Там, где есть вода, пусть даже с виду ледяная – можно скрыть любые следы.
Ну а дальше разберемся. Терять мне нечего.
Снова подтянулась на руках и начала аккуратно протискиваться в узкое отверстие. И прям порадовалась, что у меня и шанса не было растолстеть в этом мире. Да и заклинание легкости помогало – я быстро вылезла, осторожно ступила на колышек, цепляясь пока еще за окно, и постаралась восстановить дыхание.
Главное, не смотреть вниз. Там бездонная тьма и слышно, как волны с шумом разбиваются об острые камни.
Восстановила в памяти тот путь и те щербинки, что успела заметить по свету, отклонилась, и вставила следующий колышек ниже.
Предстояло самое сложное.
Отпустить подоконник и решиться встать одной ногой на ненадежную опору, понимая, что если она отломится, я повисну на нескольких пальцах, вцепившихся в древнюю каменную кладку, которая – хвала местным мастерам-каменщикам – хотя не была отполирована до состояния зеркала.
А раствор, не надежнее нашего цемента, кое-где и вовсе отвалился, позволяя мне забивать клинья и изображать человека-паука.
Сделала осторожный шажок.
И замерла на несколько мгновений.
До цели всего несколько метров – но какими длинными они кажутся!
Еще один колышек пошел в дело и…
С глухим стуком расщепился на несколько частей, когда я по нему ударила тарелкой.
Спокойно, Стася.
У тебя еще есть запас.
Конечно, раскорячиться на чужой стенке в ночном, весьма холодном воздухе это не то, что повиснуть на страховочных тросах в компании друзей; да и забивать клинья на ощупь практически не возможно – без магии, давшей мне временную силу и ловкость, я бы точно это не осилила.
Но альтернатива была гораздо хуже, потому приходилось действовать. Терпеливо и очень осторожно.
Продвижение было крайне медленным, еще и прерывалось порывами ветра и звуками, производимые окружающим миром – каждый раз я замирала и старалась слиться с башней.
А потом снова делала крохотное, медленное движение.
Чтобы, в итоге, наконец шагнуть на горизонтальную поверхность и застыть, не веря, что у меня получилось.
Мне казалось, что прошла вечность, но я понимала – не больше нескольких минут. И вот я уже на тонком высоком бордюре, опоясывающим по периметру крышу основного здания. Тонком в другое время – для меня он сейчас был подобен широкой асфальтированной дороге, на которой можно было хоть джигу танцевать.
Адреналин схлынул, оставив меня опустошенной, руки и ноги затряслись. Но до свободы было еще далеко.
Я прерывисто всхлипнула и села на ледяной камень, обхватив себя за плечи. Буквально на минутку. А потом размотала «веревку», которую обернула вокруг пояса. И принялась крепить её на каменный зубец, выглядевший достаточно надежным.
Я планировала, что заготовленной «лестницы» хватит на все стену до самого начала скалы – она мне представлялась не более шести метров, но глазомер меня подвел.
Оказалось метров десять, не меньше. А сколько я могла навязать из тряпок? Не так уж много…
Если бы внизу была ровная поверхность, я еще бы смогла спрыгнуть, не переломав ноги и повиснув сначала на руках – сапожки, которые мне «выдали», были достаточно удобными. Но здесь любой прыжок – и я сорвусь, не успев зацепиться ни за какие выступы, сверзнусь прямо в море, а там у меня не будет шансов.
Идти в обход по крышам, искать место удобнее? Тогда выберусь в более «жилую» зону, полную людей – там меня точно заприметят. Мой расчет и был на то, что я буду перемещаться в темноте там, где никто не ходит – вдоль утеса, к которому прилип замок; а потом нырну в лес и дальше уже пойду по солнцу на запад, где должны были находиться хоть какие-то поселения.
Ну и что делать?
Вздохнула.
Рискнуть и изображать человека паука и дальше.
И разуться.
Я закрепила обувь на поясе, подергала веревку, перекинула ноги и потихоньку сместилась вниз. На самом деле, раньше это было мое любимое упражнение – подпрыгиваешь себе аккуратно, отталкиваясь ногами от вертикальной стены. Несколько секунд – и все.
Ты на мягкой траве или мате.
Веревка закончилась очень быстро. Снова глянула вниз – отпускать и прыгать нельзя, придется снова ползти по стене – вбила последний колышек, чтобы хоть как-то перестраховаться, и выкинула прочь балласт в виде двух тарелок, которые я использовала вместо молотка.
Цепляясь пальцами рук и ног я начала сползать по вертикали. Под босой ногой сорвался камень и я взмолилась всем богам. Ну же! Ведь немного осталось! Я все больше забирала в сторону, а как оказалась на острых скальных валунах, уже покрытых изморозью, встала почти на четвереньки и медленно двинулась прочь, начиная мерзнуть – силы заканчивались, и вместе с ними и моя невосприимчивость к холоду и ветру.
Мой путь, который с помощью магии можно было преодолеть буквально за пять минут, занял порядка пары часов.
И когда первые лучи солнца озарили эту довольно-таки суровую местность, я едва-едва достигла лесной чащи. Обулась, натянула на себя платье шиворот навыворот – была мысль кинуть его на скалы, чтобы при поисках думали, что я сорвалась, но не увидела в этом смысла. Мой путь и так был понятен – вытащить и спрятать колья и веревку я не могла, да и по поведению Бежа будет видно, что он меня чувствует живой.
На мгновение обернулась.
Мрачный, будто парящий замок с несколькими башнями, длинным переходом-дорогой в противоположной от меня стороне и потеплевшим от света камнем не вызвал даже мимолетного восхищения. Внутри вспыхнула ярость, требующая разрушить его до самого основания.
Я подавила её. Уж слишком выматывающее чувство – а я жутко устала. И понимала – моя фора сейчас составляет от силы часа три, а потом пленницу придут кормить завтраком.
Значит, надо торопиться.
И начала пробираться сквозь чащу, напевая немудреную переделанную песенку: «Там где отряды не пройдут, и паропоезд не промчится, там русский доктор проползёт и ничего с ним не случится…»
– Далеко собралась, травница?
Мужик на повозке полной сена смотрел благожелательно, и я в который раз порадовалась своей маскировке. Состарить лицо, перевернуть платье той стороной, что выглядела не богато и швами наружу, тряпку вместо платка на голову, да мешок с надерганной наспех травой – и вот я уже вполне подходящий вид имею для этой местности.
– Так до большого до города хотела, – пробормотала и тоскливо посмотрела на уходящую вдаль дорогу. – Что мне в деревнях продавать травы-то, здесь Око своим милостиво, а мне к холодам хоть что-то заработать… Потому попробую к целителям городским добраться, редкие у меня есть травки, скальные, что Светом озарены и Бурей наполнены…
– До Нукра я не еду, – отлично, значит, не ошиблась в месторасположении, – но тебе идти не один день, ежели пешком. Садись ко мне, довезу до угула, что в половине дня пути, а там уже и дорогу покажу.
Угул – фермерский хутор, обычно располагающийся на пересечении дорог. Я кивнула и осторожно спросила:
– Приморозило меня слегка, да устала. Позволишь зарыться в сено свое, согреться?
– Что не позволить, уж никогда я женщин не обижал ни теплом, ни постелью добротной, – он хохотнул и сделал приглашающий жест рукой. А я, хорошенько укрывшись, так чтобы только нос и оставался снаружи, провалилась в глубокий сон. И только однажды вскинулась, когда совсем рядом пронесся целый отряд лошадей. Но крестьянин даже не остановился, а те и не подумали его проверять – то ли не искали никого, то ли опыта у них было маловато в поисках беглянок.
К угулу мы и вправду подъехали к обеду. Меня даже этим обедом угостили – взамен я тихонько выгребла из бесполезного веника несколько действительно хороших трав и порекомендовала хозяйке, жене этого самого мужика, заваривать их и поить детей зимой, как настоем общеукрепляющим.
И двинулась по дороге, ведущей к столь нужному мне городу. Сначала открыто, но, как только несколько добротных домов скрылись за холмом, сошла прочь и стала пробираться вдоль кромки леса. Чтобы если вдруг что – нырнуть в спасительные деревья. Или же выскочить вперед, с просьбой подвезти.
Дорога была не многолюдна. Даже совершенно пустынна.
И объяснение этому через некоторое время нашлось.
Я прошагала примерно несколько километров, когда лихой клич заставил меня замереть, как вкопанную, а потом припустить со всех ног. Да только что я могла против нескольких умелых всадников даже на простых лошадях?
Спустя меньше чем минуту меня окружили дурно одетые мужики. Еще и посмеивающиеся.
– Неужто думала скрыться от нас? Испугалась? – прохрипел кто-то из них.
– Я не надо было? – я стояла, потупившись, вцепившись изо всех сил в узел с травой и мысленно благодаря за то, что личину старости пока не сняла. Еще с амилахвами я насмотрелась на местных разбойников – редких, но довольно жестоких. Жили они скоро, попадались частно, но все равно не исчезали на просторах Джандара. Стоило одну банду усмирить – как образовывалась другая. И продолжала свою гнусную работу. Нет, они не глумились понапрасну, но свое брали, так или иначе. С богатых – деньгами, с мужчин – и рабством могли, а с женщин понятно чем…
Богатой я не была, в рабство меня бессмысленно, а вот если позарятся, как на женщину – как я воспротивлюсь?
– Мы люди мирные, всего-то и хотим, что подзаработать, – сказал кто-то голосом моложе. – Или поразвлечься, а то вокруг пустоши да леса…
Я подняла голову.
Судя по всему – предводитель. Плечистый, заросший, но глаза живые, цепкие и какие-то наглые. Магии я в нем не заметила, но на крестьянина в поисках лучшей доли и на отребье какое похож не был.
Просто так не отпустит, – подумала с тоской.
А что могу предложить? Браслет? Он вроде из полудрагоценного металла, переплавь – и украшение получишь. Да вот только я не рисковала этот браслет снимать, потому как не была уверена, что эр Шакро не вплел туда какое уничтожающее заклинание. Вдруг, если кто перекусить его попытается, меня разорвет?