Варвару не понравилось напоминание об этом.
— Твое оружие мне незнакомо, но это все же оружие, а женщинам запрещено им пользоваться. Поэтому только покровительство мужчины может спасти женщину от заказа.
Нет, с ним трудно договориться! Но Тедра не оставила свои попытки:
— А что, если я сама могу спасти себя от заказа?
Воин нагнулся и присел у ее ног, теперь он мог запросто достать до нее рукой. Первым порывом Тедры было поскорее убежать — она помнила, как быстры его движения. Но она все же осталась сидеть, вытянув на земле ноги и делая вид, что ей не о чем беспокоиться. Хотя беспокоиться было о чем. Марта, слышавшая все, могла в один момент вызволить ее на опасной ситуации с помощью системы высадки, но Тедра знала, что машина не сделает этого. Чертов компьютер вывернется наизнанку всеми своими микросхемами, лишь бы только варвар изнасиловал ее — ему, компьютеру, видите ли, лучше знать, что нужно Тедре!
— У тебя есть еще какое-нибудь странное оружие, которое я не видел? — спросил варвар.
— Странное для тебя, но не для меня. В его глазах мелькнуло любопытство.
— Ты мне покажешь его, женщина?
— И испорчу сюрприз? Что ж я, дура, по-твоему?
Воин засмеялся. Ей нравился его смех. Ей нравился он сам. Как жаль, что он зациклился на этом своем «заказе»! Тедре вовсе ни к чему становиться заказанной на чужой планете, она ведь не собирается оставаться здесь надолго. Ей только надо договориться о найме воинов, чтобы спасти свою планету, а это выше ее личных интересов.
Отсмеявшись, воин с пониманием взглянул на Тедру:
— Ну ладно, женщина! Что там у тебя за сюрпризы, мы увидим, когда осмотрим твои браки и комток.
Тедра громко и протяжно вздохнула:
— Опять двадцать пять! Я уже думала, мы прояснили с тобой этот вопрос. Ты ведь уже был разок оглушен при попытке снять с меня одежду? Мой костюм останется на мне, понятно? Тебе он все равно не подойдет по размеру.
Варвар фыркнул, давая понять, что оценил шутку. Тедра, конечно, знала, что он вовсе не собирался носить ее одежду, просто хотел, чтобы она сняла ее. Теперь воин в задумчивости смотрел на нее, и она уже начинала тревожиться от его столь опасной близости.
— Ты заказана, женщина. Как тебе, должно быть, известно, это значит, что ты обязана исполнять мою волю. Но ты продолжаешь препираться со мной, рискуя получить за это наказание. Я еще не встречал таких женщин, которые нарочно нарывались бы на наказание.
Или он искренне заблуждается относительно ее, или таким образом тонко намекает на то, что произойдет, если она ослушается. Тедра решила, что последнее все же ближе к истине, а она не любила угроз, даже в форме намека.
— Пока не встречал, воин! Ты упускаешь из виду одно обстоятельство, а именно то, что я никогда не слышала о твоих дерьмовых «заказах». Откуда же я могу знать правила и законы, с ними связанные? Слово «заказ» есть у шакаарцев, и мне оно известно, правда, совсем не в том значении, в каком его употребляешь ты. Но, несмотря на все это, я тем не менее не собираюсь становиться «заказанной». Это как-то подозрительно похоже на рабство, а я сразу же убью того, кто попытается поработить меня. Кстати, вот что мне надо было сразу выяснить: твой народ держит рабов?
Тедра видела, что воину не терпится высказаться по поводу других ее замечаний, однако он все же удостоил ее ответом:
— В Кап-ис-Тра нет необходимости держать рабов. Мы получаем достаточно слуг из Дараши — их земля была захвачена много веков назад. На востоке есть страны, где пленников превращают в рабов, но капистранские воины поступают с пленными по-другому.
— Как же?
— Пленных мы используем так же, как заказанных женщин.
— Ну хорошо. — Тедра вздохнула. — Какая же здесь разница?
— С заказанной женщиной нельзя плохо обращаться, ее нельзя продать, нельзя убить, что часто бывает с рабами. Такая женщина может даже стать матерью детей воина, если он удостоит ее такой чести. Единственное, чего она не может, это противиться воле своего воина.
— А если она все же воспротивится?
— Я уже говорил тебе о последствиях.
— Наказание? Но ты только что сказал, что с заказанной женщиной нельзя обращаться плохо, — возразила Тедра.
— Есть такие способы наказания, которые причиняют мало вреда.
Кто бы сомневался! И он, похоже, знал все эти дерьмовые способы.
— Что ж, я рада, что мы внесли ясность в данный вопрос. У меня было предчувствие, что эти твои «заказы» не слишком мне понравятся, теперь вижу — предчувствие меня не обмануло. Тебе просто надо закрыть глаза на то, что я пришла сюда без сопровождения… погоди-ка! — Тедра усмехнулась внезапно осенившей ее идее. — Не х отелось бы показаться невежливой, но… — Она перешла на кистранский: — Марта, я хочу, чтобы ты немедленно прислала сюда Корта. Мне не нужны неприятности с этим варваром. У меня здесь работа, и я не смогу выполнить ее, если придется сражаться с каждым встречным воином, который захочет заказать меня! Корту должна понравиться их идея о покровительстве. Марта? Ну же, черт возьми! Я знаю: ты слышишь меня! — Тедра подождала секунды три. Варвар хотел было что-то сказать, но она подняла руку, жестом прося его помолчать. — Марта, если ты не сделаешь этого, клянусь — я сведу с тобой счеты! Я прилетела сюда не для того, чтобы меня раскупорили, как бы тебе этого ни хотелось. Не валяй дурака и пришли мне Корта!
Опять ничего. Варвар не выдержал:
— Почему ты разговариваешь сама с собой, женщина, да еще словами, в которых нет смысла?
— Я разговариваю с Мартой. Марта — это голос, который ты мог слышать из моего фазорапередатчика.
— Но ты выключила этот голос, я видел.
— Она все равно слышит меня.
— Хотя ее здесь нет? Она что, Бог?
— Да, думаю, можно сказать, что Марта подобна Богу, — невесело произнесла Тедра и добавила в сторону по-кистрански: — Смотри не лопни от смеха, грязная предательница! — Затем опять варвару: — Она может, если захочет, сделать так, что я исчезну, или спустить мне сверху парня, который требуется, как ты говоришь, для оказания мне покровительства. Но она, очевидно, решила не делать ни того и ни другого, предоставив мне самой разбираться с тобой.
Всем своим видом варвар выражал крайнее недоверие.
— Я думал, что ты из Ба-Тар-ах, с крайнего севера. Но там говорят по-нашему. Из какой же ты страны, женщина? Этот твой бессмысленный язык… Может, это язык шакаарцев, о которых ты говорила?
— Шакаарский — твой язык, дружище, а не мой! Я прибыла с Кистрана. Это не другая страна, а другая планета. Я здесь, чтобы торговать с твоим народом. Мне есть, что предложить вам. На нашей планете много чудес.
— Другая планета? — Варвар ухмыльнулся. Тедра видела, что он все еще не верит ей. — Как это можно прибыть с другой планеты?
— В космическом корабле, — Тедра повысила голос, — который Марта могла бы показать тебе, если бы до нее дошло, что я здесь вестник научно-технического прогресса.
— Кистранские женщины здорово умеют рассказывать сказки. — Варвар хохотнул. — Но я не сержусь, мне даже приятно. Расскажи-ка еще что-нибудь забавное!
— Проклятие! Это не сказки! Я действительно прибыла сюда по торговым делам, и еще, возможно, мне удастся нанять ваших воинов. Мне надо поговорить с вашим шоданом. Можешь ты хоть на время отвязаться со своей чепухой насчет «заказов»? Подожди немного, и я докажу тебе…
Воин взмахнул рукой, приказывая молчать:
— Женщинам не поручают таких дел: торговлю, наём воинов. Думаю, ты слишком долго носишь этот воинский наряд, вот и вообразила, будто тебе все позволено. Но это не так!
Теперь варвар не стал приказывать ей снять одежду, он резко выбросил руку вперед в намерении схватить женщину и рвануть на себя. Тедра ухватила его лапу обеими руками и, дернув ее на себя, откинулась назад. Сильным толчком обеих ног она послала варвара в полет через свою голову. Прием сработал, несмотря на колоссальный вес воина. Правда, пришлось применить дополнительный кик ногами. Секунда — и она опять на ногах, а варвар плашмя лежит на земле.
Он полежал так секунд десять, затем сел и глянул на нее через плечо. На его лице не было ни бешенства, ни даже удивления. Тедра уже начинала думать, что варвары вообще никогда не показывают своих чувств.
— Могу сделать вывод, женщина, что ты плохо понимаешь свое положение.
— Это твое право, но все же не советую делать таких выводов. У меня в запасе еще много опровержений.
— Значит, ты вызвала меня на поединок. — Это был не вопрос, а утверждение. Издав короткий смешок, воин встал. — Клянусь гаальскими камнями, ты сама этого захотела.
— Да? — непонимающе спросила Тедра. — Подожди, я вовсе не вызывала тебя на поединок! Я просто отстояла свое право носить одежду.
— У заказанной женщины нет прав. Ты все-таки вызвала меня на поединок. И я принимаю вызов. Выбор оружия за мной.
Тедра поняла, что он не шутит, и чувствовала, что ей не избежать боя с воином. Он, кажется, видел в поединке решение какой-то одному ему понятной проблемы и был в полном восторге от того, что она подсказала ему это решение.
— Надо думать, ты собираешься искромсать меня на кусочки своим мечом? Воин хмыкнул:
— Тебе даже не поднять меч воина, керима, да здесь и нет второго для тебя. Нет, я выбираю рукопашный бой, в котором ты показала кое-какие способности.
Тедра, в свою очередь, хмыкнула:
— Что ж, если ты настаиваешь.
Варвар не ожидал столь быстрого согласия.
— Ты знаешь условия поединка?
— Нет, но уверена, что тебе не терпится просветить меня.
Воин усмехнулся ее беспечности:
— Победитель назначает побежденному либо смерть, либо службу — третьего не дано.
— Другими словами, побежденный не может откупиться от службы, если победитель выбрал службу?
— Если выбрана служба, избежать ее нельзя никакими способами.
— А что бывает, если побежденный отказывается служить победителю?
— Он с позором лишается всех своих прав. Часто ему отрубают руку, чтобы он уже никогда не смог восстановить утраченную честь в новом поединке.