“Отсчитывай свои последние часы, стерва. Лилит высосет тебя досуха. А я потом от щёдрот её столько милости получу, что ласточкой взлечу на трон”.
Остался маленький трюк. Удивительно простой, а потому гениальный. И вся его красота стала возможна, потому что Лиана вовремя провела несколько ритуалов для богини и пообещала ей жертву.
— Хорошо, — сказал Этан, показывая Зауру на кресло, — посиди пока. Я спрошу у духов, разрешают ли они учить тебя.
Мальчишка побледнел. Деревянной куклой плюхнулся в кресло и сжал кулаки. Не до мачехи ему. Глаза зажмурил и не собирался их открывать, пока не позовут.
“Умница”, — искренне похвалила его Лиана.
Незаметным движением накинула на голову пасынка Сагранны компактный купол тишины и сосредоточилась на Этане.
“Ещё чуть-чуть удачи, прошу. Последняя капля. Взываю к тебе, Лилит!”
Клановый маг достал из-за пазухи связку амулетов, повернулся к ведьме спиной и тихо забормотал обращение к предкам.
“Славься, богиня ведьм. На сотни и тысячи лет вперёд славься, о, Лилит”.
Рисунок татуировки лежал на столе. Перо, которым Этан выводил завитки над головой оленя, тоже. Детский рисунок, примитивный. Рога больше напоминали ветки с цветами на концах. А потому никто не должен обратить внимания, что в мешанину завитков добавили ещё пару чёрточек. Символ связи ведьминского круга. Татуировка младшей, позволяющие ей, Лиане, старшей, забирать у сестры силу. А если любого человека полностью лишить сил — он умрёт.
“Славься, Лилит”, — повторила ведьма и вернула перо на место.
Дело сделано.
Не так она его планировала, когда воровала иглу с краской из убежища Клана смерти, но получилось даже лучше. Изначально ведьма старалась для себя и Франко. Думала, что если приворот слепого мага не удержит, то можно поэкспериментировать. О татуировках Этана ходили легенды. Будто его невероятная преданность клану на самом деле магическая клятва, заключённая в одном из рисунков на теле. Лиана мечтала сделать такой же Франко. Под любым предлогом. Да хотя бы в карты у него выиграть и в последний момент заменить унизительную ставку на несколько сотен уколов иголкой. Однако в записях предшественников Этана ничего подходящего не нашлось. Легенда оказалась пустышкой. Зато пошли разговоры о помолвке Франко с Софией, и ведьма вспомнила о связи круга. Вовремя вспомнила.
Её собственный союз с двумя сёстрами распался. Обеих Аринский привязал к столбам и сжёг на главной площади Фитоллии. Но знак старшей на плече Лианы остался. Его нужно было только слегка обновить. Как раз в тот момент, когда новая младшая делала бы свою татуировку. София. Глуповатая кочевница, поверившая, что рисунок оленя поможет ей вспомнить, как возродить драконов.
“Может, и помог бы, — беззвучно усмехнулась Лиана. — Теперь уже не узнать”.
Сила вместе с жизнью покинет её тело раньше, чем придут смутные образы от давно ушедших в Пекло предков.
Мгновенно Линней ничего не вспомнил, конечно. Принятое ещё нужно было распаковать. Я чуть язык не сломала, пытаясь перевести шаманские термины без помощи яйца-артефакта. Их по-русски то сложно объяснить. Сгусток энергии или, как в случае с боевым магом, широкий поток заходит в тело.
“В тело, — я подчеркнула для Линнея, — не в сознание. Не жди, что прошлая жизнь пронесётся перед глазами, процесс устроен по-другому”.
Интеграция пройдёт незаметно. Навыки, специфические знания и старые реакции встанут “на место” будто никуда и не уходили. При этом нельзя сказать “ты станешь другим человеком”. Фокус в том, что Линней станет собой.
— И когда придёт время, ты сначала сделаешь нечто, опираясь на приобретённые знания, а потом заметишь это.
С примерами было совсем тяжко. Дома я возвращала утраченные навыки программисту. Но как объяснить магу, что такое “лучше понимать код"? Я даже пытаться не стала. А на себе изменений ещё не чувствовала. Татуировку только предстояло сделать.
Заур ушёл от Этана расстроенный и тихий. Духи подтвердили, что сына погибшего разведчика ждёт шаманская инициация, но больше ничего не сказали. “У кланового мага другой преемник”.
— А я тогда кто? — спросил он раза три. — Зачем мне всё испортили? Не надо держать клановую сеть — так отпустите в академию обратно.
Увы, правила клана запрещали. Избранник духов переходил под опеку наставника и всё. Больше ни в одной военной операции не участвовал. Его жизнь ценнее перспективы заработать на заказах деньги.
— Я тоже не был рад, — признался Этан. — Наставник Хегай показал на меня пальцем, когда от тяжёлой болезни уже не ходил. Пятнадцатилетнего мальчишку заперли в доме умирающего старика. Я в голос проклинал духов предков. “Дерани шаттарт” было самым приличным высказыванием. Хегай бросался в меня всем, что попадалось под руку. “Закрой рот, щенок. Себе затрещин от духов нацепляешь и мне достанется”. Так что за языком следи. И переезжай завтра в мой дом. То, что госпожа София называет шаманской болезнью, легче переносится рядом с тем, у кого такое уже было.
— Спасибо, — буркнул Заур и хлюпнул носом.
— Пойдём, — Сагранна ласково погладила его по плечу. — У кланового мага ещё дела, не будем мешать.
Глаза она прятала, но выглядела счастливой. С чего бы вдруг? Судьба мальчика не ясна. Духи поставили его в такое положение, что оторопь брала. “Ни туда, ни сюда. Шаман, но место кланового мага не займёт”.
— Так бывает вообще? — шёпотом спросила я у Этана, когда все ушли.
— Нет, — отрезал он. — Ничего похожего в прошлом не было. Но подождём. Что-то происходит. И раз духи пока не говорят что, значит, знать нам не положено.
Истинно шаманское смирение, ага.
Я вздохнула и положила руку на сооружённую Этаном подставку. Оголённое плечо покоилось на наклонной плоскости. Краску он поставил рядом, взял иглу и спросил:
— Готова?
— Да.
Маленькое чудо случилось сразу. Никто не дырявил мне руку до кости, покалывание переносилось легко. Несколько ударов, новая капля краски на конце иглы и ещё несколько ударов.
— Думала, будет хуже, — обрадовалась я. Этан почему-то лукаво улыбнулся в ответ. — Хуже будет потом?
— Сильно хуже уже нет. Не шевелись, пожалуйста.
Ох, мама, во что я ввязалась? Но отступать поздно. Игла выводила узоры на плече, клановый маг расслабился и насвистывал что-то весёлое. Время шло — и я поняла, о чём речь. Спина затекла. В боку закололо, рука онемела, и ощутимо клонило в сон. Тело было в шоке. Нервная система не понимала, почему хозяйка игнорирует болевые импульсы, и продолжала настойчиво меня долбить. Никакого “сдаться” не случилось. Наоборот. Кожа на плече отекла, и каждый прокол я стала чувствовать острее.
Ёрзала на стуле от души. Ужом изворачивалась, лишь бы дать отдых уставшим мышцам. На часы в гостиной старалась не смотреть. Какая разница, два часа прошло или три, если работа не закончена? Есть совершенно не хотелось, только пить. Хотя служанки несколько раз приносили угощения. Обед, полдник, ужин, фрукты, пирожные, чай. Да, уже стемнело, а мы ещё сидели.
— Игла тонкая, линии толстые, — проворчал Этан, — поэтому долго. Но пучок игл я брать не хочу. С ним больнее.
Вопрос: “А как делали тебе?”, я в себе удержала. Рукава клановый маг закатал с самого начала. Белые узоры покрывали его кожу так густо, что я невольно сглотнула. Вряд ли Хегай жалел строптивого “щенка”. Особенно после того, как Этан проклинал предков. Цена избранности высока.
“Цена всегда ровно такая, какую ты готов заплатить, — прозвучал голос принцессы. — И без согласия ничего не делают”.
Да-да, помню. Я здесь по своей воле, и Этан много лет назад хоть и ругался, но из дома наставника не уходил. А потому в сторону жалобы и нытьё. Сейчас я чуть-чуть расслаблюсь, и станет хорошо. Лишь бы не уснуть…
Справились мы в итоге за восемь часов. Финальным штрихом клановый маг смыл с моего оленя на плече остатки краски, выступившей сукровицы и наложил повязку. Потом сознание спуталось. Я кивала на инструкции служанкам, как ухаживать за мной. Ничего не запомнила. До кровати меня вели под руки и раздевали, как младенца. Устала я смертельно. Рухнув на подушку, свернулась клубочком на левом боку и отключилась.
Глава 22. “Позови его!”
Сон был тяжёлым. Я плавала в черноте, пугаясь редких красных всполохов. Проснуться не получалось. А уйти на глубину мешала мысль, что я забыла что-то важное.
“Позови его”, — приказывал строгий мужской голос.
Да, сейчас, только проснусь. Встану с кровати, спущу ноги на пол, дотянусь до телефона…
Что с экраном? Почему я не могу прочитать ни одной надписи под иконкой? Мне нужен список вызовов. Нет, адресная книга, я же ни разу ему не звонила…
“Позови, позови, — спокойно и ровно повторял женский голос. — Позови его. Позови свой щит”.
Да-да, я встану. Сколько раз звенел будильник? Ненавижу ранние подъёмы. Я — сова. Моё рабочее время: день и вечер. Проклятый будильник. Звонил он или нет? Я же чётко слышала колокольчик.
“Позови”.
Голоса начали затихать. И вот теперь стало по-настоящему страшно. Сквозь сон я почувствовала, что дёрнулась всем телом и попыталась открыть глаза.
Веки опухли, руки не слушались. Рассвет за окном едва занимался. Очень рано. Я так рано ещё не просыпалась. Что-то нужно сделать. Что? Проклятье, я забыла!
Мутило хуже, чем с похмелья. Язык присох к нёбу, губы стали жёсткими, как мятая бумага. Долго же я дышала широко открытым ртом. И почему так сильно, так изматывающе болело плечо?
Глаза закрылись. Я опять провалилась в сон, и вынырнуть было ещё тяжелее. Зато я вспомнила. Духи подсказали.
“Позови его”.
Ни телефона, ни карманного зеркала рядом нет, можно не искать. Крик рвался из груди. Мне казалось, что я смогла закричать, но язык не слушался. Последним усилием воли я открыла шире глаза и повернула голову к зеркалу. Огромное, в мой рост, в золочёной раме. Ещё нужно заклинание… В бездну заклинание, Этан говорил, что достаточно ясно представить, кого хочешь позвать. А он со вчерашнего маячил перед глазами. Я же делала ему шаманскую работу, сутки не прошли. “Хвост процесса” тянулся…