л. Такой положительный. Такой умный и добрый. И детей любит. И Темочку будет любить, как своего… Вон как трогательно печеньем его кормил! Любо-дорого посмотреть! Да это же настоящий подарок судьбы, если по большому счету! О чем тут еще рассуждать?
Да, он хороший, сразу видно. С ним будет тепло, спокойно. А главное, любовницу себе не заведет, не ударит ножом в спину…
Она вдруг страшно устыдилась своих расчетливо меркантильных мыслей, даже хотела быстро встать и уйти, чтобы Павел не догадался, о чем она думает. И как хорошо, что Темочка аккурат проснулся, слышно, как закряхтел в комнате!
Сорвалась со стула, бросилась к нему как ненормальная. Схватила на руки, зашептала на ухо торопливо:
– Сейчас домой пойдем, Темочка, сейчас… И дождик скоро закончится, уже не так сильно идет… И одежка твоя в ванной наверняка подсохла, сейчас посмотрим!
Павел пришел из кухни, смотрел на ее суету немного растерянно. Потом спросил тихо:
– Я вас ничем не обидел, Катя?
– Нет, нет, что вы! Я вам очень благодарна, Павел! Вы же спасли нас, можно сказать, от простуды неминуемой, спасибо вам большое! Просто нам домой пора… И дождь, кажется, совсем прекратился…
– Да ничуть он не прекратился, посмотрите в окно! И Темочкина одежда еще не высохла! Останьтесь, Катя! Как вы его в мокрой одежде в коляске повезете, на улице так сыро!
– Ничего, доберемся как-нибудь. Я такси закажу… Мне правда очень нужно домой, Павел, спасибо вам еще раз большое за гостеприимство!
– Тогда позвольте вас проводить, Катя?
– Зачем? Тут ехать всего пять минут!
– Но я все же провожу… Еще и коляску надо не забыть… Она ведь складывается, да? Можно ее в багажник устроить?
– Да, конечно…
– Я вам помогу, Катя! Позвольте, я сам такси вызову…
Павел сел с ними в такси, как она ни отказывалась. Дождь все еще шел, правда, не такой сильный, но вполне ощутимый. Когда подъехали к дому, Катя вышла, почти выхватила из рук Павла сложенную коляску, быстро пошла к подъезду. Павел остался стоять под дождем, и она чувствовала, как он смотрит ей вслед – немного недоуменно.
Опомнилась она только в квартире – ну зачем так заторопилась, будто сбегала! Даже не попрощалась по-человечески!
Потом зачем-то подошла к окну, слегка оттянула занавеску… Павел все еще стоял у машины, смотрел вверх, будто ждал, что она должна появиться в окне. Лицо его было очень грустным и ужасно потерянным…
Не дождавшись ничего, сел в машину, такси резко двинулось с места. Катя только вздохнула грустно – зачем хорошего человека обидела? И впрямь, рукой бы махнула в окно… Убыло бы от нее, что ли? Тоже нашлась беглянка… От собственных нехороших мыслей убежала – как человеку это объяснишь?
Машин телефонный звонок отвлек ее от неловкости. Тем более что голос у Маши был довольно испуганным:
– Кать, ты где, что с тобой?
– Я дома… А что такое, Маш?
– Да я звоню тебе последние два часа, не переставая! А ты трубку не берешь! И Лёлька тоже ничего вразумительного не сказала… Мол, когда на лекции уходила, с тобой все в порядке было! Я уж надумала себе всяких страхов, ты же знаешь, какая я впечатлительная!
– Да, Маш, я не брала трубку… Как-то не до того было. Со мной такое приключилось, что в двух словах и не расскажешь!
– Ладно, давай потом поговорим… Сейчас у меня времени совсем нет. Я чего звоню-то – просьба у меня к тебе, сестренка! Может, выручишь?
– Ну, давай, говори…
– Посидишь с моими девчонками до вечера? Я часов в десять их заберу…
– Да без проблем… А куда это ты аж до десяти вечера намылилась, Маш?
– Ой, да ведь мой Романов приехал… Всего на один день… Ночным поездом обратно отчаливает.
– Что ж, понятно… Значит, на сегодня ты числишься женой капитана дальнего плавания, да? Заехал на денек и тут же уплыл месяца на два. И не звонит эти два месяца, и не пишет. Будто тебя и нет вовсе. Неужели тебе все это нравится, Маш?
– Ну, пусть хоть так… Ты же знаешь, мой капитан женат. У него ж трое детей, у моего капитана.
– Да сволочь он, а не капитан!
– Согласна. Сволочь. Но он такие слова мне всегда говорит, зараза… И я знаю, что он по мне очень сильно скучает, когда долго не видит…
– Ага. Скажи еще, что он тебя любит. Да и вообще… Видела я твоего Романова, никчемный такой мужичонка! Пусть еще спасибо скажет, что мы его меж собой капитаном называем! А на самом деле он ничего из себя не представляет, это ж понятно. Приедет в командировку на один день, лапши на уши тебе навешает и был таков.
– Ну, чего уж ты про него так…
– А как еще? Терпеть не могу мужиков, которые самоутверждаются за счет одиноких женщин!
– Ладно, ладно, разошлась… Думаешь, я всего этого не понимаю, что ли?
– Но зачем тогда…
– Затем! Мне тоже хоть иногда лапшу на уши навесить хочется, и женщиной побыть хочется, а не ломовой лошадью! Пусть хоть на считаные часы… И все, и хватит в меня камнями кидаться, поняла? Я ж тебя не философствовать попросила, а с девчонками посидеть…
– Да посижу, конечно, я же сказала. Привози.
Маша появилась через полчаса и тут же умчалась, и остаток дня прошел беспокойно и шумно. Хорошо, к вечеру Лёлька подоспела, занялась детворой. Вечером еле-еле всех спать уложили. Лёлька тоже из дому ушла – сказала, к подруге зачем-то надо. Что у нее ночевать останется. Катя глянула на нее подозрительно, так, что Лёлька даже обиделась немного:
– Да правда к подруге, мам… Неужели бы я тебя обманывать стала? Зачем? Вроде у нас с тобой не те отношения…
– Да, Лёль, конечно. Извини… Просто я что-то устала сегодня…
Лёлька ушла, и через полчаса пришла Маша. Катя открыла ей дверь, проговорила шепотом:
– На кухню иди, только тихо… Дети спят…
– Ты и девчонок уложила, что ли? А я бегу, тороплюсь… Думала, заберу их сейчас.
– Ты на время-то смотрела, Маш? Уже половина одиннадцатого! Конечно, они уже спят!
– Ладно, тогда я их утром заберу…
– И ты оставайся, у нас ночуешь. Чего туда-сюда бегать?
– Нет, что ты… Мне домой надо, Кать. Я отчет с работы взяла, полночи над ним корпеть буду.
– Ох, какие большие жертвы ради Романова… Надо же…
– Ну перестань, Кать! Чего ты опять начинаешь? В последнее время хуже Наташи стала, все время меня воспитываешь!
– Ну что ты… Наташу мне ни за что не переплюнуть…
Они переглянулись быстро, хохотнули почти в унисон. Катя проговорила грустно:
– Что-то плохо ты выглядишь после свидания… Садись, хоть накормлю тебя, что ли. Наверняка твой Романов поскупился даму в кафе пригласить. Котлеты с макаронами будешь? Еще пирог с капустой есть…
– Давай все, только быстро. Я буду есть, а ты мне расскажешь, где днем пропадала! Пока Мити твоего нет, успеем посплетничать! Он в котором часу обычно приходит? Или… Он вообще домой ночевать не приходит, Кать?
– Ну почему же, приходит…
Катя вздохнула, махнула рукой, отвернулась к окну. Маша помолчала, потом проговорила тихо:
– Прости, Кать… Ну хочешь, вообще тебя никогда больше не буду о нем спрашивать…
– Да ладно, проехали. Лучше я тебе и впрямь расскажу, что со мной сегодня приключилось! В общем, попали мы под дождь с Темочкой…
Катя рассказывала и удивлялась – неужели это все действительно с ней произошло? Да как она вообще решилась войти с незнакомым мужчиной в его квартиру! Да еще и с ребенком! А вдруг бы он и впрямь оказался маньяком? Хотя… Если вспомнить, как выглядит этот Павел… Но ведь внешность бывает обманчивой, и даже говорят, что эти маньяки всегда выглядят вполне безобидно!
– Ну, чего ты замолчала? – нетерпеливо перебила ее Маша. – Ты вошла, переоделась, Темочку переодела и накормила, потом он уснул… А дальше, дальше что было? Ну?
– Да ничего, в общем… Сидели на кухне, чай пили… Он про себя рассказывал… Знаешь, он добрый такой, детей очень любит… Его жена обманула, квартиру заставила разменять. Это все из-за того получилось, что он очень ребенка хотел, а она…
– Ну да, все понятно! А потом-то что было? Приставал он к тебе, или как?
– Да ну тебя, Маш… С чего ради он будет ко мне приставать? Говорю же – он очень порядочный…
– А если бы стал приставать… Ты бы что стала делать, а?
– Маш! Ну что ты в самом деле! Что у тебя за мысли в голове такие… Озабоченные? С чего вдруг он бы ко мне приставать начал, с какого перепугу?
– Да с такого! Вполне нормальные у меня мысли, Кать! Потому что я на самом деле думаю, что было бы очень даже хорошо, если бы этот Павел к тебе приставать начал! И ничего плохого в этом для тебя не было бы! Сама не понимаешь, что ли?
– Да что ты говоришь, господи, Маш… Прямо не узнаю тебя…
– Ой, ой! – всплеснула руками Маша, глянув на Катю хитро. – Что я такое говорю, боже мой, как мне не стыдно! Можно подумать, ты сама не понимаешь, что я хочу сказать!
– И что же, интересно?
– А то, что ты дура, Катька, уж извини за прямоту… У тебя была такая возможность хорошие рога своему неверному Митеньке наставить, а ты эту возможность профукала!
– Да зачем я буду, ты что… Он же по доброте душевной женщину с ребенком домой пустил, чтобы они под дождем не промокли, а я… Зачем же я… Ну ты уж вообще, Маш… Зачем ты мне говоришь такое? И зачем я буду… С ним…
– А затем, чтобы самооценку себе повысить, глупая! И не надо передо мной и впрямь дурочку изображать… Ведь признайся, тебе хотелось ему рога наставить, правда? Ну если честно, Кать? Блуждали такие шаловливые мыслишки в голове?
– Да не знаю насчет шаловливых мыслишек, Маш… Может, и было что-то похожее. Да только не мое это все, не умею я как-то…
– И зря! Твоему Митеньке бы на пользу рога пошли, уж поверь!
– Рога? На пользу? Ну, уж ты скажешь…
– Да я знаю, что говорю. Да ты и сама посуди, пораскинь мозгами… Вот кто ты теперь для него, какой у тебя женский статус? Ты же теперь для него скорее бабушка внука, чем любимая женщина. Да ты и сама этот статус всячески выпячиваешь наружу, все время с ним только о внуке и говоришь… Как покушал, как поспал, какие результаты в памперсе выдал… Один только внук у тебя на уме! Позднее гипертрофированное материнство убило твою женскую привлекательность! А у той, у другой бабы что на уме, можешь себе представить? Правильно, у нее только постель… И теперь сравни, что для него привлекательнее. И сделай выводы. И сразу тебе станет понятно, зачем твоему Митеньке рога нужно наставить.