– Я не тороплюсь, – ответил он и присел на стул в коридоре.
– Засекай десять минут. Я привыкла работать на время, а привычка, как сказано, вторая натура.
– Засекаю, но держу пари: всё это за десять минут убрать не удастся.
– Отчего же ты делаешь такие предположения? Ты же совсем меня не знаешь.
– На что спорим?
– Кто спорит, тот… Кхм, кхм… Тот не очень дальновидный человек.
– Давай поспорим, что река станет морем…
– Так, стоп, мы здесь не спорить собрались!
– Ну как же? В споре рождается истина. Разве не так?
– Поспорим после душа, иначе мы с тобой к утру не разойдёмся.
– Ночь пройдёт, наступит утро ясное… – Не-е-ет… Всё что угодно, но святое не трогай! – засмущалась я.
– А-а-а, вот оно, твоё слабое место! Нащупал!
– Всё, сдаюсь, я убёг!
Я начала наводить убранство, спешно сворачивая предыдущую деятельность, а он всё это время сидел на стуле, что-то делал в телефоне и украдкой посматривал на меня. Включённый режим электровеника помог мне быстро справиться с поставленной задачей, и вот я уже опять внимательно присматривалась к моему гостю.
– Хватит переписываться с любовницами! Ванна готова! – помпезно скомандовала я.
– Я не переписывался с любовницами, я смотрел на тебя, прикрываясь телефоном.
Время, время, время…
– Жаль только, что нужно уходить, – сидя на диване, когда пил чай, досадливо произнёс он.
– Не грусти. Сейчас приедешь домой, ляжешь в свою кровать, на свою подушку, укроешься своим одеялом и уснёшь, – ответила я. – Я придерживаюсь мнения, что лучше спать одному и одной, и даже тем, кто состоит в браке. У каждого человека должно быть личное пространство. Все эти совместные спальни – это от отсутствия квадратных метров и личной свободы. Зачем стеснять друг друга, когда можно ходить друг к другу в гости.
– Интересная модель отношений.
– Красивое свободное видение.
Допив чай, он начал собираться.
Я поцеловала его в щёку перед уходом, мы попрощались, и я закрыла за ним дверь. В тот вечер мы не обменялись номерами телефонов.
Случайное неслучайно
Я поддерживала деловые отношения с несколькими путинскими фирмами. В тот поздний вечер мне позвонили другие посредники и направили ко мне гостя.
Когда оператор проговорила ему мой адрес, он засмеялся.
– Почему вы смеётесь?
– Сейчас увидишь.
Он был искренне рад встрече и посетовал, что не сообразил сразу взять мой личный номер телефона, а у меня во время второго свидания чётко оформилась картина безоговорочного знания совместно прожитой где-то жизни.
«Надо же, какое интересное послевкусие от запоздалой реакции. Как я сразу этого не разглядела? Забавно», – подумала я про себя.
Новое понимание не зашорило мне видение реальности. Прошлая жизнь – это прошлая жизнь. Доказательства полезности предыдущего опыта я подвергала сомнению. Не факт, что прошлая родная душа будет такой же родной в настоящем времени. Было восприятие его как старого знакомого, но в этой жизни не было ощущения одной судьбы на двоих.
В эту встречу мы общались гораздо ближе, чем в предыдущую, разговаривая обо всём и ни о чём.
– Как, ты ни разу не видела море, не путешествовала?
– Нет. Дальше Садового кольца не выезжала.
– Да я не верю. Как такое возможно? Ты шутишь? У тебя есть деньги, у тебя есть время, и ты не путешествуешь?
– Ты знаешь, сначала было ощущение, что я этого недостойна, что я – низшее существо, которому непозволительны подобные радости жизни. Я думаю, ты понимаешь, почему так. Я рассказывала тебе о своём детстве. В те моменты, когда меня заинтересовывало что-то настолько, что я была готова улететь, я начинала испытывать страх. Страх неуверенности и забитости перерос в оправдание нежелания лететь одной. Мне казалось, что все будут с семьями, парами, а я буду одна-одинёшенька. Меня это угнетало. И следующим этапом было смирение с самой собой, своим страхом и отношением к себе. Так я научилась не мечтать посетить далёкие заморские страны при финансовой возможности в них побывать. А когда появились предложения, то я отказывалась. Я не хотела, чтобы первое впечатление от знакомства с морем было смазано лицемерием, а именно, полётом с тем, с кем на самом деле летишь не как с человеком, а как с возможностью повстречаться с морем. Это использование, это некрасиво. А порой у меня бывало ощущение, что я когда-то здесь уже была, я имею в виду на планете Земля, и не один раз. Я со многим и многими знакома, и в этой жизни у меня нет рьяного желания побывать во всех уголках мира. Но это было эго, это протест, обесценивание наложенных самой собой границ восприятия. И я, перекинув фокус внимания, больше сконцентрировалась на другом, что уже очень давно не давало мне покоя.
– На чём?
– Зачем меня сюда закинули вновь? Я понимаю, что сказанное звучит как бред сивой кобылы, но говорю как есть.
Со временем я ложно убедила саму себя, что я не боялась, не дичилась, не стеснялась, но не видела в путешествиях смысла, не чувствовала потребности. Так я научилась вновь, как в детстве, находить маленькие радости в повседневности. Море всегда было рядом со мной, а я была рядом с ним: шум бассейна, струи воды при принятии душа, звук падающей капли из крана, вода в кастрюле, мои слёзы.
В тот вечер мы обменялись номерами телефонов.
Тряхнули стариной
Наш роман развивался стремительно.
В третью по счёту встречу он пришёл ко мне с бутылкой белого сухого вина и несколькими разновидностями швейцарского сыра, которые привёз для меня из европейской командировки и которые мы вместе дегустировали.
Невообразимым подъёмом с одной бутылки игристого двое взрослых и крепких здоровьем людей, хотевших уединения и тишины, незаметно для себя плавно переместились с домашней уютной кухни в ночной клуб.
Стоило нам только сесть за барную стойку, как моего новоиспечённого бойфренда начала пожирать взглядом сидящая в нескольких метрах от нас эффектная блондинка в белой атласной блузке с глубоким декольте. Её волосы и блузка сверкали ровно также, как блестят зубы у людей в ночных заведениях при определённом освещении. Выделяясь подобным образом, она напоминала прожектор. Тем не менее я не замечала её, пока он не обратил моё внимание на светящуюся гирлянду.
– Взгляни, девушка не сводит с нас глаз.
– Какая девушка?
– Справа.
– И впрямь. Ты с ней знаком?
– Нет.
– Как ты думаешь, кто именно из нас двоих её интересует?
– Я думаю, что я.
– А ты?
– Что я?
– Ты ею интересуешься?
– Я пришёл с тобой.
– Это не имеет значения. Она тебе нравится? Если ты хочешь, то можешь оставить меня и познакомиться с ней, так как с ней у тебя, может быть, есть будущее, со мной – однозначно нет.
– Ты чего?
– Это не проверка, я серьёзно. Если ты хочешь, то ты свободен в своём выборе.
– Если ты хочешь, чтобы я ушёл, я уйду.
– Я хочу, чтобы у тебя было направление. Если тебе хорошо со мной, то воля твоя, если ты считаешь, что тебе будет лучше с другой, то подойди к ней и познакомься, нечего мучиться. Я не сказала, что хочу, чтобы ты ушёл; я сказала, что хочу, чтобы ты попробовал.
– Мне хорошо с тобой. Я не пойду с ней знакомиться.
– Ну а если, предположим, она хочет нас двоих? Ты не думал о таком раскладе?
– Нет, – на его лице проявилась улыбка Чеширского Кота.
– Тогда нужно просто подойти и узнать это. Что толку сидеть и гадать? И кто его знает, чего он моргает. Помнишь песню?
– Помню.
– Тогда я пошла.
– Куда?
– Узнать интересующую меня информацию. – Да ты шутишь!
– Сейчас сам всё увидишь. Смотри, как дела делаются.
Я резко, достаточно ловко и проворно, с учётом выпитого, спрыгнула с высокого барного стула и направилась к ней.
– Доброй ночи. Надеюсь, я вам не помешала? Вы знаете, мой спутник рискнул предположить, что он вам интересен, Вам не скучно одной? Если хотите, то можете присоединиться к нашей компании. И не сочтите за оскорбление, но если вы хотите, то можете продолжить с нами отдых вне пределов этого заведения.
– Да, спасибо, но девушки меня не интересуют.
Внешне ничего не выдало её, но между строк её интонации было всё обнажено и выло от одиночества, кричащего об отчаянии, смешанном с завистью и злостью, направленными на всех женщин мира как на потенциальных соперниц. Я извинилась за беспокойство, пожелала приятного вечера, хотя на дворе была уже глубокая ночь, и вернулась к Максиму.
– Представительницы прекрасного пола для неё не сексуальны. Она меня отвергла. Подставляй жилетку, сейчас будет много крокодильих слёз.
Он сидел с обалдевшими глазами и каменным лицом, а она перестала смотреть в нашу сторону.
Перед тем как пуститься в пляс, мы, как положено, выпили. Я уже забыла, что такое танцевать, и боялась, что буду выглядеть нелепо, но алкоголь помог преодолеть робость. На удивление, в клубе было малолюдно, и весь танцпол был наш. Я обрадовалась, что не придётся толкаться в толпе, и растанцевалась так, что растерянным стал уже он. Всё шоу закончилось в одночасье, стоило мне взмахнуть ногой и одним точным ударом попасть себе подошвой сапога в правое веко. По счастливой случайности я не надела в тот вечер каблуки. Сначала я не поняла, что случилось, не поверив, что мне удалось так загнуться, но нет ничего невозможного, особенно для захмелевшей гибкой барышни. Он не заметил, как это произошло.
– Кажется, у меня что-то с глазом, – не переставая танцевать, сказала я ему.
– Откуда это появилось? Ты ударилась?
– Я не знаю, – мне почему-то было стыдно признаться в своей неуклюжей гибкости.
Мы решили вернуться к барной стойке, вызвать такси и уехать. Оказалось всё гораздо проще, чем я себе представляла. Бармен любезно принёс средства первой помощи.
Такси тотчас отменилось, танцевать мы уже не рисковали, но продолжили сидеть, пытались разговаривать сквозь дискотечные децибелы, смеялись, выпивали, а я усиленно прикладывала к веку лёд.