Чтобы наконец появилась надпись «Хеппи-энд».
Может стоило их пожалеть?
Я понимала, что нет.
Они знали, что обрекают меня на смерть, и значит заслужили наказания.
Я шла дальше.
Вот и Инеза. Прямая, как палка. С очень бледным мужем рядом. И молодым парнем, неуловимо похожим чем-то на свою бабку. Тот не выглядел слишком напуганным или злым, скорее – удивленным. Знал ли он о плане? Не уверена. Но с эти пусть разбирается Свет и Буря.
– Тетушка, – обратилась я к сестре императора почти не фальшивя. – Вижу, вы пребываете в добром здравии. И ваш внук, которым вы планировали заменить наследника Бури, очень на вас похож. Интересно, он столь же жесток по отношению к другим людям и столь же не лоялен императору?
Многие ахнули. Не подозревали? Вполне возможно. Но кто и что знал и подозревал мы разберемся. Как и в том, причастен ли внук ко всему происходящему. Основные заговорщики будут пойманы сегодня – а остальных, уверена, выдадут.
Умирать ведь тоже можно по-разному.
Судя по хищной улыбке Симона, его это перспектива воодушевляла.
Я почти подошла к подиуму, на котором стояли все наследники.
Ага, а вот и наш паук.
Надо отдать должное эр Шакро – он не пытался бежать. Хотя как тут побежишь, если ты уже окружен черными всполохами.
Значит, принц понял?
– Эр Шакро…
– Стася Римани, – он отвесил почти издевательский поклон.
– Прекрасный камзол, – усмехнулась я. – Не столь красивый, конечно, как тот, что вы носите в своем замке. Интересно, вы бы сняли его, когда пришли меня убивать?
Его передернуло.
Беж рыкнул.
А я почувствовала неимоверное облегчение.
Вперед выступил наследник Света и сказал с вызовом:
– Я требую обвинений.
Я посмотрела на беловолосого принца. В глазах того была… Поддержка?
Ну надо же…
Кивнула:
– Я обвиняю. Обвиняю в похищении. В попытке убийства. Во лжи и противостоянии императорскому роду Джан – Ари. В разжигании внутренних распрей и смерти простых людей. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.
Вперед выступил Бежан:
– Я обвиняю… – голос его чуть пресекся, но тут же сплющил пространство вокруг так, что многие вынуждены были пригнуться, – в шантаже. В пресечении линий. В нарушении всеобщего закона. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.
А дальше и сам император сказал свое веское слово.
Наследник Света будто прислушался к чему-то, а потом кивнул:
– Виновны.
Стража повела двух главных заговорщиков прочь, но Эмзари махнул рукой и твердо и уверенно произнес:
– Я требую казни богов.
Я думала, что было тихо до этого? О нет, тихо стало сейчас, как-будто все разом перестали дышать. В недоумении оглянулась. Похоже, Высшие понимали гораздо больше, чем я. И более того, на их лицах отражалась какая-то внутренняя борьба.
Будто они решали…
Несколько рук поднялось вверх одновременно, складывая пальцы в странном жесте. Весь ближний круг.
Подняли руки стоявшие чуть дальше две взрослые женщины, чьих имен я не помнила.
Рядом со мной тоже взмыла рука. Что?! Внук Инезы?
Парень был хмур и сосредоточен. И, кажется, готов обречь своих близких на…казнь?
Одна за другой руки поднимались. Волнами. Одна за другой.
А я стояла и в голове моей все крутилась песня:
«Я помню давно учили меня отец мой и мать
Лечить так лечить
Любить так любить
Гулять так гулять
Стрелять так стрелять…»
Я чувствовала странное удовлетворение за происходящее.
И уверенность в праве высших на наказание. За нарушение того, что держит их мир.
Я стала кровожадной? Тогда мне и расплачиваться – если я уже не расплатилась достаточно.
Во мне не было этого, когда я попала в этот мир или пыталась спастись от перерожденцев. Не было и тогда, когда я бежала от Серой Бури или когда я рисковала собой и отправилась на помощь к принцу. Но это похищение что-то сдвинуло во мне. То, с какой простотой меня и стольких людей отправили на смерть, как планировали манипулировать Бежаном, и неизвестно, что потом и вовсе сделали с императорской семьей…
Это заслуживало того наказания, что было принято по местным законам.
Я посмотрела на придворных, покрытых блестящей мишурой, стоящих с поднятыми руками. И вдруг впервые увидела не недалеких подхалимов и языкастых сплетников. Я увидела сотни людей, несущих на себе бремя не столько власти, сколько самого мира. Живущих по законам гораздо более жестким, чем те, что были предназначены для всех остальных – и чем те, к которым я привыкла. Держащих в руках огромную энергию, которая пронизывает все и вся – и не всегда с ней справляющихся. Могущих презирать, ненавидеть, унижать, уничтожать – и уважать. Поддерживать.
Посреди зала образовалась пустота.
На лицах высших не было ни злорадства, ни жалости. Только уверенность в том, что сейчас должно произойти.
И когда в эту пустоту вошли двое – двое, которых не тащили, они шли сами, высоко подняв подбородки – их лица не переменились.
Они даже не обернулись на троих братьев, что вдруг выступили вперед и взмахнули рукми, призывая саму свою суть.
Черное, белое и красное марево сплелось между собой и вдруг взвилось вихрем над головами собравшихся, которые даже не шелохнулись.
А потом обрушилось водопадом прозрачных капель на заговорщиков.
Те замерли и…
Просто замерли. Навечно.
Я выдохнула.
Сморгнула.
Мир снова обрел свои привычные очертания.
Несколько стражников из Света и Бури быстро убрали «последствия» казни, а высшие зашевелились, разбились на группки и уже привычно начали шептаться и злословить, снова став наряженными куклами, которыми я привыкла их видеть.
Снова начали играть свой театр.
Ближний круг Джан-Ари собирался на возвышении. Спокойные, чуть бледные, но не пытающиеся покинуть зал. Действо, которое из церемонии вдруг превратилось в торжество справедливости требовало их контроля и указаний.
Последние уже вовсю раздавал слугам император. Музыка и напитки?
Хм, почему нет.
Я же растерялась. А где мое место? Шагнула чуть в сторону и…
И тут же почувствовала, как за талию меня обвивают самые надежные в мире – во всех мирах – руки. А потом что с моего запястья в буквальном смысле стекает браслет, символизировавший для меня ненавистную не-свободу.
Бежан с шумом втянул воздух, будто пытаясь заполнить мной свои легкие и чуть ли не застонал от удовольствия, что чувствует меня.
Удовольствия? Я поняла это?
Как и многое другое.
Прошептала едва слышно:
– Это не было казнью богов. Ты с братьями…
– Т-шш. Этот мир любит красивые легенды.
Я согласно кивнула и вздрогнула от того, что Бежан просто впечатал меня в себя.
– Правила приличия не…
– Я все-таки принц, – он устало хмыкнул. – К тому же, избранным богов многое прощается.
– Никто не знает, что я избранная, – сказала сварливо.
– Ага. И главное совсем не догадывается теперь. Но знаешь, пусть лучше догадаются поскорее – может быть, наконец, на тебя надавит общественное мнение, и ты предстанешь со мной перед ликами.
Серьезно? Он может сейчас говорить о свадьбе? В такой момент?
Я посмотрела на окружающих и поняла – может. Никто здесь не тратил время на лживые страдания.
Вывернулась и посмотрела на него:
– А просто предложить нельзя?
– А ты ждешь от меня предложения?
Я всмотрелась в наследника. Он осунулся, зарос, под глазами – синюшные тени. Его руки цеплялись за меня, будто боялись отпустить хоть на миг, а взгляд был серьезным и проникающим в самую мою суть, туда, куда даже я боялась заглядывать.
Проникающий и принимающий меня такой, какая я есть.
– Может и жду, – сказала осторожно и облизала внезапно пересохшие губы. – Но не раньше другого признания.
Выражение глаз принца смягчилось, но он снова развернул меня спиной к себе, привлек поближе и положил подбородок на макушку.
«Люблю» вдруг прозвучало в моей голове так ясно, что я чуть не подпрыгнула на месте.
Это что же… Это он так сумел?!
А я…
А я сосредоточилась, представила маленькое облачко, наполненное словами любви и мысленно «выдохнула» его в сторону Бежана.
Мужское тело тряхнуло.
Мне же оставалось только довольно улыбнуться и еще плотнее вжаться в наследника.
Эпилог
– А что было потом?
Макс зевнул и потер глазки маленькими, но уже какими-то совсем мальчиковыми кулачками.
– А потом великий воин победил злого колдуна. И расколдовал прекрасную девушку. И восстановил мир и порядок во всем мире. И простой народ с радостными криками приветствовал победителя. А с девушкой они пошли в особое место, туда, куда приходят только двое, с самыми чистыми намерениями в сердце. И там их ждало Всевидящее Око, Беспристрастный Свет и Справедливая Буря…
– И они соединили два их сердца?
– Да малыш, – я улыбнулась и на мгновение прижалась к уже сопящему сыну. – Их связали невидимым, но прочным ветерком. И ветерок этот отправился дальше и проник в еще одно сердце, которое будет связано с ними всегда, не зависимо от обстоятельств. И родовая книга пополнилась…
Максир спал.
А я улыбнулась, вспомнив, как мы предстали перед ликами.
Как-будто повседневное, но для нас с Бежаном бесконечно торжественное и счастливое действо, где мы говорили от самого сердца, а боги внимали нам – и я это чувствовала.
В этом мире не было принято ни колец, ни брачных татуировок. Зато совершенно замечательные браслеты – невесомые и искусно вырезанные из драгоценного металла. И любой, пусть он будет хоть немного маг, смог бы увидеть тот самый «ветерок», тонкой ниточкой протянувшийся между нами. Не зависимо от расстояния.
А не маги вполне удовлетворились качественным портретом в газетах, на которые Свет сначала надавил, чтобы те сообщили, что наследник Бури подтвердил перед богами и высшими свое право на владение силой, а потом чтобы рассказали о «прекрасной истории любви между простой селянкой и принцем, которого она вынесла с поля боя».