Летом 1826 года, после восшествия на российский престол и под впечатлением от вооруженного выступления декабристов, император Николай I предписал создать в составе своей личной канцелярии III отделение на основе Особой канцелярии, существовавшей в составе МВД империи. Возглавил новый орган политической полиции генерал-адъютант А.Х. Бенкендорф, который оставался во главе Отделения вплоть до своей смерти в 1844 году. Помимо политического сыска, на генерала были возложены обязанности шефа Корпуса жандармов.
В императорском указе от 1826 года были определены девять основных функций новой спецслужбы, которые были распределены между пятью экспедициями. Отметим, что первоначально никаких задач по ведению разведки и выполнению функций контрразведки по противодействию вражеским разведкам перед сотрудниками III отделения не ставились. Учитывая тот факт, что первоначальная численность новой спецслужбы империи составляла всего 16 человек. Однако со временем число сотрудников увеличивалось вместе с расширением функций и задач, включая ведение политической разведки и контрразведки за пределами Российской империи. К концу правления императора Александра II штатная численность III отделения возросла в 2 с лишним раза и составила 72 человека[537]. Летом 1880 года политическая полиция была преобразована в Департамент государственной полиции при МВД.
Развивались и другие специальные службы империи. Так, например, во время войны против французов в 1812 году на Особенную канцелярию министерства полиции были возложены функции контрразведки по борьбе со шпионажем, организация эвакуации населения, размещение военнопленных и иные задачи военного времени[538].
В Российской империи во времена правления Александра I были созданы и другие службы для проведения тайных операций. Так, в 1810 году по предложению военного министра М.Б. Барклая-де-Толли была создана Секретная экспедиция, которая непосредственно занялась сбором сведений о военных планах и армиях иностранных держав. В русские посольства на должности адъютантов послов и посланников были назначены специально отобранные и лично царём проинструктированные военные агенты из числа особо доверенных офицеров. Особое внимание уделялось военным приготовлениям Франции.
В начале 1812 года в связи с обострением отношений с французским императором Наполеоном по указу Александра I была создана Особенная канцелярия при военном министерстве, которая стала осуществлять военную разведку в интересах Главного штаба русской императорской армии. Объективности ради отметим, что численный состав секретной канцелярии по штату составлял всего 5 человек (директор, 3 экспедитора и переводчик)[539].
Вместе с мерами по созданию и укреплению спецслужб империи царь всячески поощрял выполнение его личных конфиденциальных поручений разными лицами, которым он доверял. Такие высочайшие поручения практически никогда не оформлялись письменно и имели форму устных секретных повелений. На таких условиях служили России на тайном фронте генерал граф Витт, княгиня Ливен, княгиня Багратион и другие. На наш взгляд, таких тайных информаторов у императора было немало. Но имена многих из них так и останутся неизвестными широкой публике. Разведка во все времена умела хранить свои тайны.
В первой половине XIX века привлечение женщин к работе спецслужб Российской империи осуществлялось из молодых дворянок и на вполне определённых условиях. Женщинам — секретным агентам отводилась специальная роль. При этом особое внимание обращалось на знатность рода, обладание титулом, внешнюю красоту, умение вести себя в высшем свете, красиво одеваться и уметь поддерживать беседы на разные темы. Важным условием считалась готовность красавицы в интересах дела без каких-либо нравственных колебаний разделить ложе с мужчиной, являющимся носителем интересующих сведений. При этом чаще всего речь шла о романтических отношениях и любовной близости без оформления каких-либо обязательств иностранного информатора о работе на русского царя и его правительство.
Основным местом получения нужных сведений, помимо прямых личных контактов с источником, являлось открытие и содержание политических салонов в европейских столицах. Такая практика позволяла открыто получать значительный объём информации, организуя дискуссии и поддерживая беседы по интересующим разведку направлениям.
Блестящие аристократки, красавицы из знатных семей Российской империи в «интересах секретной службы» делили ложе с известными политиками и государственными деятелями европейских стран. При этом по мере роста популярности салона постоянно расширялся и обновлялся круг посетителей салонного досуга. Сбор необходимых сведений от посетителей салонов и сановных любовников в столицах европейских держав широко использовали в своей тайной работе обе княгини Ливен и Багратион.
Для каждого секретного информатора русского императора устанавливались свои каналы передачи собранных сведений. В ряде случаев в зависимости от степени важности они дублировались сразу по нескольким каналам связи. Конечным получателем секретных донесений от личных агентов всегда являлся российский император. Как правило, донесения доставлялись в письменном виде, однако известны случаи, когда царь лично назначал своему информатору или секретному агенту аудиенцию и получал сведения устно из первых рук. Чаще всего императору докладывали о полученных секретных сведениях руководители III отделения, главы внешнеполитического ведомства и русские посланники при европейских дворах.
Шло время, и прежние красавицы — тайные агенты теряли былую привлекательность. Судьба не прошла мимо и героини нашего очерка. В 1830 году княгиня Багратион повторно вышла замуж. Ее избранником стал английский генерал и дипломат Джон Хобарт Карадок. Екатерина Багратион не стала брать фамилию мужа, который к тому же был на много её младше. Спустя некоторое время они расстались. В 1857 году Екатерины Павловны не стало. Она умерла в 75 лет. Остаток жизни княгиня провела в инвалидном кресле. Она ушла из жизни 21 мая 1857 года в Венеции[540]. Так завершилась полная тайн и приключений жизнь одной из тайных агентов русских императоров, пожертвовавшей всем ради безопасности и благополучия России.
Переводчица на тайной службе
В летние дни 1920 года в одной из тюремных камер, подведомственных Особому отделу РВС 5-й армии и Омской губЧК, ожидала решения своей участи женщина-солдат. Линия её жизни и военная судьба имели свои взлёты и падения. Случались в жизни Елены Михайловны Смолко-Постоноговой и неожиданные повороты с непредсказуемыми для неё последствиями.
Героиня нашего очерка поступила на военную службу под мужским именем в начале ХХ века. В возрасте почти 22 лет молодая, успевшая уже побывать замужем, женщина Елена Постоногова (в девичестве — Смолко) решилась встать в армейский строй. Однако по законам Российской империи женщины на военную службу не принимались ни по призыву, ни в добровольном порядке. Такие ограничения действовали даже в военное время. Однако ей удалось надеть солдатскую шинель, правда, обманным путём. Для этого ей пришлось на долгие годы стать Михаилом Николаевичем Смолко. Почему она выбрала именно такое мужское имя и отчество — неизвестно. Братьев у неё не было. Возможно, так звали её отца, поскольку нашу героиню на самом деле звали Елена Михайловна.
С той поры в её жизни произошли разительные перемены, которые были сродни сюжету авантюрного романа. Тем не менее все самые невероятные события происходили в её жизни на самом деле. Тому есть немало свидетельств её сослуживцев и других фронтовиков — участников похода в Китай и времён Русско-японской войны. Сохранились и некоторые документальные подтверждения тех далёких военных событий на дальневосточных рубежах Российской империи. И тем не менее в публикациях о ней имеется немало неточностей, искажений и «белых» пятен. Попробуем, хотя бы частично, восстановить отдельные страницы в биографии этой героической женщины.
По одной из широко распространённых версий, Елена Михайловна Смолко родилась в 1878 году во Владивостоке в семье отставного солдата. Отец её верой и правдой четверть века прослужил Отечеству солдатом. Он и дочь свою воспитывал, невзирая на женский пол, на мужской лад. Она с детских лет постигала навыки верховой езды, мастерство стрельбы и владения шашкой. Отец стремился воспитать в ней качества бесстрашного воина[541]. И ему это, судя по всему, удалось. Согласно этой биографической версии, девочка, а затем девица Елена Смолко росла и формировалась как настоящая женщина-воительница. Имён отца и матери она не упоминала. Хотя в некоторых публикациях, со ссылкой на её слова, указывается что отец был купцом и имел свой магазин в городке Никольск-Уссурийский (ныне — Уссурийск).
Есть и другая версия её происхождения[542]. В ней говорится, что родилась будущая героиня в зажиточной караимской семье. Отец прожил 80 лет и умер в феврале 1904 года. Мать в свои 60 лет выглядела старухой и в начале русско-японской войны она ещё была жива. В то время с родителями жила 17-летняя младшая сестра нашей героини, имя которой осталось неизвестным. Со слов Елены, старших братьев и сестёр у неё не было.
По некоторым сведениям, семья Смолко проживала в городе Никольск-Уссурийский, расположенном в 80 километрах от Владивостока. Учитывая стратегическое значение расположения села, генерал-губернатор Восточной Сибири М.С. Корсаков распорядился разместить в селе воинские подразделения. В 1880 году здесь дислоцировались уже два ба