Я промолчала, лишь многозначительно посмотрела на него и позвонила в секцию, попросив принести лотки с обручальными кольцами. По моему совету он выбрал обычные тоненькие колечки, без всяких наворотов. После чего пригласил меня на концерт: «Я вам позже сообщу, где он состоится, — сказал Володя. — Но обещаю, что это будет лучшее выступление в моей жизни!»[738]
Костинецкая поведала, что видела эту девушку на похоронах Высоцкого: «Она сидела в партере, а вокруг нее было как бы выжженое пространство — никто поблизости не сидел… Уже много позже, когда я вернулась из тюрьмы, мой сын показал мне в журнале интервью с женой Леонида Ярмольника Оксаной, которая рассказывала, что Высоцкий предлагал ей выйти за него замуж. Вот тогда-то все и встало на свои места — я поняла, кто была та девочка в розовом…»[739]
«Я б для тебя украл весь небосвод…» — когда-то пел Высоцкий. А теперь старался наяву творить для нее маленькие чудеса. Выстилал цветочный ковер из любимых Оксаной ландышей во всю комнату. Потом вдруг взял да нанял бригаду работяг, чтобы они заасфальтировали ухабы возле ее дома на улице Яблочкиной…
Они не слишком-то скрывали свои отношения. Ее подружки знали, с кем у Оксаны роман, он часто заезжал за ней в институт. Он ввел ее в свой ближний круг, сложившийся в последние годы. Об Оксане знала Нина Максимовна. Она была представлена Севе Абдулову, Ивану Бортнику, Кириллу Ласкари. Познакомилась с Бабеком Серушем. Как-то в разговоре с Ксюшей Владимир Семенович обмолвился: «Ты понравилась Вадиму (Туманову. — Ю.С.). И вообще, тебя «приняли», что бывает очень редко…»
Но то были люди, которые не определяли атмосферу дома Высоцкого. А вот те, которые имели «постоянную прописку» на Малой Грузинской, ее раздражали. Она мчалась к Владимиру Семеновичу, когда он был в плохом состоянии, выходил встречать ее, мог упасть в коридоре. А друзья хохотали: «Да ладно, он прекрасно себя чувствует! Это он при тебе начинает «понты гнать», чтобы ты его пожалела…»
Ревновала ли она его к поклонницам? Конечно. Оксана не отрицает: «Да, Володя любил женщин. Никогда не пропускал ни одну красотку, всегда акцентировал на таких внимание… Но при этом он не был неразборчивым… Володя никогда не был героем гуляющей богемы. Он тонул в море проблем и дел. Концерты, гастроли, кино, театр, друзья, мама, отец, первая жена, дети, Марина Влади, наконец. Ему практически не хватало времени и сил на самого себя. Те редкие свободные минуты, которые удавалось «украсть» для покоя и отдыха, мы проводили вместе…»[740]
Человек рисковый и отчаянный, Высоцкий мог неожиданно возникнуть в полутьме зрительного зала во время спектакля, даже зная, что в театре в этот момент присутствует Марина, и тронуть Ксюшу за плечо или дернуть за юбку: «Привет!», при этом успев шепнуть ошеломленным зрителям: «Тихо, тихо, все в порядке, так надо, тихо…» «Когда Влади не было, — вспоминал Володарский о визитах Высоцкого на злополучную дачу, — привозил с собой Ксюху…»
Знала ли о существовании Оксаны в жизни Владимира сама Марина Влади? Тут мнения мемуаристов расходятся. Одни считают, что догадывалась, другие утверждают, что точно знала, третьи — категорически опровергают это знание и догадки. Тот же Володарский уверенно говорил, что Марине доброхоты рассказали-таки об Оксане[741]. Униженная этим знанием, она якобы начала обвинять покойного мужа, что он женился на ней только затем, чтобы ездить за границу. А когда Володарский попытался возражать, взвилась: «Если бы он от меня ушел, то смог бы куда-нибудь выехать? Никогда!..»[742] Фотохудожник Валерий Нисанов говорил, что Марина возмущалась по поводу существования Ксюши[743].
Как утверждает В. Горский, Высоцкий признавался ему: «Последнее время меня так и подмывает легализировать нашу тайную любовь, чтобы спровоцировать Марину. Я чувствую себя вроде тех ребят, которые, сознавая свои поступки, не могут успокоиться, пока не будут наказаны… Ее — суку! — даже и сейчас люблю, но, конечно, не так, как Ксюху. Правда, было бы несправедливо не признать, что Марина все-таки баба красивая, умная и добрая… примитивной добротой, но характер — просто катастрофа!.. Она меня затерроризировала слепой, животной ревностью созревшей самки — хотя сама не промах. Частнособственнические замашки у нее проявляются буквально во всем: в единовластии, в навязывании своей точки зрения, в стремлении овладеть моим сознанием, изгнать из него все остальные образы, захватить, заполнить его целиком. Подумай только — на что баба ум свой тратит!.. Ей не удастся изгнать образ Ксюхи из моего сознания. На свете есть кое-что еще, внутренний мой мир гораздо шире, чем единственное предложенное мне мерило, поэтому, естественно, ни со мной, ни с другими ее мужьями у нее не могло продолжаться долго. К несчастью, от этого недуга ее не излечил даже возраст… Марина не способна принять истину, ее не устраивающую… Она имеет талант ставить их с ног на голову… Свои поражения постоянно приписывает другим, она не ошибалась, она не проигрывала, а только другие…»[744]
Оксана долгие годы молчала о своих отношениях с Высоцким. Несколько лет назад заговорила: «Всем своим существом я чувствовала, что стоит мне всего лишь час провести в обществе Высоцкого, и больше никто не нужен. Каждую минуту я настолько была готова отдать Володе всю себя, что ни времени, ни капризного желания встречаться еще с кем-то у меня не было, да и быть не могло… Володя же был энциклопедией! Безумно интересный человек. Думаю, ему со мной тоже было что обсудить…»[745]
Оксана постоянно сопровождала Высоцкого в его последние дни. Иван Бортник рассказывал: «Накануне он приехал ко мне со своей Оксаной… В каком-то вельветовом костюме, такой весь из себя. Только заходит: «Выпить нечего? А-а-а, есть!» — увидел все-таки бутылку, которуя я спрятал под стол. Выпили. «Поехали ко мне», — говорит… Взяли мы таксюгу, приехали к нему — там уже Оксана… В общем, остался я у него. Утром, понятное дело: «Давай похмелимся». Я сходил в магазин, принес две бутылки. Оксана кричала. Ну, она уже себя Мариной Влади почувствовала, разбила одну бутылку…»[746]
Как сложилась ее дальнейшая судьба? После июльского потрясения 1980-го года Оксана взяла академический отпуск на своем факультете прикладного искусства. Потом, в конце концов, закончила институт, вышла замуж, скоренько развелась. А чуть позднее, где-то в году 1982-м, первого мая, в одной развеселой компании она случайно встретилась с бывшим актером Таганки Леонидом Ярмольником, с которым была давно знакома. На следующий день поженились.
«С Ксюшей мы… познакомились в театре, — деликатно рассказывал Леонид Ярмольник. — Помню, она выкупала какую-то бронь, когда я ее увидел в первый раз… Подойти не мог в силу ряда причин… И в мыслях не было… А потом я увидел ее через полтора года… После смерти Володи Ксюша продолжала поддерживать отношения с театром, ходила на спектакли. Она любила театр. Он был частью ее жизни с эмоциональной точки зрения…»[747]
Ярмольник, слава богу, ничуть не комплексует по поводу давнишних взаимоотношений своей жены с легендарным поэтом. «Об отношениях Ксюши с Высоцким мне рассказали потом. Да, два последних года жизни Владимира Семеновича Ксюша была тем существом, которое давало ему возможность жить, ощущать себя. Я и сегодня это говорю с опаской, потому что очень уважаю и люблю Марину Влади. Но так бывает в жизни. Никак не умаляю достоинств Марины и уверен, что у Высоцкого переплеталось чувство уважения и любви к Марине Влади и совершенно новая часть жизни, связанная с Ксюшей… Меня радует то, что мы сошлись с Владимиром Семеновичем во вкусах. Конечно, никогда в жизни не позволю себе проводить параллели в плане нашего сходства как актеров, да и сходства никакого и нет. Но Ксюша нас очень роднит. Значит, у нас чувство прекрасного совпадает…»[748] Отвечая досужей корреспондентке на вопрос «Что вам нравится в женщинах?», Ярмольник цитирует Владимира Семеновича: «На этот вопрос надо отвечать небольшой брошюрой, тогда, возможно, ответишь…»[749]
У Ярмольников родилась дочь. Ксения начала работать художником по костюмам в Союзгосцирке, шила костюмы для фигуристов. Сотрудничает со многими московскими театрами — МХАТом, «Современником», «Табакеркой», на Малой Бронной. Влюблена в свою работу (профессия «кутюрье» — фамильная. Еще ее прадед — Илья Ильич Шнейдер — считался одним из лучших дамских портных Москвы и его ателье в Камергерском переулке рядом со МХАТом знали все столичные модницы).
В общем, наверное, счастлива. Носит известную фамилию Ярмольник. «Ради тебя я готова на все — и в огонь, и в воду, и на стриптиз… Ты самое дорогое, что есть в моей жизни…», — так говорит Ксения-Оксана, адресуя свои слова Леониду Исааковичу[750]. По мнению Эдуарда Володарского, «Ксюша… с годами только расцвела, стала роскошной женщиной…»[751] По признанию самой Ксении (так ее именуют ныне): «…Ощущение, что Володя многое в моей судьбе предопределил, осталось…»[752]
И напоследок. В новелле о Марине Влади уже упоминалось о фантастическом даре предвидения, которым как бы был наделен Владимир Семенович Высоцкий. Разгребая то самое «хитросплетения судеб», натолкнулся еще на некоторые странные совпадения. Первое: Ярмольник, работая в Театре на Таганке, неоднократно подменял Высоцкого в роли Керенского в «Десяти днях…». Второе: в конце 60-х кинорежиссер Алексей Іерман собирался ставить фильм по сценарию братьев Стругацких «Трудно быть богом». В главной роли Руматы Герман видел Высоцкого. Тогда, в силу обстоятельств, «чехословацких событий», как поясняет режиссер, «кислород был перекрыт». Через три десятилетия Герман вернулся к своему давнему проекту. На роль Руматы режиссер-постановщик пригласил ныне… Леонида Ярмольника.