но похватаю того-другого, тороплюсь как ненормальная! Темочка не любит в супермаркет ходить, капризничает…
Однако спокойного похода в супермаркет не получилось. Потому что угораздило встретить там знакомую, Таню Карпову. Когда-то они очень хорошо приятельствовали и даже семьями дружили одно время, а потом их пути разошлись как-то…
– Катя! Да неужели это ты, господи? А я смотрю – ты или не ты… Как же я рада тебя видеть, если б ты знала! – восклицала Таня, жадно ее разглядывая. И тут же добавила ложечку дегтя, спросив нарочито непринужденно: – А чего ты так поправилась, Кать? Ты ж худенькая была, я помню… Я всегда тебе завидовала немного…
– Ну так получилось, Тань. Поправилась и поправилась, ничего страшного.
– И правда, ничего страшного! Тогда пойдем в кафе посидим, что ли? Вдарим по кофе с пирожными?
– А пойдем и вдарим, я вовсе не против!
Они уселись в кафе на последнем этаже супермаркета, взяли себе кофе и эклеры. Таня надкусила свое пирожное, зажмурилась от удовольствия:
– М-м-м… Вкуснота какая… Так редко себе это удовольствие позволяю…
– Фигуру бережешь, да? – насмешливо спросила Катя.
– Да стараюсь как-то форму держать, знаешь… У нас в офисе все девчонки вон какие, молодые да стройные! Если в тираж выйдешь на их фоне, могут и за дверь попросить… Шеф у нас любит, чтобы его красивые женщины окружали.
– Да, строго с этим у вас… Надо же…
– А я слышала, Кать, ты теперь не работаешь, дома сидишь? Оттого и лишние килограммы нагуляла, наверное?
– Да, я теперь дома…
Катя пристально взглянула Тане в глаза – знает или не знает про Лёльку? Знает, наверное. Вон как смотрит жадно, а выспрашивать подробности не решается. Поэтому лучше самой сказать…
– Я теперь дома, с внуком сижу, Тань. Лёлька родила на первом курсе, прекрасный малыш у нас, Темочкой назвали.
– Да-да, я слышала что-то такое… Но ведь она, Лёля-то… Она ведь…
– Да, она не вышла замуж, так получилось Она родила и дальше пошла учиться. А я с малышом дома сижу. И не вижу в этом ничего страшного, Тань.
– Конечно, конечно… Чего тут может быть страшного! Да я вообще считаю, что ты героиня, Кать! Я бы так не смогла, честное слово… Да я бы вообще не знаю что сделала, если бы моя Лиза вдруг… Да я бы с ума сошла, что ты!
– Не сошла бы, Тань. То же самое бы сделала, наверное.
– Да нет, что ты… Я бы кардинально вопрос решила, если бы довелось… Но Лиза у меня такая выросла, знаешь… Очень продуманная на этот счет. У нее все наперед запланировано – сначала институт, потом карьера, а потом уж семья и дети. Это она в отца пошла, никогда ничего не сделает, наперед не подумавши!
– Что ж… Молодец твоя Лиза…
– Да ладно, ты не обижайся, Кать! Всякое ведь в жизни бывает!
– А я разве обиделась, Тань?
– Ну, мне так показалось… Получается, что я своей дочерью хвастаюсь, а ты…
– А мне вроде как и похвастать нечем, да?
– Да ладно, Кать… О чем мы с тобой говорим сейчас? Не о том нам говорить надо…
– А о чем, Тань?
– Да вот не знаю, рассказывать тебе или нет… Сижу и мучаюсь, понимаешь ли… Философский вопрос решаю на тему, бывают ли такие случайные встречи…
– Это ты о чем, Тань?
– Ну, что вот так взяло все и совпало… Когда знаешь какую-то информацию, и надо бы донести ее до человека, и вдруг этот самый человек тебе на пути и встречается!
– И все равно я не поняла… Ты что-то мне хочешь рассказать, Тань? Именно со мной какой-то информацией поделиться?
– Да, да! Все так! Я все сейчас тебе расскажу… Ведь не зря же мы с тобой встретились так случайно, правда? Не зря же говорят, что случайность – это форма проявления назревшей необходимости?
– Тань, ну что ты загадками говоришь! Давай уже выкладывай, что у тебя там за необходимость такая назрела!
– Это не у меня она назрела, Кать… Это у тебя…
– В каком смысле?
– Да в таком, Кать! Уж позволь, я тебе прямо в лоб скажу, не умею я экивоками да намеками… У твоего Мити другая женщина есть, Кать! Я своими глазами видела! И не один раз!
– И где видела? В машине кого-то вез, да? Вынуждена тебя огорчить, Тань, но Митя нынче в такси подрабатывает… И женщины в машине у него ездят разные – белые, черные, красные! Так что…
– Нет, Кать. Ты меня не поняла. Я его с одной и той же бабой вижу, практически каждый день.
– Где ты его можешь видеть, Тань? Ну где?
– Да все очень просто, Кать… Эта женщина работает в том же офисном здании, где и моя контора находится. Поэтому мне и приходится волей-неволей лицезреть, как она к нему каждый вечер после работы в машину прыгает. Причем не просто так прыгает, а еще обнимает и целует, как родного. Знаешь, я поначалу даже своим глазам не поверила – у вас ведь такая семья крепкая была… Это от кого другого можно ожидать было, но только не от твоего Мити! Я даже понимаю прекрасно, почему ты мне не поверила сейчас и защищать его сразу стала… Может, мне и не стоило тебе этого говорить, но…
– Да почему же не стоило… Спасибо тебе, что сказала…
– Ну Кать! Ну не расстраивайся так, чего ты! Мужики – они ж все такие! Говорят, в тихом омуте черти водятся! И самые хорошие и верные мужья могут вот так загулять напропалую…
– Как она выглядит, эта женщина? Красивая, да? – перебила ее Катя.
Она и сама от себя не ожидала этого вопроса. Какая, в общем-то, разница, как выглядит эта женщина? Разве ей легче будет от того, если окажется, что она плохо выглядит? Но если спросила, значит, есть разница…
– Да не такая уж и красивая она, Кать… – озадаченно произнесла Таня, пожав плечами. – Она скорее молодостью его взяла, ей где-то двадцать с небольшим… Длинноногая такая, в узких брючках, в кроссовках, рюкзачок за спиной болтается… Знаешь ведь, какие нынче наглые эти молодые девки, как они к женатым мужикам без зазрения совести липнут! Да что я говорю, ты и сама можешь на нее посмотреть, если хочешь! Приходи завтра вечером к моему офисному зданию, сама все своими глазами увидишь!
– Нет, Тань. Не пойду. Зачем? Я ж не мазохистка какая-нибудь…
– И то правда. Ну, тогда я не знаю, что тебе еще предложить и как помочь…
– Не надо мне никак помогать, Тань. Чем ты мне можешь помочь? Ладно, пойду я… У меня там Лёлька где-то гуляет с Темочкой, пора их домой зазывать…
– Но ты даже эклеры не попробовала, Кать! И кофе не выпила!
– Да расхотелось как-то, Тань… Извини, но я все же пойду…
– Ну вот, взяла и испортила тебе настроение… А ведь думала еще, говорить или не говорить! Но если уж так вышло, что мы встретились… Значит, судьба…
Катя не дала ей договорить, поднялась из-за стола, быстро пошла меж столиков к выходу, будто сбегала. И чувствовала, как Таня пристально смотрит ей вслед. Жалеет ее, наверное. Да и она бы жалела, если бы довелось быть сейчас на Танином месте…
Но что делать – у нее, униженной, раздавленной, было теперь такое вот место. Место гвоздя, вогнанного в доску по самую шляпку.
Потом шла по летней улице, ничего не видя вокруг. Тополиный пух в эти дни только набирал силу кружения, белые мелкие хлопья проносились перед глазами, норовя зацепиться за волосы, за ресницы, и она отфыркивалась от них, вертела головой, как усталая загнанная лошадь. Казалось, даже походка вдруг изменилась, стала тяжелой, неловкой. И сумки руки оттягивают… Зачем, зачем она потащилась в этот чертов супермаркет, могла ведь дома остаться! Сидела бы, телевизор смотрела, Темочку с Лёлей с прогулки ждала…
А впрочем – о чем это она сейчас думает? Было бы лучше, что ли, если б она не знала, что происходит? Жила бы в святом неведении, а события бы развивались сами собой, по плохому сценарию? Ну уж нет, не бывать этому!
Но чему, собственно, не бывать? Что она может сделать в такой ситуации? Да и что вообще делают в таком положении обманутые жены?
Некоторые просто терпят, наверное. Молчат. Ждут, когда за их терпение и перенесенные страдания получат вознаграждение. То есть ждут, когда их мужья одумаются и вернутся в лоно семьи с посыпанными пеплом головами. И молодцы эти женщины, если так могут…
А она разве сможет молчать? Ведь наверняка не сможет… Это ж какую в себе силу надо иметь, чтобы носить внутри это молчание и терпение? Да тут никаких цветов уже не захочешь, пошли они к черту! И силы этой не надо! Что она, терминатор, чтобы такую унизительную силу в себе культивировать?
Нет. Ни молчать, ни цветы терпения в душе выращивать она не станет. Она просто поговорит с Митей – прямо и честно. Глаза в глаза. Пусть он все скажет как есть! А там уж посмотрим, что дальше делать… Быть или не быть, вот в чем вопрос…
Но оказалось, не так-то это и легко – взять да заговорить с Митей на эту тему. Во-первых, он приходит домой очень поздно, а во-вторых… Во-вторых – страшно очень. Потому что никогда они на такие темы раньше не говорили. Необходимости такой не было. Никто из них другому повода не давал.
Может, и зря не давал, кстати? Сейчас бы уже опыт был – какой-никакой…
И все же она решилась. С мыслями собралась, твердо приказала себе – или сегодня вечером, или никогда! И бросилась в прихожую, услышав, как тихо зашуршал ключ в замочной скважине.
Митя открыл дверь, уставился на нее удивленно. Видимо, лицо у нее было такое – гневное и решительное.
– Ты чего, Кать? Я тебя разбудил, что ли? Но я вроде тихо вошел…
– Нет, ты меня не разбудил. Я жду тебя, Мить. Поговорить с тобой хочу.
– А завтра – никак? Я так устал, Кать… Очень спать хочу…
– А когда завтра? Ты ведь и завтра поздно придешь!
– Ну давай, я завтра постараюсь пораньше…
– Нет, Митя, сегодня! То есть… Прямо сейчас! Пойдем на кухню, там и поговорим!
– А поужинать-то можно хотя бы? Или тебе сию секунду поговорить приспичило?
Она явно слышала в его голосе то ли раздражение, то ли злую насмешливость. И это было так неприятно!
– Да, сию секунду… Я не могу больше в себе это носить, Мить! Просто не могу!
– Ну говори, если не можешь… Что случилось-то?