Дарга с трудом удержался на ногах. Послышалось? Или вождь-шаман в трансе и говорит не с ним?
— Мы родня по крови…
— Дослушай, — взгляд отца был тяжёлым. — Саяр-та не может выйти замуж. Не может. Значит, не будет инициации. Женская часть силы останется недоступной. А так нельзя. Она нужна нам целой.
Сердце колотилось с такой силой, что мешало думать. Инициация? Да, у женщин она другая. Юноша становится воином на первой охоте. С кровью первого убитого им зверя. А девушка должна лечь под мужчину. Тоже пролить кровь. Свою. Но если забыть, что она саяр-та, если разрешить свадьбу, то Ахиль заберут в другое племя. Сильную, раскрывшую свой дар, но чужую для них с отцом.
— Никто не узнает, — шептал вождь. — Ты будешь молчать. Ты родной брат и никогда не назовёшь её своей. Иначе я объявлю тебя преступником.
Объявит, Дарга не сомневался. Устроит суд и казнит родного сына. Почему? Потому что боги так сказали. Но волю богов исполняет человек.
— И ты согласен?
— Да, — голос вождя-шамана почти не разобрать. — Величие не достаётся простой ценой. Это путь выбора и жертв. Наш путь. Твой, Дарга.
Он всё-таки сел на пол. На войлоке было тепло, но его трясло, как от лютого холода. Шаманы считают, что выбора нет. Когда задают вопрос, ты уже знаешь ответ.
— А что… Ахиль? Что сказала она?
— Согласна.
Ту ночь Дарга, наоборот, помнил очень хорошо. Как разводили костры в шатре, как ножи впивались в белоснежную шкуру ягнят. Обряд был, не свадьба. Поэтому их с Ахиль не оставили одних. Старейшины сели кругом и собирались смотреть.
— Одна ночь, — напомнил отец. — Она не твоя. Никогда не будет твоей.
Но Дарга смотрел в глаза Ахиль и знал, что будет иначе.
— Забудь обо всём. Здесь никого, кроме нас, нет.
Сила великой шаманки раскрывалась. Слухи о ней дошли до других племён. На каждый праздник стекались сотни соседей. Звучали пророчества:
— Ей суждено вернуть старых богов. Позвать древних духов обратно. Наше сокровище. Наши врата.
Но находились те, кто не верил. Вернее, делали вид, что не верили.
— Засватать хочу твою дочь. Отдай Ахиль за моего сына. Объединим племена, приумножим богатства.
Знали, как подойти. Такие условия ставили, что отец не мог отказать. Тогда в груди Дарги вскипала ярость. Он брал чекан и шёл вызывать наглого жениха на поединок. Двоих убил, третьего покалечил. И желающие посвататься к саяр-та исчезли.
— Себе славу заработал, — ворчал отец. — Непобедимый воин. Не бросайся больше в бой. А то уже косо на вас смотрят. Меня спрашивают, не слишком ли велика братская любовь?
Он промолчал в ответ.
Годы шли, они с Ахиль хранили свою тайну. Их счастье было безоблачным. Пока в одну из долгих зим боги не послали испытание.
— Я беременна, — рыдала она. — Дарга, мне страшно. Сделай что-нибудь.
Он понимал, что должен был сделать. Убить ребёнка. Извести его в утробе, пока живот не стал заметен. Но рука не поднималась. На свою плоть и кровь она не поднималась совсем. И что тогда? Отец не отпустит их. Отправит погоню. Ахиль вернут обратно в юрту и уже другой шаман оборвёт жизнь их ребёнка. Потому что такова цена величия. Таков их путь.
— Мы уедем. Мы сбежим, слышишь? Собирайся прямо сейчас.
Она рукавом вытерла слёзы. Металась в темноте от мешка к мешку, а Дарга думал. Куда? Куда он её поведёт? Их знают в каждом племени от моря до моря. А за морем никого нет.
— Мы будем одни, — сорвалось с губ. — Мы станем изгоями.
Она замерла и выпрямила спину. Угли догорали в остывшем очаге.
— Я знаю.
— Без рода и племени. Без имени.
— Да, я согласна. Пусть.
— Без твоего величия, Ахиль, — голос набрал силу. — Ты шла к нему всю жизнь. Шаман без племени — не шаман. Ты потеряешь всё!
— Пусть, — едва слышно прозвучал ответ. — Всё, что нужно, у меня есть. Всегда было. Моё истинное величие — твоя любовь. Ты пойдёшь за мной, Дарга?
Последние искры погасли, они остались в темноте. Река молчала, земля не уходила из под ног. “Здесь никого, кроме нас, нет”.
— Пойду, Ахиль. Собирай вещи.
Он нашёл её в темноте. Прижал к груди, поцеловал крепко. Не хотел разбираться, кого слышал сейчас. Боги ему шептали или демоны. По ту сторону обещание помогать помнили. Они подсказывали выход.
Двадцать семь шагов до шатра отца. В безлунную ночь под одними звёздами.
— Отпусти нас, — просил Дарга чужим голосом. — В другой мир. Ты можешь, мне сказали. Открой врата.
Идти в бой не так страшно. Бросаться грудью на копья. Там, в бою, всё просто: впереди враг, рядом друг. А здесь отец. Шаман-жрец, глава племени. Своё обещание казнить он тоже помнил.
— Хватило же ума.
Дарга низко опустил голову.
— Старейшин было мало в свидетелях? Зачем я, по-твоему, посадил их смотреть? Чтобы ты знал. Не придёшь вот так, не попросишь помощи.
“Отпусти, — застряло в горле. — Хотя бы её”.
Своя жизнь не так дорога. Он пойдёт к мёртвым, ему не впервой. Но ребёнок…
— Смотри в глаза! — рявкнул отец. — Я просил тебя жениться. Я просил уйти. Чем ты думал?
— Я люблю её, — всё-таки сорвалось с языка. — Больше жизни.
Отец закрыл глаза и потёр лоб. Думал долго. Советовался с духами под треск костра. Что-то они ему ответили.
— Открою врата, ты прав. Но куда глаза глядят не отпущу. Пойдёшь к своим. Вслед за дедом. Тридцать зим назад он увёл половину племени. К духам гор. Искать богов. Скажешь, кто ты. Мой сын. Ахиль жена. Всё, иди.
Видение растаяло. Франко, шатаясь, поднялся на ноги. Рубашка снова промокла насквозь, но было холодно. Зубы стучали. Где он? Что собирался делать? Ах, да. Выгнать Лиану и Анри.
Хотя старик подождёт. Важнее сейчас ведьма. Напрасно он пытался усидеть на двух стульях. И с Софией как с невестой жить, и о возрождении драконов не забывать. Лиане не место в бессалийском особняке. Да, ему нужна великая ведьма из пророчества, но не такой ценой. Не с выбором или София, или Лиана. Не было выбора. Он любил свою кочевницу, свою иномирную шаманку. А фальшивая кузина пусть катится в бездну.
“А как же величие? — прозвучал в мыслях голос Лианы. — Ты откажешься от величия?”
Он откажется. Его до сих пор передёргивало от жестокости древнего предка. Вождя-шамана, отца Дарги. “Величие не достаётся простой ценой”.
Нет. Нет! Десять раз нет! Ни Лиана, ни одна другая Верховная ведьма, ни драконы и власть над магией мира не стоили того, чтобы история повторилась. И чтобы вместо Дарги уже Франко целовал мёртвые губы любимой женщины.
Нет!
“Собирай вещи, — мысленно приказал слепой маг дикой ведьме. — Ты уходишь, Лиана”.
Глава 12. Вивьен, Лиана, Сагранна
Лиана торжествовала и не собиралась скрывать свою радость. Напротив, демонстративно выбрала для праздника гостиную, потребовала у слуг лучшего вина из запасов хозяина. Сливовое бессалийское какой-то невероятной выдержки. Что могло быть лучше? Даже мерзкий старикашка Анри перестал раздражать своей показательной верностью выскочке-кочевнице. Понял, наконец-то, с кем выгоднее дружить. Если не организовал бойкот против Софии, то молчаливо его поддержал. А этого оказалось достаточно, чтобы неженка сбежала с поля боя. Не сильно-то ей оказался нужен слепой маг. А Лиана за него боролась. Всеми доступными способами боролась! Тем забавнее, что решающий ход сделали за неё.
— Ай да Линней, ай да сукин сын! — расхохоталась ведьма, допивая третий бокал и заново наполняя его до краёв.
Красиво провернул боевой маг свою аферу. Ничего не попишешь! Так искусно надавить на больную мозоль соперника! Хорош, ой хорош!
— Эх, не будь я по уши влюблена во Франко, — мечтательно протянула Лиана, но мысль не закончила.
Вовремя вспомнила, что и у стен есть уши. Незачем местным служанкам слышать признания кузины в неподобающих чувствах к хозяину дома. И уж тем более, ей не стоило рассуждать вслух, как именно выразила бы своё восхищение командиру боевых магов. В каких позах и сколько раз, да. Бессалийские девушки хоть и были несколько раскрепощённее клановых, но и их бы шокировали мысли Лианы. Впрочем, в её голове давно засел лишь один мужчина. Со сколькими бы она ни спала, скольких бы ни соблазняла, по-настоящему хотела быть только с ним. Трогательным светловолосым мальчишкой, что глядел на всех исподлобья. Ловил каждое доброе слово, потому что в их кругу они были редкостью…
В какой момент он превратился в уверенного в себе мужчину, Лиана не заметила.
Просто увидела как-то на тренировке с Плинием, как юноша швыряется огненными шарами. Он будто даже не старался — так легко у него выходило выполнять задания наставника. Сёстры по кругу стояли рядом и тоже пускали слюни на молодое и сильное тело. Слишком худощавый, как ей показалось, но с наметившейся мускулатурой. Лиана уже тогда представляла, каким станет Цепной пёс через годик-другой.
“Я должна сорвать эту вишенку первой”, — заявила она тогда.
Сёстры увязались следом после пары бутылок вина. В тот момент это показалось хорошей идеей. Какой юноша откажется лишиться невинности сразу с тремя красивыми и опытными ведьмами? Но Франко и тут показал свою уникальность. Стоило его раздеть и сделать ласки достаточно откровенными, как он внезапно начал сопротивляться. Выгнал всех ведьм и пригрозил расплавить им мозги, если они повторят попытку.
“Оно того стоило”, — облизнулась Лиана, вспоминая полностью обнажённого бессалийца.
Но Франко и потом был слишком крепким орешком. Сколько ведьма ни старалась, не смогла прибрать его к рукам. Да и в принципе ни одну женщину с ним не видела.
“Евнух, что ли? — крутились обиженные мысли. — Или по мальчикам?”