Увы, больше новых, изящных и отточенных, словно стрелы, оценок творчества и характера Высоцкого, принадлежащих Наталье Анатольевне Крымовой, мы уже не прочтем.
К сожалению, вслед за Крымовой в начале февраля 2003 года ушла из жизни писательница, фотомодель, поэтесса, певица и еще бог знает какими дарованиями наделенная Наталия Медведева. Ей было всего 44. Она была совершенно уверена, что все еще у нее впереди — и новые книги, и новые клипы, и новые песни, и вообще новая жизнь.
Она хорошо знала Владимира Семеновича и собиралась писать воспоминания о встречах с ним и другими выдающимися мужчинами. В своем интервью, которое было опубликовано уже после ее кончины, Медведева говорила о Высоцком: «У нас были очень тесные отношения, даже более того… Это была интересная жизнь. Я столько лет молчала… Если расскажу вам, вы сделаете себе имя, а я опять останусь за бортом. Поэтому я сама все напишу в собственных воспоминаниях. У меня еще много времени впереди. Моя жизнь только начинается…»[459]
Ошиблась.
Хотя, безусловно, в ее короткой жизни было спрессованно столько бурных, ярких событий, встреч. Чем-то она копировала судьбу и метания Высоцкого.
Наталия Медведева долгие годы была одной из наиболее скандальных и эпатажных особ как российского, а потом и парижского бомонда. Наталии еще не было семнадцати, когда ей, питерской девчонке из подвальной богемы, удалось выскочить замуж и оказаться в заморском городе Нью-Йорке. Там она начала работать как манекенщица, позировала для «Плейбоя», снималась в рекламе. В Лос-Анджелесской консерватории Медведева освоила эстрадный вокал, с успехом стала исполнять русские романсы, шлягеры из мюзиклов в тамошних кабаках и ночных клубах. Развелась, потом вновь вышла замуж. Познакомившись с бесшабашным и малопредсказуемым писателем-эмигрантом Эдичкой Лимоновым, в начале 80-х перебралась в Париж. Там концертирует, в том числе в знаменитом кабаре «Распутин», выпускает компакт-диск, пишет романы «Отель «Калифорния», «Мама, я жулика люблю!». Одновременно выступает на подиумах в Японии, США, Западной Европы, позирует для знаменитого парижского цирюльника Видала Сэссуна…
Начиная с 1989 года Медведева наездами стала бывать в России. Новая (перестроенная? — Ю.С.) страна ее одновременно пугала и притягивала. После жуткого покушения в Париже, когда на рассвете мартовского дня 1992 года на Наталию при выходе из ресторана «Балалайка» напал неизвестный и нанес ей шесть ударов отверткой в лицо, Медведева решила окончательно возвратиться на историческую родину.
В Москве она активно сотрудничала с издательством «Вагриус». Создала шоу-программу «Трибунал Наталии Медведевой», затем антивоенный проект «НАТО». Произошли и радикальные изменения в семейной жизни — она расстается с увлекшимся национал-болыпевизмом Лимоновым и сходится с солистом рок-группы «Коррозия металла» Сергеем Высокосовым («Боров»). Все вроде бы складывалось успешно. «Я таких людей, как Наталья, — рассказывал Сергей, — не видел… Знаю, люди десятки лет бьются над созданием имиджа — Наталья этого не делала. Она просто жила, и вся ее история совершенно никак не связана с формированием образа… Наталья жила, отдавая себя целиком. Может быть, за счет этого ее фигура и стало такой яркой в этом мире, потому что очень редко сейчас встретишь человека, который самовыражается не ради удовлетворения своего эго, а просто из-за того, что он красивый…»[460]
И вот — такая неожиданная смерть, которая для многих стала настоящим шоком. В газетах, по телеканалам сообщалось о внезапной остановке сердца. Близко знавшие ее люди говорили, что Наталия увлекалась транквилизаторами и алкоголем, а в последнее время ее коньком стал феназепам в сочетании со слабоалкогольными «баночками»…»[461] Друзья говорили, что «Наташа неважно себя чувствовала, сильно похудела, почти ничего не ела… Она неумолимо приближалась к критическому для женщины возрасту и сильно из-за этого переживала. Не хотела и боялась стареть. Мечтала поправиться, хотя все время жаловалась на боли в желудке. У Наташи не было времени ходить по врачам и не было денег. Вместе с Сергеем они перебивались, как могли…»[462]
Она была неудобным человеком. Неудобным и эстраде, и литературе, и жизни. Медведева не считала себя красавцией, говорила: «Я приложила много усилий, чтобы не быть таковой. Точнее, не усилий, а мой образ жизни — без ограничений, без барьеров, которые ставят себе те же манекещицы и исключительно на губах, на носу зарабатывают деньги…»[463]
В Москве ее тело кремировали, прах перевезли в Питер, похоронив рядом с могилой отца. Он умер, узнав о смерти дочери…
Медведева ушла и унесла с собой тайны отношений с Владимиром Высоцким. Ей принадлежат горькие слова: «Я на этой земле чужая среди своих…»
О ком слагала свои стихи Наталья Медведева, я не знаю:
Лечь с тобой рядом
Скуки ради,
Влить в себя тяжесть
Тоски твоей
…………………
Делай со мной
Что хочешь,
Нутро —
Изнанкой выверни
Тело
В судорогах пророчащих
Не прислушивайся
Просто
Вы…би!
«Ходил в меня влюбленный весь слабый женский пол…»
«В него очень была влюблена моя знакомая, — рассказывала дочь Олега Николаевича Ефремова Анастасия, — и как-то, сидя у меня дома, дозвонилась до своего кумира, но не смогла говорить и попросила меня, а сама слушала любимый голос по параллельной трубке. Он, надо сказать, довольно долго и терпеливо слушал мой тривиальный текст, а потом сказал: «Девушка, у вас такой приятный голос — приезжайте, познакомимся лично». Подруга опять же побоялась ехать, а у меня были на тот период другие интересы, которых сегодня и не помню, а слова его помню…»[464]
Еще одно свидетельство: «20.11.1969. Одна девчонка пришла наниматься в костюмеры.
— Я, — говорит, — хочу Высоцкого каждый день видеть.
— А ну, идите отсюда!»[465]
Заметьте — год 1969. До высшего пика популярности Высоцкого было еще где-то «две четверти пути»
Высоцкий жутко обижался на коллег, которые способствовали преследовавшим его экзальтированным девицам. Виталий Шаповалов как-то из жалости всеми правдами и неправдами провел подобную особу на «Гамлета». А оказалось, она вовсе не спектакль жаждала увидеть, не шекспировской трагедией проникнуться. Она стремилась пробиться к Высоцкому.
Ведавшей кадрами на Таганке, сердобольной Елизавете Авалдуевой Владимир Семенович «плакался в жилетку»: «Елизавета Иннокентьевна, это не влюбленные, это — сумасшедшие! Когда я пою, у них в мозгах что-то происходит»…Одна звонила несколько месяцев: «Передайте ему, что я жду у газетного киоска…»[466] Таганцы называли этих околотеатральных девочек «сырихами». Почему? «Кто-то пустил словечко, так и повелось, — говорил Иван Бортник. — Особенно много вокруг Володи Высоцкого, а он ведь был очень влюбчивый и ревнивый. Дико ревнивый… До женитьбы…»[467]
На собрании труппы театра 1 августа 1980 года для обсуждения будущего спектакля, посвященного памяти Высоцкому, Юрий Петрович почему-то вспомнил слова Высоцкого «Очень хорошо он сам говорил о поклонницах: «Это же половина больных: всю ночь сидят тут, в подъезде. К счастью, много тихих…»
Сосед Высоцкого по дому на Малой Грузинской, художник Гриша Брускин подтверждал: «Подъезд осаждали безумицы, прибывающие из различных уголков необъятной нашей родины. Строгие Варвара Ивановна и тетя Надя (консьержки. — Ю,С.) в дом их не пускали. Девушки караулили часами на улице…»[468]
В последние годы жизни его популярность была воистину бешеной.
Во время съемок одного из эпизодов телесериала «Место встречи изменить нельзя» район Большого театра был оцеплен милицейскими кордонами. Народу у ограждений, вспоминал Конкин-Шарапов, толпилось множество. «Поклонники Владимира Семеновича ошивались… поблизости в надежде на автограф. Да и просто живого Высоцкого увидеть — подарок судьбы… Тут Владимиру Семеновичу понадобилось поправить что-то в прическе, и он отошел к гримеру. Вдруг из-за наших спин раздается его ор — иерихонская труба. Мы с Говорухиным оборачиваемся, и наши челюсти «падают» на асфальт. Какая-то почитательница его дарований непостижимым образом проникла на съемочную площадку. То ли между милицейскими сапогами мышкой проскользнула, то ли через крышу театра на канате спустилась… И вот она увидела своего кумира… И готова на все! Так говори же! А ее «заклинило». Только беззвучно, как рыба, рот открывает. И, в конце концов, не найдя лучшего способа выразить свои чувства, она… укусила его за плечо. Что и явилось причиной крика. Ну, укусила, попробовала, каков Высоцкий на «вкус» — отойди. А дамочка еще больше от своего дикого поступка растерялась, забыла, что перед ней еще не памятник. Ему больно! Он пытается ее оторвать, но не тут-то было. Еще кожаное пальто выручило, а то бы точно отгрызла ключицу. Не выдержал Владимир Семенович: «Помогите же!» Мы обалдели, но, опомнившись, за руки, за ноги барышню от него оторвали. На следующий день, помимо кольца дежурных и веревок, поставили еще милицейский «бобик» с решетками. И как только возникала пауза (бутерброд проглотить, в сценарий глянуть), он тут же — «нырк» в эту «кутузку». Старшина его запирал и ходил гордо, поигрывая носком сапога: «У меня там Высоцкий отдыхает!..»