Он так же не ожидал ее увидеть, как и она его.
Но это… это же значит, что никто не знал о случившемся. Ни Аби. Ни Белл. К Ник вернулось самообладание. Но не надолго. Не знали, так узнают. Сейчас.
– Ник? – проговорил Аби и обнял свояченицу за талию. – Тебе плохо?
– Нет, нет. Все в порядке. Я только…
Только – что? Что ей делать? Повернуться и бежать или ждать, когда произойдет что-то ужасное. Собственно выбора нет. Она не побежит. Ни от кого и ни от чего в жизни она не бегала… Только от этого человека… Все эти дни она уверяла себя, что в тот вечер вовремя опомнилась и не дала событиям принять скверный оборот. Но сейчас, глядя на живого Александра Татакиса, она вынуждена признать правду.
Судьбе было угодно позволить ей выскользнуть из его объятий один раз. Но второго шанса она ей не даст. С этим придется смириться.
– Аби, – пробормотала она, – Белл, я понимаю, вы ничего плохого не хотели, но…
– Спасибо, Аби. Ты говорил мне, что твоя свояченица прекрасный переводчик, но ты не сказал, что она еще и красавица.
Ник готова была себя ущипнуть. Александр уже взял себя в руки, улыбка вернулась к нему, только в глазах были льдинки.
– Не тратьте попусту комплименты, – холодно откликнулась она. – На меня они не действуют.
– Ник, – зашипела на весь зал Белл.
– И к тому же она не из тех, кто ходит вокруг да около. Она просто очаровательна.
– Мы знакомы с этим человеком, – ледяным голосом произнесла Ник, с вызовом подняв подбородок. – И лучше бы ему не тратить попусту время. У меня о нем свое мнение.
– Я как раз хотел принести свои извинения за то, что случилось в тот вечер в Буэнос-Айресе у Чина и Пам на юбилее.
– В Буэнос-Айресе? – Белл переводила взгляд с Александра на Ник. – Вы знакомы? Ник? Почему ты ничего не говорила? Мы только того и хотели… а выясняется…
– Боюсь, я не совсем правильно выразился, – продолжал Александр, – мы знакомы, но мельком. Нам не удалось познакомиться ближе, потому что меня… э-э-э… вызвали по делам, а когда я вернулся, твоей сестры уже не было. Так ведь все было, Николь?
Какую игру он затеял?
– Нет, – сухо бросила она. – И не Николь, а мисс Колдер.
– Ник, да что на тебя нашло? – возмутилась Белл. – Александр, не принимай близко к сердцу. У сестры был трудный день. Два собеседования подряд…
– Белл!
– Одно с типом, который предложил ей писать за него любовные письма, и второе еще с одним придурком, который просил ее перевести стихотворение. Оба предложения настолько ниже ее квалификации, что это просто унизительно. – Белл бросила беспокойный взгляд на сестру. – Я правильно говорю, Ник?
– При чем тут собеседования? – все так же холодно бросила Ник.
– Надеюсь, ни при чем, – с улыбкой вставил Александр. – Мне бы не хотелось, чтобы неудачи мисс Колдер как-то повлияли на наши с ней переговоры.
Аби и Белл переводили взгляды с Ник на Александра. Прямо теннис, мелькнуло у Ник. Да, в известном смысле так оно и есть. Александр подал крутой боковой мяч. Выдумал вполне правдоподобную историю. Она тонкая, чувствительная женщина. Он не проявил к ней должного внимания. Она, естественно, обижена на него. Короче, он выставил ее дурой, но при этом все это подал с еле скрытой угрозой, которую посторонний понять не мог. Но он почему-то решил хранить тайну того вечера. Почему? Уж никак не потому, что он джентльмен. Только правду не скроешь.
Ник передернуло. Она обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь.
– Ты что, замерзла?
– Нет, – вспыхнула она. – Я… я…
– Да она еще толком ничего не ела, – вступилась Белл. – Мы только собирались переходить к десерту, когда вы как с неба свалились.
– Не хочу я никакого десерта. И вообще, я не думаю…
– И не думайте, – с той же очаровательной улыбкой, что и в тот вечер, проговорил Александр. – Женщины слишком много думают, когда дело касается удовольствий. – Их взгляды встретились. – Вроде десерта. – Он подошел и взял ее под руку. Она дернулась, но пальцы его только крепче сжали ее руку. – Кофе и что-нибудь сладкое будет в самый раз. А когда Белл и Аби покинут нас, мы поговорим о делах.
– О каких делах?..
– Я, пожалуй, не хочу десерта, – быстро ввернула Белл. – А ты, Аби?
– Честно говоря, – проговорил Аби, – я хотел малость перекусить, а впрочем, – переменил он вдруг тон, встретив взгляд Белл, – я ничего не хочу.
– Вообще-то нам надо идти. У нас встреча.
– Да-да, мы же договорились о встрече, – подхватил Аби, – я и забыл.
Совсем заврались, подумала Ник. Это же и слепому видно. Только винить их не за что. Кому охота подставлять себя под пули. Хотя Белл, как всегда, все видит в романтическом свете.
Пальцы Александра опять сжались на ее руке. Не устраивай цирк! – словно хотел сказать он. Она и не будет. Лучше все выскажет ему с глазу на глаз, без свидетелей.
После поцелуев и объятий Аби и Белл удалились. Ник вырвала руку и посмотрела в глаза Александру.
– Не знаю, в какую игру вы играете, – выпалила она, – но это вам ничего не даст.
– Какая злость, мисс Колдер! Какая враждебность! Вы что, этим прикрываете свои истинные чувства, которые вызвало у вас наше приключение?
– Никакого приключения не было.
– Выказывать злость легче, чем смущение.
Ник вспыхнула. Может, он и прав, но она ногу готова себе отрезать, но не признается в этом.
– Вы хотите сказать, это легче, чем признаться в ошибке? Я тогда выпила слишком много рома…
– Ах вон оно что. Старая дева с алкогольными проблемами. Вот уж сюрприз для вашего шурина, правда?
– При чем тут проблемы. Я тогда была очень уставшей. Но не пытайтесь уверить меня, будто Аби изобразил меня старой девой!
– Нет-нет. Чего нет, того нет. Он просто сказал, что его свояченица великолепный переводчик. – Он холодно улыбнулся. – Но мне и в голову не пришло, что речь идет о даме, которая обещала все, а потом сбежала в ту душную бразильскую ночь.
– Прощайте, мистер Татакис.
Александр взял ее под руку, провел назад в загородку, усадил за столик и сам сел рядом.
– Ваш шурин считает вас интеллигентной благопристойной женщиной, ведущей слишком замкнутую жизнь. Из его слов у меня и создался образ классического синего чулка.
– Я и есть интеллигентная благопристойная женщина, – проговорила Ник, сама удивляясь глупости, которую несет. – И вовсе не такая уж замкнутая. А если вы думаете о женщинах по шаблонам, это ваша проблема, а не моя.
– Мне пришлось врать Аби, моему доброму другу, чтобы спасти вашу… э-э-э… благопристойность.
– Вы лгали, чтобы спасти себя, мистер Татакис. Что до моей благопристойности, то ее нечего спасать, во всяком случае не вам. Всю эту историю, начавшуюся в Буэнос-Айресе и закончившуюся здесь этим неуклюжим предложением работы, надо выбросить и забыть.
– Это не неуклюжее предложение, мисс Колдер. Мне действительно нужен высококвалифицированный переводчик.
– Вот и найдите.
– Я и нашел. Вас.
– Я скорее буду переводить князю Валашскому.
Александр кисло улыбнулся.
– Боюсь, последние двести лет он не нуждается в переводчиках. Правда, взглянув на дело с другой стороны, я начинаю сомневаться в ваших данных.
– У меня самые отличные данные, – возмутилась Ник.
– Не сомневаюсь, что вы профессиональны с академической точки зрения, мисс Колдер, – проговорил Александр, глядя на официанта и рукой показывая ему, чтобы тот принес кофе. – Но у меня особые требования. Разговорные французский и итальянский, перегруженные юридической и экономической терминологией. – Он покачал головой. – Боюсь, это не фунт изюма. Ничего у нас не получится.
– Вы сомневаетесь в моих профессиональных возможностях, – поджав губы, процедила Ник. – Вы, вероятно, думали бы иначе, будь перед вами настоящий синий чулок?
– Я думал бы иначе, если бы вы не тратили свой профессионализм на писание любовных писем и перевод стишков. – Появился официант с кофе. Александр подождал, пока он уйдет. – Мои требования более жесткие. Мне нужен переводчик, который может понять скрытый смысл между слов, по интонации. – Он вежливо улыбнулся и поднял чашку. – Согласитесь, мисс Колдер, у вас таких знаний нет.
– Вы слишком поспешно делаете выводы, мистер Татакис. У меня именно такой уровень знания языков.
– Неужели? – Вопрос сопровождала недоверчивая самоуверенная, чисто мужская улыбка.
Ник сжала зубы. И этот человек мог показаться ей привлекательным? Самовлюбленный наглый самец, ничего дальше своего носа не способный увидеть.
– И в таком типе я могла найти что-то интересное. Кто бы мог подумать? – холодно проговорила она.
Александр вскинул брови.
– Неужели?
– Что поделаешь, глупость человеческая не знает предела.
– Я тоже удивляюсь, как мне могло в голову взбрести остановить на вас свой выбор, понимая всю сложность моего бизнеса. Кто бы мог подумать.
– Позвольте задать вопрос, мистер Татакис. Что вы делали последние несколько месяцев? Хотя можете не утруждать себя ответом. Я и без того знаю.
– Да ну?
– Сидели и считали денежки, доставшиеся вам от отца, тогда как мне приходилось зарабатывать деньги в поте лица, переводя двух тщеславных этнологов, и притом следить; чтобы они не убили друг друга из-за того, кто из них первый открыл какую-нибудь ерунду, не стоящую ломаного гроша.
– Это где же?
– В Индонезии, на Борнео. Гнусная дыра. Глинобитные хижины, ни водопровода, ни электричества… – Ник холодно улыбнулась. – С другой стороны, экономика проста и вся в двух шагах. Она основана на свиньях.
– Там не очень-то развернешься с переводами стихов? – усмехнулся Александр.
– Куда там, – тоже усмехнулась Ник. У нее руки чесались, так ей хотелось врезать по этой улыбающейся красивой физиономии. – Не до стихов.
– И не до любовных посланий, верно? – Он улыбнулся еще лучезарнее. – Это я так, из чистого любопытства.
– Ни стихов. Ни любовных посланий. Месяцы занудной работы, от которой мозги сохнут.