История сохранила для потомков в основном лишь сведения о её бурной светской и личной жизни. Она пережила четверых мужей и двух российских императоров. Её жизнь была яркой, насыщенной событиями и приключениями. Приходится только сожалеть, что столь искусный мастер слова не оставила воспоминаний о своей тайной службе российской короне под руководством графа И.О. Витта по заданиям III отделения Российской империи.
Агент «Еврейка» сообщает
Секретные службы Российской империи с давних пор использовали в качестве осведомителей и тайных агентов представителей разных сословий и рода занятий. В книге дореволюционного автора М. Лемке «Николаевские жандармы и литература» читаем: «…для наблюдения за настроением других классов населения столицы завербованы были разные агенты, как стоявшие на службе «надзора», так и действовавшие… как они уверяли, под влиянием чистой идеи бескорыстного служения интересам родины… В числе этих агентов попадались иногда и люди большого света; были литераторы, и весьма плодовитые, бывали дамы и девицы, вращавшиеся в высших слоях общества и, по всей вероятности, служившие «надзору» из побуждений не менее благородных…»[176] Как видим, уже на начальном этапе формирования агентурной сети политической полиции принимались меры к тому, чтобы агенты и добровольные доносители были среди представителей всех сословий, творческих профессий и самых разнообразных профессиональных обществ и организаций.
Среди секретных агентов женского пола III отделения К.А. Собаньская была не единственной женщиной. Всего, согласно утверждению бывшего помощника графа Бенкендорфа генерала Л.В. Дубельта, в начале 1850-х годов в агентурном аппарате Отделения насчитывалось 11 женщин, некоторые из них были вхожи в великосветские круги[177]. При этом упоминались известные женщины-агенты в аристократической и театральной среде обеих столиц. Среди них была супруга столичного драматического актёра Хотяинцева (или Хотяинцева?) Екатерина Андреевна.
С момента поступления на службу секретным сотрудником III отделения прежде открытая жизнь молодой женщины обрела свой потаённый смысл. Судя по всему, её служение на ниве политического сыска было добровольным и во многом бескорыстным. Нет, конечно, какие-то средства в интересах выполнения секретных поручений по надзору она, видимо, получала. Ведь не могла же она оплачивать расходы по государственной службе из своих средств. Но многие её наблюдения и донесения убедительно доказывают, что её служение секретным агентом основывалось на нравственных устоях и идеологии российского самодержавия.
Несмотря на, казалось бы, внешнюю открытость её жизни, посещений артистических и литературных салонов, дружеские отношения и светские знакомства со многими известными людьми в Петербурге, часто эти события были необходимым звеном в негласной работе по надзору за теми или иными персонами, вызывавшими интерес у руководителей политического сыска. Возможно, обстановка секретности вокруг её жизни и судьбы привела к тому, что в наши дни о ней мало что известно. Обрывочные сведения из её биографии приводит в своей книге М.Д. Филин. Он упоминает, что она от рождения носила фамилию Бернштейн и была крещёной еврейкой. Затем, судя по всему, вступив в брак, обрела фамилию Цизорова или Цызырева. Позже она вышла замуж за столичного актёра Хотяинцева, под фамилией которого она поступила на службу в III отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии[178]. Хотяинцева Екатерина также была писательницей и переводчиком с немецкого языка. По некоторым сведениям, в первой половине XIX века отдельные переводы, выполненные Екатериной Андреевной, были опубликованы в литературных журналах, а одна из пьес в её переводе даже была поставлена на сцене.
Остаются вопросы и в отношении её замужества. Известно, что она была женой столичного актёра драматической труппы Хотяинцева. Однако в то время в театральной среде Петербурга было два актёра с такой фамилией.
Хотяинцев Дмитрий Николаевич родился в 1794 году (по другим сведениям, в 1797 г.). Служил он в Петербургском императорском театре драматическим актёром «средней руки», занятым обычно не на первых ролях. Был дружен с известным актёром-трагиком Каратыгиным. Дмитрий Николаевич одновременно служил наставником в столичной Театральной школе. Он ушёл из жизни в 1836 году в достаточно молодом возрасте. Ему было всего 42 года.
Другого актёра Хотяинцева звали Павлом Ивановичем. Он входил в состав столичной драматической труппы, а с 1832 года был в составе Александринского императорского театра. При этом в период с 1826 по 1836 год он являлся ещё и переводчиком с французского языка. К тому же писал стихи, которые в 1830-х годах публиковались в «Русском инвалиде». По роковому совпадению он ушёл из жизни в 1837 году, следом за своим однофамильцем Д.Н. Хотяинцевым.
Как видим, оба актёра Хотяинцевы могли претендовать на роль мужа секретного агента Екатерины. На этот счёт мнения историков и исследователей разделились. Например, автор книги «Самодержавие против революционной России» И.В. Оржеховский считает, что она была замужем за Д.Н. Хотяинцевым[179]. Эту же точку зрения разделяет и упомянутый ранее исследователь М.Д. Филин. В других публикациях предполагается, что её супругом мог быть П.И. Хотяинцев. Возможно, где-то в недрах архивных дел III отделения хранится подлинная биография агента «Еврейка», которая поможет установить истину в отношении её замужества, а также позволит восполнить многие пробелы на страницах жизни этой женщины необычной судьбы.
Находясь на секретной службе в III отделении, агент «Еврейка» к своим обязанностям по надзору относилась творчески, не ограничиваясь какими-либо рамками и невзирая на авторитеты. Удивительно, но выбранный для неё псевдоним в определённых кругах мог прямо указывать на неё. Например, в своей переписке граф Бенкендорф неоднократно называет её «известной жидовкой Берштейновой»[180]. Возможно, такова была её девичья фамилия. Но в те первые годы создания основ будущей системы политического сыска и надзора никаких инструкций и правил по работе агентов и негласных сотрудников ещё не было. Хотя организаторы агентской сети, являвшиеся, как правило, жандармскими офицерами, хорошо осознавали секретный характер своей работы и подлинные имена своих агентов не указывали даже в донесениях начальству. Чаще к разоблачениям агентов приводили их собственные ошибки и чрезмерная самонадеянность. Это касается и агентской работы Е.А. Хотяинцевой. Порой она сама проявляла явную небрежность в соблюдении конспирации, когда подписывала свои донесения и обращения к начальству III отделения своим настоящим именем и фамилией.
Известный историк И.М. Троцкий упоминает о ней и её агентских делах в политическом сыске в своей книге, рассказывающей о деятельности III отделения во времена правления императора Николая I[181]. В работе приводятся некоторые донесения агента «Еврейки» и даётся описание непростой ситуации внутри самой политической полиции. В этой связи И.М. Троцкий приходит к выводу, что во многих ситуациях «трудно разобрать, где начинается преступник и где кончается полицейский»[182].
Надо заметить, что агент Хотяинцева была человеком весьма образованным и обладала достаточно широким кругозором. Помимо этого, к важным для секретного агента качествам надо отнести её хорошие аналитические способности и развитые навыки наблюдательности. Историк и исследователь деятельности III отделения И.М. Троцкий подчёркивает: «Сама Хотяинцева… жена придворного актера, принадлежала к тому же избранному кругу полицейски-уголовного мира и употреблялась для различных секретных поручений при Александре, продолжая эту службу и при Николае…»[183]. Здесь, как и в некоторых других случаях, приводится другое написание фамилии секретного агента — Хотяинцева, хотя иногда её фамилия упоминается как Хотяинцева. Не вдаваясь в подробности поиска родословной и исторических корней происхождения этой фамилии, в нашем случае будем считать оба эти написания фамилии идентичными и принадлежащими одному лицу.
Из школьного курса наук всем россиянам известно о том, что жандармы в царской России устраивали гонения и всячески притесняли выдающегося русского поэта за его вольнодумство, крамольные стихи и острые по смыслу эпиграммы. Спустя века пушкинисты, историки и краеведы стремятся восстановить историческую правду и разгадать загадки, которых набралось немало в биографии великого поэта. К их числу, на наш взгляд, можно отнести и не всегда понятные взаимоотношения Александра Сергеевича с графом А.Х. Бенкендорфом, долгие годы возглавлявшим политический сыск в Российской империи. С одной стороны, сложилось представление о том, что поэта считали опасным вольнодумцем и чуть ли не открытым противником царского самодержавия, в связи с чем его, как пишет С.Ю. Порохов, «держали под надзором полиции и секретных агентов Бенкендорфа»[184]. Тому есть и, казалось бы, неоспоримые подтверждения. В Одессе за ним вела скрытное наблюдение под руководством графа Витта секретный агент красавица-полячка Каролина Собаньская. Поэт с первой встречи влюбился в неё, но она, судя по всему, предпочла сохранять дистанцию в отношениях. Несмотря на посвящённые ей страстные стихотворные признания в переполнявших Пушкина чувствах. Встречались они и позже в Петербурге, однако далее дружеского общения дело не продвинулось.