– Нормальная скорость, – проворчала и смутилась. Что-то сильно уж вольно я веду себя со старшим. – И не переживайте за мою репутацию – я читала про гонки, большинство из участников далеко не бедны, и не всегда из простых семей, да и освещается это событие более чем широко. Так что нет смысла беспокоиться об этом.
– А ваши родители… не будут беспокоиться? – спросил меня мягко седовласый мужчина.
– Не будут, – буркнула и отвернулась.
– Что ж, я должен был убедиться, что моему практиканту не задурили голову. Распоряжусь собрать вам лекарский саквояж со всеми необходимыми средствами.
– Правда? – я открыла рот от удивления. – Но это же стоит денег…
– Которые уже выплачены. Как и отступные за ваше отсутствие – это предусмотрено правилами. Но а вам всем желаю победы и… Милая, не увлекайтесь слишком м-м… гонками.
Я широко распахнула глаза.
Это он… о чем?
То есть, я, конечно, поняла завуалированный смысл и серьезный взгляд, но…
Почему? Что такого он знает?
Чуть тряхнула головой, отгоняя водоворот мыслей, присела в легком реверансе и выскочила за дверь.
Там меня и правда ждал саквояж. И даже грамота на плотной бумаге с витиеватыми буквами и печатью больницы, где четко сообщалось о том, что Лили эр Шота самая замечательная и обаятельная…целительница. Ну или что-то в этом духе – от волнения буквы плясали у меня перед глазами.
Тут же стало стыдно – вот об этом всем мне надо было подумать, а не эр Циро. Но возвращаться в кабинет и отвлекать занятого мужчину не хотелось, потому я отправилась снова в холл больницы, где меня ждали молодые люди.
И снова подивилась, насколько они статные и привлекательные. А может, и нет? Фигуру мороком, конечно, не исправишь, а вот внешность – вполне. И кто его знает, та привлекательность, что я вижу, не навеяна ли заклинанием маски?
Морок ведь по-разному действовал. Мог полностью изменить внешность. А мог лишь слегка подправить или же сделать черты переменчивыми – сейчас ты смотришь и видишь курносый нос, например, а через минуту он становится вроде и прямее. Опишешь другим – а те и не поймут.
Я не слишком то рассматривала людей, с которыми мне придется провести почти половину цикла, но того что видела, хватало, чтобы смущаться.
Рыжий был смешливым и очень симпатичным, а вот «Ир»… Ох, при взгляде на него все расплывалось, но стоило мне закрыть глаза, как его облик, смутно знакомый, вставал перед мысленным взором.
– Вы готовы? – подскочил Шер и принялся скакать вокруг, как лохматый щенок. – Нам пора выдвигаться – завтра утром сбор на спуске с горы Пикриа, а значит нам придется добираться чуть ли не половину ночи. Нужно ведь еще и вам вещи подобрать.
Я вздрогнула.
Нет, не от его слов.
А от того, что блондин молча подошел и взял у меня не легкий чемоданчик, скользнув, на мгновение, по моей руке.
Мы вышли из здания и заторопились в сторону оставленного магмобиля.
– Как же так получилось, что вы собрались настолько… неожиданно?
– Это моя вина, – покаялся Шер. – У меня и в мыслях не было участвовать в этом развлечении, пока… В общем, пока не выяснилось, что вскоре я не смогу в них участвовать.
Последнее прозвучало с ноткой горечи.
Интересно, что за обстоятельства подвигли его на такое? Тоже выгнали из дома?
– Вам повезло, что у вас нашелся друг, который вас поддержал в этом стремлении, – сказала я мягко, стараясь поменять неприятную тему.
Блондин, как ни странно, хмыкнул. А вот рыжий расхохотался:
– Поддержал? Ага. Выбора то у него не было. И вот что, милая эрта. Нам предстоит много времени провести вместе – не кажется ли вам, что можно называть друг друга на ты и по имени?
Эрта? Откуда? Ах ну да, грамота.
Я улыбнулась тоже – легкость и обаяние Шера были заразными.
– Не против. И раз уж мы стали… почти друзьями. Мне следует знать, почему вы прикрыты мороком?
Они остановились, как вкопанные, и уставились на меня.
– Ты…видишь?
Тут уж впору мне было удивляться.
– А что такого? Любой маг увидит – обычная маска.
Переглянулись и Шер как-то осторожно произнес:
– И что ты видишь?
– Ничего конкретного, – сказала я, раздражаясь. – Масть. Цвет глаз, иногда – черты лица. Марево. В общем, все как и всегда.
– В том то и дело… В том то и дело, что всегда… – пробормотал рыжий. – Понимаешь, обычно никто не догадывается…Это совсем не простой морок. И мне странно, что ты различаешь его.
Я лишь пожала плечами.
– Так ты ответишь на вопрос?
Шер открыл рот, но его перебил блондин:
– Мы не совершаем ничего противозаконного, если ты это имеешь в виду. А причины, по которым не открываем лиц, не имеют значения.
И каждое слово – как сосулька. Такое же ледяное и колющее.
Я сжала пальцы в кулаки, чтобы не извергнуть огонь и не засыпать его грязным пеплом:
– Как и то, что вы назвались чужими именами?
– На это тоже есть причины, – морозом по коже.
– Вот я и хотела их знать, потому что такое путешествие – всегда вопрос доверия, – я говорила гораздо эмоциональнее.
– Если ты так не доверяешь тем, с кем собралась ехать, может стоит отказаться?
Мы стояли и зло смотрели на друг друга.
Невыносимый…Ледышка!
Между нами и правда метнулось пламя:
– Эй, ребята, вы чего? Ир, я не узнаю тебя! – он ткнул друга в плечо, хмурясь. – Прости, Лили, но мы и правда обещали, что не будем называть себя, – Шер повернулся ко мне и в знак примирения взял в свои руки мои сжатые кулаки и притиснул к своей груди, отчего я сама чуть ли не прижалась к нему. – Ох, пальцы совсем ледяные! Мы немедленно отправляемся в одежные лавки – Джамшер тоже не будет радовать погодой, так что следует утеплиться. У нас вещи-то есть, а…
До рыжего, наконец, дошло, что поза выглядит несколько двусмысленно, и он запнулся.
Я же мучительно покраснела и уставилась на наши сплетенные руки.
И не я одна. Ир смотрел туда же и выражение лица у него было…
Дыхание, почему-то, перехватило.
Я осторожно высвободила пальцы и сказала чуть хриплым голосом:
– Простите за настойчивые вопросы. Вы имеете право не отвечать, а я и правда уже согласилась и вряд ли могу требовать откровенности. И… нам следует выезжать из Имерета как можно быстрее.
И пошла по улице.
К магмобилю мы подошли быстро. Еще быстрее оказались за два квартала от больницы, на улице, известной своими многочисленными магазинчиками с одеждой. Вот только я, вопреки ожиданиям своих спутников, направилась не к роскошным витринам, сверкающим огнями и платьями, а в небольшую лавку по соседству, где были все необходимые каждой девушке мелочи вроде расчески и мыла, а также нижнее белье и одежда гораздо более сдержанного характера, больше похожая на мужскую.
Несколько теплых костюмов, шарф, шлем и защитные очки, специальный защитный фартук, крепкие ботинки и кожаные перчатки моего размера. Ну и прочие нужности, которые я, чуть смущенно озираясь на спутников, зашедших со мной, втиснула снизу под груду тряпок.
И тут же направилась в отдельную комнатку для переодеваний. Времени и правда не так уж много, потому вряд ли у меня будет возможность привести себя в порядок где-то в другом месте.
Я переоделась и улыбнулась.
А ведь не плохо смотрится. Мои тетя и сестра, в сопровождение которых я всегда и совершала покупки, и подумать не могли заходить в подобные места, и не приветствовали ничего, что в их представлении не соответствовало понятию женственности, а вот я всегда засматривалась на такие образы.
Теплые брюки из шерсти обтянули ноги и бедра на грани приличий, плотная рубашка с жабо и широкими рукавами была прикрыта кожаным жилетом со множеством отделений. Я натянула шлем и, широко улыбаясь, протопала к выходу, где уже подготовили все вещи.
Сзади, неожиданно, окутало тепло.
Что-то большое и тяжелое уютно легло мне на плечи, придерживаемое мужскими руками.
Я перехватила соскальзывающую кожаную куртку, подбитую мехом, на покупку которой не решилась – постеснялась, они и так потратили кучу денег. И зажмурилась на мгновение от чувства комфорта – и не думала, что так продрогла – и ощущения горячих ладоней, которые я знала, кому принадлежат.
Потому как Шер уже стоял у входа и нетерпеливо подпрыгивал со множеством кульков в руках..
И только открыла рот, как была прервана голосом, раздавшимся над моей головой:
– Намерена оспорить и это? Или хочешь тратить все силы на то, чтобы лечить себя от переохлаждения?
Я мотнула отрицательно головой и поджала губы.
Раз такой грубиян – благодарностей от меня не дождется. Только кивнула, скользнула в рукава и быстро забралась на заднее сиденье магмобиля.
Когда мы выезжали из Имерета, начинало смеркаться.
Я потянулась и открыла глаза.
И тут же резко села на кровати, оглядываясь. Сердце заколотилось, как сумасшедшее – где? почему?!
Совершенно не знакомая, крохотная комната со стенами из досок удивительно теплого цвета – в Имерете и не встретишь такой отделки. Окно с плотными шторами. Уже потухший камин. Деревянная кровать, на которой я лежала, укрытая лоскутным покрывалом и одетая во вчерашнюю рубашку и штаны. И больше ничего – куртка, жилет и прочие мои вещи, а также оба саквояжа, один с лекарствами, второй с моими покупками были разложены на полу.
То есть, получается, кто-то меня принес, снял обувь и верхнюю одежду и заботливо укрыл одеялом?
И тут же с этой мыслью в голове обрывками пронеслись воспоминания.
Вот мы мчимся с огромной скоростью прочь от города, и я пытаюсь отвлечься от этой скорости, задавая вопросы и рассматривая проносящиеся пейзажи. Но ответов почти не слышно из-за грохота механических деталей, а ночь становится все плотнее, скрывая, в итоге сиреневые жухлые поля и далекие деревушки.
Я в итоге замолкаю, лишь слежу за мелькающими в свете магических фонарей, что расположены впереди машины, кусками мощеной дороги, а дальше и вовсе грязной колеей. Дальше, помнится, любовалась огромной багровой луной и очертаниями холмов и гор. И пыталась воспроизвести в голове карту, чтобы понять, где же мы конкретно находимся. Но, утомленная событиями бесконечного дня, отбросила бесполезное занятие и пристроила голову на саквояж, задремав.