– Завтра я, возможно, не приду, – сказал Иван Кате. – По делам нужно. – Он твердо решил идти к Семену по поводу трудоустройства.
Она кивнула. Иван кинул цепкий взгляд на ее лицо, пытаясь уловить – жалеет ли она, что его не будет целый день, или ей это все равно. Однако Катя выглядела непроницаемой и спокойной. Они простились, и он ушел восвояси.
20
– Фантастика! – Семен слушал рассказ Ивана и качал головой.
Иван сомневался, до конца ли друг поверил в то, что он говорит. Они сидели на просторной Семеновой кухне и пили чай из красивых керамических бокалов, купленных им в очередной заграничной поездке.
– Значит, говоришь, дочка, – произнес Семен задумчиво, когда Иван замолчал.
– Да, Катя. Художница. Картины пишет.
– Эх, Палыч, вот если б мне кто-то такое рассказал, я бы решил, что у бедняги крыша съехала. – Семен серьезно поглядел на притихшего Ивана. Немного помолчал и прибавил так же серьезно: – Верю я тебе, не переживай, верю. Кто знает этих мертвых, может, какие из них и приходят в наш грешный мир, особенно если чувствуют, что у близких нерешенные проблемы. Вот, например, моей Ритке целый год снилась умершая тетка. Все твердила ей: «Залезь в погреб». Ритка уж и не знала, что сделать: в церковь ходила, свечку за упокой ставила, батюшке исповедовалась. Все одно – снится и снится. Ну я плюнул, посадил ее в машину, повез к тетке в деревню, а это 500 километров от Москвы. Приехали, в дом зашли, Ритка погреб открыла, и что ты думаешь? В банке трехлитровой деньги, сто тыщ! Тетка перед смертью все, что у нее скопилось, в банку закатала и в подпол спрятала. А сказать никому не успела. Супруга-то моя у нее единственная племянница, других родственников нет. Вот так. А ты говоришь, призрак!
– Вот я так и подумал, – несмело вставил Иван. – Может, Лидия и правда о дочке заботилась.
– Что ж теперь, будешь помогать девчонке? – поинтересовался Семен.
– Кто, как не я? – Иван сказал и сразу вспомнил давешний телефонный звонок и неизвестного абонента, с которым Катя ушла говорить подальше от него. Однако он тут же прогнал неприятные мысли и повторил решительно: – Кроме меня, некому.
– Понимаю, – кивнул Семен.
– Деньги нужны, Сэм, – взмолился Иван. – Работа нужна. Позарез.
– Да меня Машка убьет, если я тебя на работу устрою. – Семен сделал отчаянное лицо.
– Не убьет! Она уедет скоро. Я сам себе хозяин. Выручай, друг!
Семен надолго задумался, что-то прикидывая в уме. Иван терпеливо ждал.
– Ну хорошо. Так и быть. Возьму тебя к нам в фирму. Но только учти, заказов много, будешь крутиться как белка в колесе. Здоровье не подкачает?
– Да что ты! Я как новенький после такого лечения, – похвастался Иван.
– Ну-ну. – Семен глянул на него снисходительно, и тут же лицо его сделалось суровым. – И вот еще что: выпьешь в рабочее время – считай, что попрощались. У нас с этим строго.
– Понял, – с готовностью произнес Иван. – Спасибо, брат. Я в долгу не останусь. Отблагодарю.
– Мне твоя благодарность без надобности, – проговорил Семен. – Ты лучше скажи, что с квартирой делать будешь?
– С какой квартирой? – не понял Иван.
– С квартирой твоей Кати. Надо ж помочь девчонке, негоже, чтобы так, среди бела дня, жилплощадь отбирали. Чай, сейчас не девяностые.
Ивану стало так стыдно, что он покраснел до корней волос. И что он за мужик, прости господи! Вот Сэм, тот точно мужик. Сразу вник в суть дела. Ясно же ежу, что нужно заступиться за Катю, разобраться, что к чему, попробовать вернуть похищенную квартиру.
– Вот что, – прервал его терзания Семен, – будет время, пойдем разыщем ту гниду, которая сироту обманула. Поговорим с ним по-серьезному, найдем управу.
– Обязательно найдем! – с готовностью согласился Иван. Он чувствовал себя полным сил и энергии, готовым плодотворно трудиться и бороться со всеми, кто посмеет причинить Кате хоть малейший вред.
Дверь кухни распахнулась, и вошла жена Семена, Рита.
– Мальчики, вы чего пустой чай гоняете? – Она покачала головой. – Погодите, вот я вам сейчас блины разогрею, со сметаной.
– Нет, я пойду, – заторопила Иван и встал. – Спасибо, Ритуля, не суетись. Меня дома дочка покормит.
– Сема говорит, дочка твоя в Америке живет. – Рита с интересом уставилась на Ивана.
Тот нехотя кивнул. Он чуял, что сейчас начнутся расспросы, на которые ему отвечать вовсе не улыбалось. Лучше поскорее уйти отсюда и позвонить Кате – как она там. Они сегодня разговаривали только утром, и Иван уже успел соскучиться.
– Ну же, – не отставала Рита, – расскажи, что да как. Хорошо небось живут, богато?
Иван мыкнул что-то невразумительное, но тут ему на помощь пришел Семен.
– Рит, отстань от человека, не привязывайся. Он слабый еще, болел недавно. Дочка за ним ухаживать приехала. Не до рассказов.
Рита разочарованно вздохнула, но перечить мужу не стала. Только переспросила:
– Точно блинов не нужно? – И удалилась восвояси.
Семен проводил Ивана в прихожую.
– Так я буду ждать, – проговорил Иван, пожимая руку приятеля.
– Лады, – согласился тот.
21
Семен не подвел, со следующего дня зачислил Ивана в штат своей фирмы и тут же загрузил его по полной. Тот почти неделю работал как папа Карло, с утра и до позднего вечера. С Катей они лишь перезванивались, ехать к ней после работы у него не было сил.
Маша в первые дни пыталась протестовать, грозила новой реанимацией и кладбищем, но Иван твердо пресек все ее попытки вмешаться в его жизнь. Она смирилась, вечером встречала Ивана горячим ужином, утром готовила завтрак и собирала с собой бутерброды.
Иван был счастлив – за неделю он заработал столько, сколько раньше и за месяц не выходило. Часть денег он положил на карту, на остальные купил подарочки для Юльки, кучу всего для Кати и в выходные отправился к ней, нагруженный сумками и пакетами.
– О, опять Санта-Клаус пожаловал, – приветствовала она его, стоя на пороге.
Иван заметил, что выглядит она лучше, чем на прошлой неделе. Лицо чуть округлилось, исчез затравленный взгляд. Еще бы, ведь он ей оставил полный холодильник. Кашель ее, правда, пока не прошел, голос по-прежнему был хриплым, но Иван решил, что всему свое время. Вылечат они и этот застарелый ларингит.
– Как твоя картина? – спросил Иван, заходя в комнату.
– Нормально, – бросила Катя равнодушно.
Он удивленно глянул на нее.
– Вдохновения нет?
– Ага. – Она улыбнулась, показывая жемчужные зубки. – Надоело все. Хочется сходить куда-нибудь.
– Пошли в зоопарк, – неожиданно для себя выпалил Иван, вспомнив свою недавнюю идею, и смущенно замолк.
– Куда? – Она округлила и без того огромные глаза.
– Ну в зоопарк, где зверюшки всякие. Ты же рисуешь волков, сов, белок. Вот и посмотришь. – Он глядел на нее с робостью, ожидая насмешки.
Но Катя не смеялась. Лицо ее было серьезным, даже вдохновенным.
– А пошли. – Она решительно махнула рукой.
Они быстро собрались и поехали в центр. Иван купил билеты, и они вошли на территорию зоопарка. Большинство животных были в зимней спячке, Ивану и Кате пришлось довольствоваться теми, кто бодрствовал и находился в павильонах. Они посетили Дом жирафа. Катя надолго застряла у клетки с антилопами, вынула из кармана блокнотик, принялась делать зарисовки. В Доме птиц ее восхитили фламинго. Она порхала от вольера к вольеру, сама напоминая Ивану маленькую резвую птичку. Он видел, что ей весело и интересно, и от этого на душе у него было светло и радостно.
Они провели в зоопарке два с половиной часа, выпили кофе с пончиками, пофотографировались на лоне природы и поехали домой.
Едва они вышли из метро, у Кати зазвонил телефон. Она взглянула на экран, и, как в прошлый раз, лицо ее стало угрюмым. Она неловко глянула на Ивана. Он понял, что ей снова нужно, чтобы его не было рядом.
– Кто это? – спросил он, ощущая смутную тревогу.
– Потом скажу.
Она отошла в сторону и, прикрывая трубку рукой, что-то быстро заговорила в динамик. До Ивана доносились отдельные фразы… «это невозможно»… «нет»… «пожалуйста»… Потом Катя замолчала, видимо, слушая то, что ей отвечали на другом конце. Вид у нее сделался совсем поникший. Она кивнула… «Да, я поняла, хорошо»… Еще немного послушала, потом отключилась. Обернулась к Ивану. В глазах ее стояли слезы. Иван не выдержал:
– Кто все время тебе звонит? – Он приблизился к ней, взял за руку: – Скажи мне, не бойся. Тебе угрожают?
Катя молча шмыгнула носом.
– Послушай, мне ты можешь сказать правду, – как можно мягче произнес Иван. – Я не дам тебя в обиду. Смогу защитить.
Катино лицо напряглось, ее гладкий лобик прорезала морщина. Иван видел, что она терзается сомнением – говорить или нет.
– Ну же, Катя. – Он заглянул ей в глаза. – Кто это?
– Х-хозяйка квартиры, – через силу выдавила она.
– Кто? – переспросил ошарашенный Иван. – Что она хочет от тебя? Денег?
– Д-да, – так же с трудом произнесла Катя.
– Ты задолжала ей? Сколько?
Она опустила голову, глядя на свои новые сапожки.
– Скажи, сколько, – настойчиво повторил Иван.
– За три месяца, – наконец тихо проговорила она.
– По тридцатке за месяц? Девяносто?
Катя жалобно всхлипнула.
– Не плачь, – мягко попросил Иван и погладил ее по плечу, – слышишь, Катя, не плачь. Я что-нибудь придумаю. Достану деньги.
Тут он вспомнил об их с Семеном решении отвоевать Катину квартиру обратно. Похоже, другого выхода нет, иначе где взять столько денег.
– Не думай об этом, – сказал он Кате. – Это теперь не твоя забота.
Она кивнула со вздохом. Иван видел, что она не испытывает облегчения от его слов. Не верит, что он может помочь?
Он повел ее домой, по дороге рассказывая всякие смешные случаи из жизни, желая отвлечь и хоть как-то развеселить. Однако Катя подавленно молчала, старательно избегая встречаться с Иваном взглядом.
День был безнадежно испорчен, равно как и впечатления от посещения зоопарка. Они пообедали в траурной обстановке. Катя оставалась по-прежнему подавленной и молчаливой. Иван уже не знал, что предпринять. Он должен был ехать домой, но ему было тревожно оставлять Катю одну в таком состоянии. Он предпринял осторожную попытку выведать у нее, что же все-таки произошло с квартирой, но она отвечала уклончиво и односложно: написала дарственную на некую женщину, которая обещала впоследствии щедро заплатить, выписалась в комнату в коммуналке в области – и все это добровольно. Больше ему ничего из нее вытянуть не удалось.