Наконец варвар спешился с хатаара. Это получилось у него несколько неуклюже, потому что он все еще продолжал посмеиваться. Однако его руки были уверенно тверды, когда он спускал ее на землю. Теперь Тедра заметила развешанных на ближайших деревьях убитых животных. Часть их была уже освежевана, и с туш стекала кровь. Тедру замутило. Она, конечно, знала, что на некоторых планетах еще употребляют животную пищу. Где-то в глубине своих мыслей даже догадывалась, что и тараан, и два мелких зверька, свисавших с их хатаара, тоже пойдут в дело. То, что на Кистране прекратили убивать животных сотни лет назад, еще не значило, что все цивилизации достигли такого уровня развития, чтобы перейти на другие источники пищи.
— Тебе будет страшно позже, женщина!
Тедра повернулась, чтобы посмотреть на того, кто говорил. Снова пришлось задрать голову. Это уже начинало утомлять, но Тедра не могла сдержать улыбки: у воина были темно-русые волосы и светло-карие глаза того же оттенка. Он был почти так же красив лицом, как Чаллен. Тело, разумеется, тоже не подкачало, и она с откровенным удовольствием медленно оглядела варвара с головы до ног и обратно. Когда их глаза наконец встретились, Тедра заметила, что ей удалось смутить его.
Все остальные уже вернулись к своим делам, кроме этого.
— О каком страхе ты говоришь, воин? Уж не думаешь ли ты, что я всерьез восприняла всю эту чепуху насчет вкусных лакомых кусочков? Даже если вы, парни, людоеды, вам остается только умирать со смеху — на большее не рассчитывайте. Этот варвар, с которым я приехала, будет возражать: ведь если вы меня съедите, он потеряет прислугу на месяц.
— Ты, конечно, не собираешься возражать сама, не так ли? — сухо вставил Чаллен.
— Я? Сама? — сказала Тедра, широко раскрыв глаза. — Что ты, малыш, спорить с варварами — да я и не мечтаю о таком!
Тедра увидела, как он напрягся, услышав, что она снова назвала его «малыш». Но вопрос другого воина спас ее.
— Откуда она, Чаллен? Почему она так странно говорит?
— Отличный вопрос, — усмехнулась Тедра. — Нy-ка, расскажи ему мою версию!
— Можешь сделать это сама, керима. Как я тебе уже говорил, Тамирон тоже любит занятные сказки.
На лице Тедры появилось выражение отвращения.
— Ну уж нет, воин! — недовольно отозвалась она. — Он поверит мне не больше, чем тебе. Так что говори сам, что хочешь! А я приберегу правду для вашего шодана. Может, хоть он по крайней мере окажется достаточно умен, чтобы дать мне возможность доказать свои слова, в отличие от некоторых.
— Чаллен… — начал другой воин, но тот оборвал его: — Ее зовут Тедра, она с Кистрана — это, как она говорит, другая планета.
— А, она прилетела по небу? — в изумлении спросил Тамирон.
— Так она говорит.
— Ну-ка, погодите! — вмешалась Тедра. — Или я совсем тупая, или вы сами только что признали, что знаете о пришельцах с других планет. Если так, почему же ты…
— Твоя сказка стара как мир, женщина! Однако это все-таки сказка.
— Но я могу доказать! Отдай мне мой фазор, и я…
— Я не сделаю этого.
— Но…
— Никаких «но»!
Тедра закусила губу. Она узнала этот тон-приказ, который был несокрушим.
— Будь по-твоему, варвар, — горько сказала она. — Но когда окончится месяц моей службы, я займусь своими делами — торговлей и наймом воинов. Можешь закладывать своего дерьмового фембая — тебе не остановить меня!
— Она снова говорит о какой-то службе, — обратился Тамирон к Чаллену. — Но она же связана, как пленница. Уж не собираешься ли ты отказаться от такого роскошного трофея?
Чаллен медлил с ответом, и Тедра ухмыльнулась:
— В чем дело, малыш? Давай же, расскажи, что ты согласился драться…
— Это моя палатка, женщина, — перебил Чаллен, кивнув на палатку, что была за спиной у Тедры. — И там я сплю. — Тедра вспыхнула при напоминании варвара, а тот продолжал для Тамирона: — Женщина была заказной, но отказалась принять мой заказ. Вместо этого она вызвала меня на поединок, а я, в свою очередь, не стал отказывать ей.
— Она вызвала тебя?…
Тамирон затрясся от хохота. Да, постичь такое было выше его разумения! И Тедра знала: смех был вызван вовсе не тем, что Чаллен согласился драться с нею. Нет, причина крылась в том, что он считал ее слишком глупой для того, чтобы вызвать воина на поединок. А может, он просто не поверил в это? Как бы там ни было, но сегодня что-то слишком часто Тедре приходилось выслушивать смех в свой адрес.
— Сколько усилий мне надо приложить, чтобы доказать ему, что это не шутка? — со всей серьезностью спросила она у Чаллена. — Все же элемент неожиданности играет определенную роль. Ты имел счастье убедиться в этом на собственной шкуре.
Варвар сурово посмотрел на нее. Он, конечно, понял, что Тедра намекала на ту легкость, с которой ей удалось перекинуть его на спину, когда он не ожидал нападения. Взяв девушку за руку, Чаллен молча направился в палатку, уводя Гедру от искушения спровоцировать конфликт.
— А что я такого сказала? — саркастически промурлыкала та, прежде чем скрыться в палатке варвара — опять-таки «месте, где он спал».
Глава 13
Это была весьма просторная палатка из довольно плотного материала и надежно прикрепленная к земле. Дожидаясь возвращения варвара, Тедра исходила ее вдоль и поперек и изучила все содержимое палатки до последнего дюйма. Она была голодна и злилась от того, что ей приказано оставаться здесь одной под присмотром фембая.
Поскольку приказ был получен в «месте для сна», то ей пришлось повиноваться. Однако, оставшись в одиночестве, Тедра быстро сообразила, что место для сна было одновременно и жилой комнатой Чаллена — палатка имела только одно отделение — и это значило, что она должна будет повиноваться проклятому варвару и день, и ночь. Не подчиняться его приказам можно было только за пределами палатки, но он ведь мог и вовсе не разрешать ей выходить… Им определенно надо обговорить этот вопрос, помимо разных прочих. Впрочем, похоже, она поздновато спохватилась!
Белый фембай лежал, величественно развалившись на полу, как истинный царь зверей, каковым он, вероятно, здесь и был. По временам он со свистом взмахивал хвостом, при этом его огромные голубые глаза неотступно следили за каждым движением Тедры. Когда живот ее начало сводить от голода, она подумала, не проголодался ли также и зверь. Проходил час за часом, начинало темнеть, и тревога Тедры нарастала.
Когда наконец полог палатки открылся, она почувствовала облегчение, а вид тарелки с едой в руках у Чаллена заставил почти забыть пережитое раздражение. Но она не улыбнется варвару в знак приветствия! Он бросил ее на несколько долгих часов, оставив томиться бездельем в компании с гигантской кошкой, сторожившей каждый ее шаг. А Тедру Де Арр не надо сторожить! Она ведь обещала честно исполнять службу, и, насколько поняла правила, это значило, что она должна повиноваться всем приказам воина — не важно, нравятся они ей или нет.
— Почему ты не открыла гаальские камни, женщина?
— Если я должна была что-то открыть, надо было сказать мне об этом. Я не сую нос в чужие вещи, когда хозяина нет дома.
Искушение, правда, возникало. Не то чтобы этих вещей было слишком много: на полу — большой меховой ковер, или одеяло, — смотря как использовать, рядом — туго набитый меховой мешок и маленький деревянный ящичек. Вот и все, что помещалось на большом пространстве из того же материала, что и стены палатки.
— Значит, тебе нравится сидеть в темноте? — спросил воин, подойдя ближе и поставив тарелку на пол перед меховым одеялом.
— При чем здесь темнота и камни? — удивилась Тедра, но в ответ получила только вздох.
— Воистину ты испытываешь мое терпение, отрицая все очевидное в нашем мире!
— В твоем мире, — поправила Тедра. — Говорю тебе еще раз: это не мой мир!
— Да? И ты, конечно, не знаешь, что такое ящик с гаальскими камнями? Тедра усмехнулась:
— Знаю. Это вон тот ящичек рядом с тобой, поскольку других здесь нет. Ну а что такое гаальские камни?
Варвар не сказал — он показал, открыв ящичек. Палатку залило светом, и у Тедры перехватило дыхание. Она опустилась на колени перед ящичком и увидела в нем пять гладких круглых камешков, сиявших ярким голубым светом. Казалось, палатка освещается солнцем, но при этом на камни можно было смотреть, не щурясь.
— Изумительно! — воскликнула Тедра в восхищении. — Это какой-то источник энергии, да? Интересно, как он в сравнении с круссилиумом, открытым всего несколько сот лет назад? До него наши корабли летали только на гиперскорости, а сейчас мы развиваем звездную скорость — она в несколько раз выше и позволяет намного быстрее добираться до соседних звездных систем. Но эти камни, похоже, чистая энергия! Они горячие?
Чаллен слушал ее с досадливым раздражением, но Тедра не догадывалась о его чувствах. Вместо ответа он поднял один гаальский камешек и положил ей на ладонь. Поразительно — камень был холодным! Он почти ничего не весил, и, когда воин закрыл ящичек, блеск этого оставшегося открытым камешка продолжал тускло освещать палатку. Понятно, что чем больше таких камешков, тем светлее. Как же тогда должны светить по-настоящему большие камни?
Внезапно Тедра вся преисполнилась деловитости:
— Это то, что мы можем покупать у вас, Чаллен! На Ша-Каане много таких камней? Легко ли их добывать?
Варвар забрал у нее камешек, положил его на крышку ящичка и отодвинул ящик подальше от Тедры.
— Ешь то, что я принес тебе. — Вот и все, что он сказал.
— Ну хорошо, ты, возможно, не имеешь права решать торговые дела, но можешь ты по крайней мере ответить на мои вопросы?
— Не надо говорить со мной о торговле, женщина! Ешь, а затем ты поработаешь над моим телом, как тебе было сказано ранее.
Напоминание о массаже сразу вытеснило из ее головы все мысли о торговле. Тедра почувствовала возбуждение при одной мысли о том, что придется дотрагиваться до варвара. Сев на пятки перед тарелкой с едой, она поморщилась при виде больших кусков жареного мяса и горки каких-то кореньев. Аппетит сразу пропал.