По ее, Светиному, мнению, молодому здоровому парню сидеть на шее у отца с матерью, которые много и тяжело работают, было откровенной подлостью. Но ее мнение никого не интересовало. Ни родителей, ни брата.
– Да, – согласилась Светлана, – мне хорошо. Сколько Глебу нужно?
– Две тысячи. Светочка, мы отдадим. Мы обязательно отдадим, как только папе переведут деньги…
– Две тысячи чего?
– Евро.
И опять Свете захотелось сказать, что можно было бы съездить гораздо дешевле, даже в Италию, но она снова промолчала. Как всегда.
– Я дам деньги.
– Спасибо, доченька. – Мать запнулась и, помявшись, спросила: – Сегодня сможешь привезти?
– Не знаю. – Светлане до смерти не хотелось ехать к родителям, видеть замотанных отца и мать и наглого брата. – Если сегодня не смогу, привезу завтра. Послезавтра в крайнем случае.
Света положила трубку и уставилась в «заснувший» экран компьютера.
Брат Глеб родился, когда ей было шесть лет. Дом наполнился суетой, криком, пеленками, и очень скоро маленькая Света поняла, что родителям она не нужна. Причем, наверное, раньше тоже была не слишком нужна. Потому что и до рождения Глеба большую часть времени проводила с тетей Ниной и бабушкой Клавой, двоюродной сестрой и теткой матери. Собственно, ту квартиру, в которой она когда-то жила с родственницами мамы и где проживала теперь, Света всегда и считала своим настоящим домом. И себя она никогда не чувствовала обделенной заботой и лаской – благодаря тете Нине и бабушке Клаве. Они обе маленькую Свету любили и баловали, покупали ей игрушки и одежду. Летом жили с ней на даче, а зимой Нина водила ее в музеи и театры и ходила на родительские собрания в школу. Потом бабушка Клава заболела и исчезла, и у Светы осталась одна Нина. Пока была жива тетка, она никогда не чувствовала себя одинокой. Мать и отца, не говоря уже о Глебе, Света давным-давно не считала близкими людьми, но это не мешало ей чувствовать себя вполне счастливой – у нее была Нина.
Собственно, отец ей не был настоящим отцом, то есть, как теперь говорят, биологическим. Биологического отца она не помнила совершенно. Мать разошлась с первым мужем, когда дочке было чуть больше двух лет. Что явилось причиной развода, Света не знала и никогда не стремилась узнать. Какая разница?
Тогда мать подкинула ребенка тетке и ее одинокой дочери, своей двоюродной сестре, а сама принялась устраивать свою личную жизнь. Бабушка Клава к тому времени уже была на пенсии, девчонку полюбила сразу и стала самоотверженно о ней заботиться, помогая непутевой племяннице. А Нина очень быстро заменила маленькой Свете мать.
И позже, когда Светлана стала жить с матерью и отчимом, которого называла отцом, настоящий ее дом был у Нины, а родители и брат – так, где-то сбоку…
– Ты что опаздываешь? – Света повернулась на звук открывшейся двери кабинета.
– Проспал. – Виктор Федорович наклонился к ней, вдыхая свежий запах густых волос. – А ты почему хмурая такая?
Она, не отвечая, пожала плечами и слегка отъехала от стола вместе с креслом. После каждого разговора с матерью ей требовалось время, чтобы отделаться от тягостного чувства.
– Что случилось, Свет? – настаивал Кузьменко.
Он распрямился, прислонился к письменному столу. Смотрел пытливо и настороженно, и неприятное чувство начало отступать.
– С матерью поговорила, – вздохнула Светлана. Она не рассказывала ему подробности своих семейных отношений, но Виктор догадывался, естественно.
– Опять Глебу что-то нужно?
– Угу. Денег.
– Зачем?
– Обещал свозить Леночку в Италию.
– А сам почему заработать не может?
– Потому что дурак и бездельник. Ну его к черту, я не хочу больше об этом говорить.
– А денег, конечно, дашь?
– Конечно, дам. Куда я денусь?
Она слегка покачивалась в кресле и казалась сейчас Виктору Федоровичу трогательно беззащитной. Пожалуй, за все время их знакомства Светлана впервые показалась ему беззащитной. До сих пор таковой виделась только одна женщина – Лиза.
– Света… – позвал он и опять наклонился к ней, придвинув к себе вместе с креслом. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Лера сидела в кресле, смотрела в окно и все никак не могла приняться за работу. Саша вчера ее обманул, сразу стало ей ясно. Не ездил он ни в какой книжный, был где-то еще. А скрывать от нее Казанцев может только одно – что больше ее не любит. Скрывать что-то другое ему нет никакого смысла. Собственно, и незачем, разве только из жалости. Лера попробовала отогнать страшные мысли и вспомнила, как Саша обнимал ее вечером. Но гадкое предположение не уходило, засев в мозгу занозой. Ей даже показалось, что закружилась голова, как будто выпила лишнего. Захотелось немедленно спросить у Александра о причине обмана, но тот сейчас на смене, за диспетчерским пультом, и звонить ему нельзя.
– Зачем вы послали копию генеральному?
Галина Николаевна с бумагами в руках ворвалась в кабинет так неожиданно, голос ее прозвучал громко и резко, что Лера вздрогнула. Но ответила технологу сдержанно:
– По его просьбе.
– Вы что, не понимаете, что с подобной ерундой к генеральному не лезут?
– Я ни к кому не лезу, – стараясь говорить спокойно, объяснила Лера. – Вы ему нажаловались, директор меня вызвал и попросил всю нашу переписку пересылать ему. И я буду пересылать.
Еще вчера Лера расстроилась бы, что Галина Николаевна на нее обиделась, но сегодня ей было все равно. Сегодня она могла расстраиваться только из-за Саши.
Технолог почти задохнулась от возмущения. Явно намеревалась сказать что-то еще, но, кажется, не находила слов. И Лера неожиданно почувствовала острый приступ жалости к немолодой усталой сотруднице, которая явно не справляется со своими служебными обязанностями и готова уничтожить всякого, кто ей об этом напомнит.
– Давайте, Галина Николаевна, ваши бумаги. Это замечания, да? Спасибо.
Женщина молча вышла.
Лера вздохнула и, сделав над собой усилие, принялась за работу.
Перед обедом, как обычно, позвонила Ирина:
– Пора в столовую. Я сейчас за тобой зайду.
Появилась Ирина почти мгновенно и затрещала без остановки:
– Я вот что думаю, Лер. Та фирма, «Сигма», скорее всего, перевалочная. Должна быть еще одна. Понимаешь, Тамара не могла перевести деньги в фирму и сразу забрать их. Это же любая проверка мгновенно вскроет. А кто в «Сигме» способен выполнить работу на двадцать семь миллионов? Пара-тройка программистов, работающих на дому? Нет, наверняка имеется другая фирма, куда «Сигма», в свою очередь, перевела наши деньги. Точно тебе говорю! Узнать бы только, какая…
– А как мы это узнаем? – равнодушно спросила Лера. Сегодня ей не было дела до пропавших миллионов. Сегодня ее занимало только одно – почему Саша ее обманул.
– Надо думать, – не успокаивалась Ира. – Обязательно что-нибудь придумаем.
В столовой опять оказалась очередь, и они терпеливо встали в хвост.
– Привет, девчонки! – Сегодня Денис оказался прямо за ними.
Подруги обернулись, и Ира обрадованно заулыбалась.
– Привет.
– Как дела?
– Трудимся понемножку, – рассмеялась Ира и заговорщицки подвинулась к знакомому: – Ты бы нам помог, а?
– Всем, чем смогу, – заверил молодой человек.
Готовили в столовой хорошо, вкусно, и на выбор блюд понадобилось какое-то время.
– Так какая помощь вам требуется? – первым не выдержал Денис, когда они опять вместе заняли столик у окна.
– Нам бухгалтерию вашу посмотреть надо, – воровато оглядевшись по сторонам, шепнула Ира.
– Что?! Вы, кажется, спятили совсем, – опешил парень.
– Денис, – проворковала Ира, – ну правда, очень нужно, помоги…
– Все, кроме этого, – отрезал молодой человек. И заключил: – Просто дурдом.
Ирина надулась и замолчала. Какое-то время все молчали.
– Зачем вам это? – снова не выдержав, хмуро спросил Денис.
– Потом расскажем, – отрезала Лера.
Не обсуждать же их с подругой намерения, в самом деле смахивающие на криминальные, в переполненной столовой.
Покончив с обедом, они втроем поднялись на десятый этаж в офис загадочной «Сигмы». Сегодня Денис был там один, без белобрысой Лены.
– Понимаешь, – начала объяснять Ира, – я в бухгалтерии работаю, и у нас недавно главный бухгалтер умерла. Ни с того ни с сего. В общем, я платежки просмотрела, и оказалось, что в вашу фирму были перечислены двадцать семь миллионов рублей. А работ на такую сумму вы никак сделать не могли. У вас сколько всего человек-то работает?
– Четырнадцать, – подумав, хмуро ответил Денис.
– А программистов из них сколько? – уточнила Лера.
– Восемь.
– Ну вот, – удовлетворенно заключила Ира, – значит, деньги ушли еще куда-то. Если бы программисты нашим договором занимались, об этом всем было бы известно. И секретарше Лене в том числе. А она про наш договор даже не слышала.
– У нас жуликов нет! – отрезал Денис.
– Да ты не думай ничего плохого, – успокоила его Ирина, – это обычное дело, многие так делают. Тут никакого криминала нет.
– Ну а от меня-то вы чего хотите? Я в комп бухгалтера залезть не могу – пароля не знаю.
– А и не надо в комп, – обрадовалась Ира. Денис явно сдавался. – Я только платежки ваши посмотрю, и все.
Парень немного постоял в задумчивости, потер подбородок и сдался окончательно.
– Ладно, смотри. Если найдешь… – Он не договорил, и подруги не поняли, что молодой человек имел в виду.
Денис открыл одну из дверей и пропустил девушек в маленькую комнату с единственным рабочим столом и большим шкафом, забитым папками, напротив.
Ирина, деловито подойдя к шкафу, провела пальцем по корешкам толстых папок с надписями и почти сразу вытащила нужную. Положила ее на стол и стала переворачивать подшитые листы, внимательно их проглядывая. Денис стоял почти вплотную – не иначе как опасался, что она какую-нибудь страничку вырвет.
– А почему у вас никто на службу не ходит? – тихо поинтересовалась Лера, пока подруга листала папку. Мастерство, с которым Ира разобралась в чужой документации, ее поразило.