– Ира, прекрати! – разозлился Бурмистров. – Я не убийца.
– А кто ты? Хороший муж и добрый папа? Хотя в твою любовь к Людмиле я верю. А вот меня ты, не задумываясь, уберешь. – Ирина с ненавистью посмотрела ему в глаза и продолжила: – Поздравляю, я очень напугана, но это не остановит меня в стремлении помешать тебе. Я подарю свои акции. Знаешь кому?
– Естественно, Марте. – Артур сокрушенно покачал головой. – Глупая девочка! А счета, на которых лежат миллионы? Неужели ты думаешь, что они не представляют никакого интереса?
– Тебе нужны и эти деньги?! – опешила Ирина.
– Не мне. Считаешь, я стал бы портить свою репутацию и рисковать только для того, чтобы получить то, что мне не нужно? – Артур с иронией посмотрел на нее. – Зачем? Дела в «IrVi Group» идут плохо, потому что смерть Азарова сделала компанию весьма неустойчивой. Заказчики бегут прочь, как крысы с тонущего корабля. Как ты думаешь, кто снимает сливки? Я, – он указал пальцем на себя. – Какой мне смысл менять положение вещей, если я и без того в выигрыше? Твои акции мне не нужны, тем более что они скоро упадут в цене. Вот тогда я – если посчитаю нужным – и куплю «IrVi Group», без каких-либо человеческих жертв и лишних затрат.
Ирина ошеломленно молчала.
– Но… – заикнулась было она наконец.
– Пора начать соображать, Ирина! Кому ты перешла дорогу своим внезапным появлением в стане наследников Азарова?
– Не пытайся меня запутать, – сказала Ирина, но в ее голосе уже не слышалось прежней уверенности. – Хочешь сказать, что от меня избавятся в любом случае?
– Откуда мне знать? – Артур искренне улыбнулся. – Все будет зависеть от того, насколько правильно ты себя поведешь.
Ирина прижала руки к губам. Вся ее наигранная смелость испарилась под воздействием убедительных речей Артура. Подобный поворот событий озадачил ее, потому что о таком положении вещей она даже не думала. Да и разговор пошел совсем не в том ключе. Ирина пришла сюда с обвинениями, полная решимости вывести его из себя и заставить признаться в совершенных им преступлениях, а в итоге это он заставил ее посмотреть на ситуацию под другим углом, что вызвало в ее душе страх и смятение.
Ирина отпрянула в сторону, когда Артур направился к ней.
– Не бойся меня, – он протянул ей руку. – Я тебя терпеть не могу. Это правда. Но не стал бы убивать, хотя бы потому, что Людмила не переживет твоей смерти.
– А-а! – Ирина оттолкнула его руку. – Перестань давить на жалость.
Артур громко рассмеялся:
– Плевал я на твою жалость! И на тебя – тоже. Твоя жизнь не имеет ко мне никакого отношения. И мне безразлично, как ты ею распорядишься, равно как и всем остальным. – Он указал рукой на дверь. – А сейчас уходи, у меня много работы.
– Артур, – Ирина не сдвинулась с места. – Подскажи, как мне поступить?
– Ты непредсказуема, совсем как твоя мать, – глаза его весело засветились. – Только что обвиняла меня во всех смертных грехах, а теперь просишь о помощи?
Ирина угрюмо на него посмотрела:
– Не помощи, а совета.
– Одно и то же!
– Будь по-твоему. Помоги.
Артур задумчиво почесал подбородок:
– Выставь акции на торги. Это единственный выход.
– А счета?
– Не выходи замуж, чтобы тебя не утопили прямо во время свадебного путешествия. Не составляй завещаний в чью-то конкретную пользу, потому что этим ты подставишь под удар того, кому завещаешь свое состояние. Брось все к чертям и уезжай на Бали, а еще лучше – туда, где тебя никто не сможет найти. В Мексику, например. Поменяй фамилию, избавься от друзей. Сейчас все – под подозрением.
– Ты тоже!
– Безусловно, – улыбнулся Артур и потянулся к чашке. – Остыл мой кофе… Ты в этом виновата!
– А если я отдам акции тебе? – с сомнением в голосе произнесла Ирина.
– Отдашь или продашь? – хитро прищурился Бурмистров.
– Продам!
– Предложение заманчивое, однако повторюсь: мне они не нужны.
– Тогда я не знаю, что делать. – Ирина взяла сумочку, которая лежала на диване, в руки. – Обращусь в милицию.
– Твое право, – безразлично ответил Бурмистров. – Милиция тебе обязательно поможет, так как они уже нашли убийц Виктории.
– Это лишь дело времени.
– Хорошенько обдумай свои действия. И, пока будешь размышлять, навести мать. Она скучает по тебе. Да, кто это тебя так разукрасил? – он указал рукой на синюю щеку и рану на губе. – Любовник? Бросай его. Мужчина может поднять руку на женщину только тогда, когда она перестала быть женщиной. Это ведь не твой случай?
– Да пошел ты! – вспыхнула Ирина и, не прощаясь, вышла из кабинета.
Бурмистров задумчиво посмотрел ей вслед и улыбнулся.
– Еще один шаг, – сказал он себе, – и акции – мои!
Глава 22
Вадим Карулин недовольно вытянулся на диване, услышав стук в дверь. Он посмотрел на часы – восемь утра.
– Войдите! – грубо сказал он и отбросил плед в сторону.
Вошел Заимис и с иронией осмотрелся. На полу рядом с диваном стояли наполовину пустая бутылка виски и тарелка, на которой аккуратной кучкой лежали почерневшие огрызки яблок, уже подсохшие корки апельсинов, кусочек недоеденного хлеба и обертка от колбасы.
– Начальнику охраны не полагается превращать свой кабинет в номер дешевого отеля и в столовую заодно, – сказал он. – Вадим, почему ты наконец не купишь себе квартиру?
– Потому что квартиры нынче дорого стоят, – резонно заметил Карулин и вынул из небольшой сумочки зубную щетку и пасту. – По-моему, мы уже обсуждали это.
– Впервые вижу подобного скрягу, – засмеялся Заимис. – Зачем тебе деньги, если ты их не тратишь?
– Мои деньги, как хочу, так и распоряжаюсь ими.
Карулин отложил предметы гигиены в сторону, подошел к шкафу и поискал свежую рубашку. Он обнаружил ее, одиноко висевшую на вешалке, и обреченно покачал головой: сегодня придется везти вещи в прачечную или возвращаться к Любе. Большая разница – отдавать кому-то незнакомому деньги за стирку или выложить несколько сотен для любовницы, чтобы она успокоилась на некоторое время и привела всю его одежду в порядок. Да, он слишком задержался в своем кабинете. Пора просить прощения, причем уже сегодня, чтобы вечером вкусно отужинать и принять ванну. Мыться в туалете ему уже порядком надоело.
– Ты – чистой воды стяжатель, главная цель которого – копить и еще раз копить, – не останавливался Заимис. – За копейку удавишься!
– Жора, я все понял. – Карулин улыбнулся в предвкушении тихого и уютного вечера.
– Если желаешь, я закажу для Любы цветы. Огромный букет красных роз.
– Желаю! – быстро согласился Карулин.
– А ты взамен признайся: куда ты вкладываешь деньги?
Карулин ничего не ответил, стянул с себя измятую рубашку, продемонстрировав Заимису свой сальный живот и грудь как минимум первого размера, обросшую курчавыми рыжими волосками. Георгий недовольно отвернулся:
– Не устраивай стриптиз!
– Зачем ты хотел меня видеть в столь раннее время? – спросил Карулин. – Ты уже давно в офисе?
– Минут пятнадцать назад приехал, – ответил Георгий. – Хотел спросить, позавтракаешь ли ты со мной?
– Глупый вопрос. За твой счет я могу пообедать, а после и поужинать, – засмеялся Карулин. – Можешь поворачиваться, стеснительный юноша.
Георгий поднял с пола бутылку виски и посмотрел на этикетку.
– Снова удивляюсь. Снять квартиру – дорого, а покупать виски за двадцать тысяч – не дорого? Тридцать лет выдержки?
– Тридцать пять. Мой любимый сорт, – сказал Карулин.
Он вытер влажной салфеткой шею и руки, принюхался, какой идет от него запах, и удовлетворенно кивнул сам себе. Завершающим штрихом к портрету был бы легкий аромат духов. Но Карулин не решился воспользоваться парфюмом, так как знал, что духи наносятся на свежее тело, чем он сейчас отнюдь не мог похвастаться. А портить себе настроение неприятно смешавшимися запахами ему не хотелось.
– Сегодня в одиннадцать у меня назначена встреча с Мартой, – сказал Заимис. – Кстати, она тебя не беспокоила своим навязчивым желанием избавиться от дочери Егора?
– Все тихо.
Карулин вспомнил, как Марта Степановна, красная от смущения, спросила в их последнюю встречу, какое наказание предусмотрено за убийство человека. Он детально расписал ей, что произойдет, если она вдруг решит наделать глупостей и избавиться от Ирины Линдерман. С того момента прошло уже больше недели. По всей видимости, старуха усмирила жажду мести, потому что продолжения этого разговора не последовало. Выхода на людей, исполняющих подобную работу, у нее не было, следовательно, тема закрылась и девица Линдерман может наслаждаться жизнью. Правда, лишь до тех пор, пока не придет время от нее избавиться.
– Для чего вы встречаетесь? – поинтересовался Карулин, завязывая галстук.
– Хочу аннулировать документ, по которому она оставляет мне все свое имущество в случае смерти.
– Зачем?!
Карулин ощутил, как задрожали его руки после слов Заимиса.
– Боюсь. Тебя устраивает это объяснение? – улыбнулся Заимис, подошел к Карулину и помог ему завязать узел галстука.
– Да, ответственность огромная. Понимаю тебя. Так во сколько мне ее забрать?
– Марта приедет сама. Сказала, что весь день собирается посвятить себе. Салон, магазины и остальные дамские штучки. – Заимис направился к двери. – Приводи себя в порядок, а я подожду внизу. Времени еще много, поэтому до приезда Марты мы успеем позавтракать. Только скажи где?
Карулин сделал вид, что размышляет, потом махнул рукой.
– Выбирай сам, – ответил он. – Дай мне еще минут десять.
После ухода Георгия Карулин взял мобильный и набрал некий номер. Когда ему ответили, он коротко рассказал о том, что собирается предпринять Заимис. Голос в трубке попросил его оставаться на линии, а затем объяснил, что следует делать.
Быстрым шагом Карулин направился в комнату, где осуществлялось видеонаблюдение за зданием компании. Дежурный охранник поздоровался с шефом и снова уставился на мониторы.