Она умоляюще сложила руки на груди, а потом резко развернулась на каблуках и ушла.
“Очень странно”, — повторил про себя Кеннет.
Одно не стыковалось с другим. Почему Велена не пошла соблазнять командира боевиков самостоятельно? Да, она замужем, да статус не позволяет бегать за мужчинами, но есть же письма. Полгода романтической переписки — и вот уже можно приглашать на свидание. Зачем посредники?
“Время”, — догадался глава клана.
Ей надо получить любовника быстро. Конкретного мужчину. Воина. Командира. А он бывает во дворце раз в полгода. И лучший способ подобраться к нему поближе — привязать к себе приказом. Отсюда почти прямая просьба.
“Странно, но может сработать”.
Будь на месте Кеннета его отец Ксанир, он поворчал бы о наглых ведьмах, считающих мужиков своими игрушками. Повозмущался бы в голос, что такие просьбы оскорбительны для настоящего воина, но Линнея отправил. Ведь тот, кто греет постель правительницы, может влиять на её решения.
Одна проблема. Кеннет не Ксанир. Он знал Велену с детства и не верил в её распущенность. Даже с учётом крайне неудачного брака. Линней ей нужен для чего-то другого. И теперь нужно выяснить для чего.
Глава 40. Высокие гости. Сарвальд
Поток гостей не кончался. Я твердила заранее заученные фразы, кивала слугам, чтобы относили подарки в повозку, и с трудом запоминала имена, должности, титулы.
Нас почтили своим вниманием практически все видные деятели двух королевств. Фитоллийские гости смешались с бессалийской аристократией. Я приняла поздравления от ведьмы Эльвиры, двух великих инквизиторов и ректора бессалийской академии. Но, когда очередь дошла до повелителя Тёмной империи, колени предательски задрожали.
Сарвальд вышагивал по пристани в компании двух хищных тварей, сотканных из первозданной тьмы. Их гротескные скелетообразные рожи на мгновение выныривали из облака, щёлкали острыми клювами и тут же исчезали. Внушительная охрана. Под стать главному некроманту мира Сигнум. Предусмотренный традициями клана чёрный костюм сидел на нём особенно хорошо. Красивый, атлетично сложенный мужчина. И не скажешь, что большую часть времени он оживляет трупы. Где болезненная бледность кожи, где кисло-сладкий шлейф тлена и запах формалина? О, нет. Смуглый Сарвальд напоминал жгучего, темпераментного испанца. Игнорируя правила и жениха, стоящего рядом, он взял меня за руку и сверкнул обворожительной улыбкой:
— Я знал, что женщина, способная всерьёз увлечь Франко, будет особенной. Простите, но рассказы о вашем происхождении из среды пустынных кочевников можете оставить для обывателей. Треянцы давно растеряли силу. Берданцы держатся за ритуалы, чей смысл забыли даже они. Аликарцы? Загиаряне? Последние — может быть, но они перестали общаться с внешним миром ещё в мою молодость. Вы загиарка, лина София? Нет, вы другая. Совсем уж чужеродная нашему суровому краю.
И тут я поняла, зачем он прикасался к моей коже. Сканировал. Должно быть, отчаялся иначе разгадать загадку и нагло попрал нормы свадебного этикета.
— Ничего-то от тебя не скроешь, Ваше Темнейшество, — с теплотой в голосе заговорил Франко. — Да, моя невеста действительно иномирянка. Можешь втянуть свои диагностические щупальцы и больше не лезть туда, куда тебя не приглашали.
— Нижайше прошу прощения, — Сарвальд отпустил мою руку и отвесил шутовской поклон. — Готов каяться и посыпать голову пеплом. Но Франко. Если тебе нужно было замаскировать дорогую гостью, почему не написал мне? Я обеспечил бы ей достойное прикрытие. Кочевница — это грубо. У них обветренные лица, широкая кость и кривые ноги от постоянного сидения в седле. Передо мной же утончённая леди. К тому же, не чуждая общению с мёртвыми. Почему бы не сделать её некроманткой?
— И твоей подданной?
— А-а-а-а, — рассмеялся Сарвальд. — Подловил. Ну да ладно. Шутки в сторону, мы на свадьбе. Прими от меня подарок.
Он щёлкнул пальцами, и две тени с костлявыми мордами разлетелись в стороны. Слуги тащили тяжёлый сундук. Трапециевидная крышка была украшена растительным орнаментом. Хрупкие цветы на длинных стеблях покрыли тончайшим слоем серебра, а из-под них просвечивало тёмное дерево.
— Помню, ты увлёкся минералами, — голос императора стал тише, а сам он медленно терял праздничную весёлость. Превращался в более привычного для глаз некроманта. Холодного, строгого. — Здесь самые редкие камни. Кое-что уже оправлено в золото, но большую часть я оставил в друзах и жеодах. Моя гордость: муравьиный гранат и красный берилл.
— Ого, берилл, — Франко не скрывал восхищения. — Я думал, единственная жила истощена.
— Да, но мы нашли ещё несколько кристаллов. Цену на них можешь себе представить. А заодно попытаться разгадать загадку их оттенка. За счёт чего он такой, будто спелый крыжовник раздавили?
Если бы у моего будущего мужа были глаза, он смотрел бы на сундук влюблённым взглядом. Подарок открыли. Показали сложенные внутрь деревянные шкатулки с затейливой резьбой и снова закрыли.
— Благодарю, Ваше Темнейшество, — поклонился в пустоту Франко.
— А теперь к делу, — Сарвальд снова пощёлкал пальцами, и призрачные тела его охранников закрыли от нас сундук. Холодом повеяло. Потусторонней звериной жестокостью. — Вижу, все гости уже на борту “Белого ясеня”. До отплытия на прогулку пять или десять минут. Хватит, чтобы я озвучил предложение.
Я инстинктивно прижалась к тёплому боку Франко. Телохранители императора не были дементорами и не высасывали жизненную силу, но глубоко спрятанные инстинкты толкали меня искать защиту. Хотелось зажмуриться, повиснуть на плече слепого мага и попросить увести меня домой. Подальше от порождений тьмы.
— Слушаю тебя, Сарвальд, — ответил Франко.
Не знаю, раскинулся ли над нами купол тишины или что-то покруче, но я перестала ощущать солёный ветер и замечать других людей на пристани. Словно одним своим присутствием призрачные охотники искажали пространство. Затягивали нас в другую реальность.
— Два с лишним года назад, — размеренно начал император, — Кеннет Делири попросил Урила Айлиссена исследовать кости одной забавной зверушки. Помеси вороны с ящерицей. Потом от щедрот души своей разрешил забрать из ямы со льдом тела оборотней-медведей. Правильно сделал, кстати. На тот момент Плиний ещё сидел в последнем уцелевшем логове и угрожал Клану смерти неизведанной элезийской магией. Но боги заступились за нас и покарали иномирцев. Плиний погиб. Последние выжившие женщины с детьми из его народа отправились восвояси.
— Я сам поставил портал, я в курсе, — сухо напомнил Франко.
— Да, но вряд ли ты знаешь, каких успехов добился Урил, — Сарвальд будто не заметил, что его прервали. — Мой советник выяснил, что чудесные превращения и взаимовыгодная связь двух несовместимых магических сил в одном теле стали возможны благодаря таинственному веществу. Эссенции. Она настолько универсальна, что способна вместить в себя любую энергию. Любую. Даже напитать ущербный, непополняемый резерв Верховной Станы до самых краёв. “Как удобно, — подумал я. — Стана после применения эссенции смогла родить здорового, сильного мальчика. Чем не замена ведьминских зелий для беременных тёмных леди?”
— А что не так с зельями для леди? — мой будущий муж склонил голову набок. — Мне казалось, проблема решена. Санаторий на землях трактира “Медвежий угол” построен, лекари работают.
— Да, но не всё гладко, — Сарвальд поджал губы. — Ведьминские зелья-накопители, восстанавливающие силы беременных женщин, подходят далеко не каждой леди. Примерно у половины после месяца употребления развивается острая непереносимость. Да простит меня лина София за подробности, бедняжёк рвёт даже от запаха.
— Скверно, — покачал головой Франко. — И поэтому ты хочешь заменить зелья на эссенцию?
— Верно. Мои шпионы следили за Станой и доложили, что фиолетовая магия в её крови была видна через специальный артефакт даже спустя полгода. Я думаю, двух уколов одной тёмной леди хватит, чтобы вливать в неё энергию напрямую. Не используя зелья. Но есть проблема. Запасы эссенции тают. Известно о двух-трёх оставшихся пузырьках. Мне нужен рецепт и возможность воспроизвести иномирное вещество. Подозреваю, оно будет полезно не только для рождения детей от чрезмерно сильных тёмных лордов.
Франко задумался. Я по его напряжённому телу чувствовала, что Сарвальд затронул очень сложную тему. И, разумеется, догадалась, что речь о той самой эссенции, которой изрисованы стены в бессалийском особняке. А ещё мои серёжки, колье и другие украшения.
— Рецепт там простой, — наконец заговорил слепой маг. — Кровь дракона, смешанная в равной пропорции с соком иномирного дерева богини. Как можешь догадаться, оба ингредиента сейчас недоступны. Совершенно. Это даже не редчайший красный берилл, это хуже.
— Да, но драконы скоро вернутся в наш мир, — уголки губ Тёмного императора дрогнули в улыбке. — Ты вернёшь их, Франко. Осталось придумать, как достать сок дерева богини. Возможно, украсть из Элезии? Я подготовлю армию, ты откроешь межмировой портал.
— Нет, не выйдет, — Франко напрягся ещё сильнее. — Дерево растёт под дворцом короля-дракона, его защищает камень-обманка. Тот самый, которым были выложены стены медвежьего логова на проклятом острове. Ни один воин без драконьей крови не сможет через него пройти. Даже если твои некроманты вырежут руками умертвий половину дворца.
— Твои предложения?
Император подошёл на шаг ближе. Призрачные охотники качнулись за ним, и небо потемнело. Прямо в середине дня сгустились сумерки или мне привиделось? Франко медленно выдохнул. Поймал мою руку, крепко сжал и заговорил:
— Мысль дурная, но пару раз приходила ко мне в голову. А если вырастить своё дерево богини?
У Сарвальда в глазах отразилась неподдельная радость.
— Роскошная мысль! Какой стороной её не поверни — великолепная. Тебе что-то мешает?
— Мешает. Беда в том, что наше и элезийское мироустройство разные. Их мир зародился в результате слияния мужского и женского начал