовало. Первые мгновения я только и наслаждалась звуками и вибрацией в его груди. Но потом прислушалась к смыслу и напряглась.
«…И жила Гармония, и жил Хаос. Прекрасная и удивительная жена и суровый, справедливый муж. И жили они долго, бесконечно – с самого края до самого конца. И родили трех сыновей – Око, Бурю и Свет – и были они счастливы так, как могут быть счастливы лишь те, кто не знает других чувств. И переполнились они этими чувствами, и поняли, что хотят их подарить. И тогда Гармония вышла за изнанку пространства и начала создавать миры, один за другим. А Хаос, не пожелавший остаться без жены, отправился за ней, и разлился безмерным морем, омывая эти миры и удерживая их в единении. Сыновья остались и растворились в потоках, что создали из своих тел Сакарт и все, что есть на нем. Но иногда, когда кто-то из них особенно скучает по отцу и матери, то приникает к тонкой перемычке, что соединяет Истинность и Все Остальное, чтобы хоть одним глазком глянуть на наследие матери или окунуться в теплые волны отца. И в те мгновения, что они обращаются прочь, сама изнанка готова дрогнуть и вылиться, сокрушая все, на мир истинный. Но долетают лишь капли, которые каждый сын бережно хранит, как напоминание об очередном путешествии к себе…»
– То есть… – я задумчиво покусала губу – Легенда о создании вашей планеты началась не с братьев. Древние все-таки полагали, что другие миры существуют и были уверены, что между ними есть дверь? Более того, через эту дверь сюда могут попасть?
– Думаю, да.
– Странно, что это случается так редко…
– Империя большая – мы не можем быть так уверены, что редко. – Бежан сказал чуть недовольным голосом, будто терпеть не мог этой неуверенность. А потом хмыкнул и пропел ехидно, – Капелька моя.
Я ударила его кулачком в грудь.
– Так что, меня хранят боги? – спросила сварливо.
– А сама как думаешь?
– Не знаю…Первые месяцы были довольно страшные и тяжелые, но если подумать – мы с Максом и на самом деле могли умереть не раз… – принц ощутимо напрягся от этих слов, – Ну хорошо… Если все происходящее шло согласно линиям, то почему меня отговаривали искать лучшей доли? Да и я сама не раз убеждала себя, что стоит вести себя потише, не лезть никуда. Ведь меня вполне удовлетворила роль простой горожанки…
Мужчина чуть дернулся и сжал руки еще сильнее. Но не стал комментировать последнюю фразу:
– Может, боги проверяли, насколько ты действительно хочешь изменить свою судьбу?
– Или себя, – я вздохнула, улыбнулась, а потом легко поцеловала в небритую щеку. – Ты веришь, что все так и обстоит? С богами и их желанием посмотреть, что там у их мамы получилось?
Беж глянул чуть насмешливо:
– А ты?
Я пожала плечами. Странно думать об этом в мире, где волшебство повсюду и даже внутри меня.
Но разве только боги могут открывать двери между мирами?
Я спросила об этом и почувствовала, как снова окаменел мужчина. Несмотря на мои уверения, что я больше не хочу на Землю, его вообще напрягал любой разговор и мысли о том, что он мог бы меня не встретить – или может потерять, потому как я уйду в свой мир. Но врать мне не стал.
– В нескольких книгах я нашел упоминание о ритуале. Око, Свет и Буря должны объединить свои силу и потоки – что мы, в общем-то, никогда не делаем, поскольку наша магия слишком различается – и создать некий меч, которым можно разрезать ткань пространства.
– То есть, теоретически, ты с братьями мог бы проникнуть на Землю?
Нехотя кивнул.
А я поняла, что меня вообще не трогает эта информация. Я не просто научилась жить в новом мире, но Сакарт, несмотря на многочисленные странности, уже стал моим. Как и этот мужчина.
Потому я ничего не сказала, а просто обвила его руками и пробормотала прямо в губы:
– Повезло тебе, что за вас всю работу сделали боги и доставили меня сюда готовенькую.
Беж укусил меня за нижнюю губу и тут же зализал укус:
– Угу, а потом сделали все, чтобы разлучить.
– Не-а, этим занимались исключительно мы сами. Но знаешь, что я не могу понять до сих пор? Почему именно я? Почему Макс? И наша странная магия?
– У меня есть предположение…Погоди.
Он щелкнул пальцами, сплел их в странную фигуру, а потом что-то напевно произнес и перед нами возникла еще одна книга, совсем не большая.
Я взяла её и пролистала, все больше недоумевая.
– «Правила и ритуалы наследования»?
– Давно пора об этом поговорить подробно. Я рассказывал, что сыновья императора не всегда становятся наследниками богов – многое определяется во время ритуала передачи силы, когда предыдущий наследник умирает или же ослабевает настолько, что уже не может удержать творящую энергию в руках. Иногда это решает поединок или требование проявленных, иногда сами лики дают знак, что пора сменить главу; порой, нужен специальный ритуал, чтобы был признан новый наследник. Сложно солгать или представить дело так, чтобы недостойный получил эти возможности – но существуют разные методы ослабления потенциального преемника, и это, к сожалению, далеко не игры богов, а людские…
Я кивнула. Меня это тогда довольно сильно удивило, потому как Констант, Эмзари и Бежан были именно императорскими детьми, и оказалось сложно представить, что не они могут быть самыми сильными магами в Сакарте или кто-то другой может претендовать на главенство. А еще больше удивило, что императором не обязательно становился наследник Ока, как было последние несколько поколений.
– Как правило, наследниками все-равно становятся представители рода Джан-Ари, ну или кто-то из высших – других случаев я не знаю, – Беж открыл соответствующую страницу и показал мне, – В любом случае, они вступают в семью, сразу в малый круг. И книги родов при этом меняются сами – никто их не переписывает.
– А возможен обратный вариант – кто-то вписал магией свое имя в книгу и все обязаны его почитать?
Смешок.
– Ты не даешь забыть, что не дитя этого мира. Нам и в голову то это не пришло бы. Нет-нет, не смотри на меня так – не потому, что ты мало знаешь или понимаешь. А потому, что смотришь, порой, со стороны – и всегда видишь больше. Но магия книг настолько древняя и сильная, что изменить их таким образом невозможно. Что касается этой рукописи, – он погладил страницы. – Первый экземпляр, созданный еще первыми императорами. Там множество нюансов и описания церемоний, с помощью которых происходит процедура наследования, но суть основная одна – власть получает самый достойный. А вот императором становится тот, в ком именно сейчас нуждается Джандар. И в обоих случаях главенствуют линии…