[114]. Ему удалось войти в парижский высший свет и установить личные связи с Наполеоном и многими лицами из его окружения. Донесения разведки из Парижа ввиду известных планов нападения французов на Россию интересовали Александра I в первую очередь.
Неизвестно, поддерживал ли граф Витт какую-либо связь с Особенной канцелярией в Петербурге. На основе имеющейся информации можно предположить, что граф де Витте был личным агентом русского императора. Отчасти эту версию подтверждает писатель Е.Я. Курганов во второй книге «Забытые генералы 1812 года. Генерал-шпион, или жизнь графа Витте». При этом автор ссылается на некие записки самого И.О. Витта, правда не приводя никаких источников. Приводится содержание разговора императора Александра I с полковником графом Виттом, состоявшегося, согласно тексту книги, в середине июня 1807 года в Тильзите. Русский император тогда доверительно поделился с гвардейцем-кирасиром своим желание отомстить Наполеону за понесённые унижения и подписанный позорный для России мир с Францией. «И ты мне тут поможешь, — приводятся в книге слова императора. — Имей в виду: я весьма рассчитываю на твоё содействие. Тебе-таки придётся доказать, что ты сын знаменитой Софии Потоцкой, не раз выручавшей наше отечество»[115]. В следующий раз император Александр Павлович изъяснялся ещё конкретнее. «Видишь ли, я намерен подослать тебя к Буонапарте, — сообщил графу Александр I, — но он должен поверить, что ты и в самом деле обижен и на меня, и на Россию…»[116] Тогда же царь якобы сам посоветовал Витту повторно и, для большей убедительности, публично вызвать на дуэль князя Багратиона и графа Витгенштейна. На страницах книги Е.Я. Курганова сообщается о том, на момент начала этой многоходовой и во многом авантюрной разведывательной операции у бежавшего за границу графа де Витта «было лишь тайное устное соглашение с государем»[117]. При этом сам автор преподносит свою книгу как «невероятный, но правдивый роман». Иными словами, художественное произведение. Однако он же претендует на роль биографа, указывая на то, что в книге «впервые восстановлена вся биография графа Ивана Витта». А такой подход предполагает, что книга написана на документальной основе. И такое предположение вроде бы подтверждается словами автора о том, что в тексте «отсутствуют вымышленные факты». Но следом сам Е.Я. Курганов порождает сомнения у читателя своим утверждением о том, что в книге «наряду с реальными присутствуют и вымышленные документы, впрочем, вполне достоверные»[118]. Видимо, как всё обстояло на самом деле — теперь уже не установить.
Осенью 1811 года русский посол в Париже князь А.Б. Куракин докладывал императору Александру I о неизбежности войны с Францией. В канун вторжения французской армии в пределы Российской империи в Париже был арестован русский лазутчик в военном ведомстве Франции, известный под псевдонимом «Мишель». Долгое время он был на прямой связи с русским военным агентом князем Чернышевым и исправно снабжал его важными сведениями и копиями документов о военных приготовлениях французов. Князь срочно выехал из Парижа. Успел ли он предупредить графа де Витта о провале агента — достоверно неизвестно. Но примерно за 2 недели до начала военных действий французской армии против русских войск на западных границах Российской империи граф де Витт, прихватив портфель с важнейшими документами и военными планами Наполеона, тайно переправился через реку Неман. Полковник явился в расположение 1-й Западной армии. Командовал армией военный министр генерал Барклай-де-Толли, которому подчинялась военная разведка в империи.
После сообщения военному министру о планах и сроках нападения французов граф де Витт был сразу же отправлен для доклада императору в Петербург. В столице его уже с нетерпением ждали. Александр I сразу же принял своего личного агента и имел с ним продолжительную беседу. Как пишет В.А. Чекмарёв, из кабинета императора граф Витт «вышел уже генерал-майором и с новым назначением»[119]. В отношении генеральского чина надо уточнить, что, согласно другим сведениям, генерал-майором граф стал 18 октября 1812 года за проявленные боевые отличия в сражениях с французами. Участвовал он в боях во главе бригады из четырех украинских казачьих полков. Позже воевал на Русско-турецкой войне 1828–1829 годов. Отличился в подавлении польского восстания в 1831 году. Кстати, официально именоваться Иваном Осиповичем граф Витт стал с получением генеральского чина.
Военная карьера графа Витта удалась. К концу своей военной службы он был удостоен чина генерала от кавалерии и награждён 7 российскими и 3 иностранными орденами, а также золотой саблей «За храбрость» с алмазами. В знак признания военных заслуг генерала графа И.О. Витта перед Российской империей его портрет кисти английского художника Джорджа Доу был размещён в Военной галерее Зимнего дворца в числе других 329 портретов героев войны 1812 года[120]. По окончании военных действий генерал Витт по воле императора Александра Павловича оказался в Вене, где с сентября 1814 по июнь 1815 года проходил Венский конгресс, утвердивший послевоенные территориальные изменения в Европе. В результате 4-го раздела Польши к России отошла часть Герцогства Варшавского, преобразованная в царство Польское. Император Российской империи Александр I обрёл еще и польскую корону. Став польским царём, император, как никогда раньше, нуждался в лично преданном поляке, вхожем в аристократические дома и салоны Варшавы. Как пишет В.В. Шигин, с той поры графу Витту было разрешено, при особой на то необходимости, обращаться к Александру I напрямую и в любое время, минуя министров и все канцелярии[121]. Граф Ланжерон подтверждал факты переписки И.О. Витта с императором, но не напрямую, а через графа Аракчеева и Уварова[122]. Поясним, что генерал от кавалерии Ф.П. Уваров был в то время старшим генерал-адъютантом в свите Александра I и имел прямой доступ к императору в любое время.
Такие каналы для передачи экстренных сообщений о делах государственного значения, не допускавших промедления, были необходимы с учётом характера иных полномочий, возложенных на генерала Витта самим императором Александром Павловичем. Тот же граф Ланжерон в своих записках отмечал, что Иван Осипович «облечен тайным шпионством, которым руководит весьма искусно»[123].
Помимо руководства политическим сыском в южных губерниях России, генерал Витт активно занимался военно-организационным построением военных поселений. Впервые эту идею изложил Александр I в узком кругу лиц, в который вошёл и граф Витт. Он наряду с графом А.А. Аракчеевым принял непосредственное участие в их проектировании и создании. Более того, его проект поселений кавалерии был одобрен императором, несмотря на протесты Аракчеева. С того времени Иван Осипович получил право на обращение по вопросам поселения кавалерии непосредственно к императору[124].
Предложенный графом проект позволял сэкономить на поселении кирасирского полка до 275 тысяч рублей, а всей кавалерийской дивизии — до 1,6 млн рублей в год[125]. Царю проект понравился. Граф Витт получил ещё одну привилегию. «Если другие, равные ему по должности командиры, — пишет К.М. Ячменихин, — имели право заключать подряды на сумму до 15 тыс. руб., то для И.О. Витта, по высочайшему повелению, она была увеличена до 25 тыс. руб.»[126]. Приведённые факты позволяют лишний раз убедиться в особом расположении и доверии императора Александра I, а затем и Николая I к генерал-лейтенанту графу И.О. Витту. Более того, в период правления Николая I споры Витта с Аракчеевым по поселенческим вопросам закончились тем, что император принял доводы графа Витта более убедительными. Это наряду с другими обстоятельствами привело к отставке А.А. Аракчеева.
Среди хороших знакомых и частых посетителей салона были ценители дивного пения Каролины. Великосветская красавица и незаурядная женщина одно время входила в ближний круг друзей А.С. Пушкина, который в то время официально пребывал в ссылке на юге России. Однако с ведома своего нового начальства он подолгу отлучался от службы и много путешествовал по Молдавии, часто выезжал в Киев и Одессу. Позже коллежский секретарь Пушкин служил чиновником в канцелярии генерал-губернатора края графа Воронцова.
Считается, что с Каролиной поэт встретился в 1821 году во время одной из своих поездок из Кишинёва в Киев. Он был очарован её красотой[127]. Согласно другим сведениям, их знакомство состоялось в Кишинёве в доме губернатора И.Я. Бухарина 2 февраля 1821 года[128]. После этой встречи на многих рукописях поэта стал появляться начертанный его рукой силуэт красавицы Каролины. Он стал часто наведываться из Кишинёва в Одессу, а затем и вовсе добился перевода по службе в этот крупный черноморский город.
Именно ей поэт посвятил своё стихотворение без названия — «Что в имени тебе моем?»[129]. Его же рукой в январе 1830 года в альбом К. Собаньской были вписаны строки:
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я.