О судьбе разведчицы, чаще всего именуемой Анной Ревельской, в разные годы писали советские, а позже и российские издания. Её тайной деятельностью заинтересовался в своё время известный писатель-маринист В.С. Пикуль. Как известно, все его исторические романы и миниатюры создавались на документальной основе и проверенных источниках. В своём романе-хронике «Моонзунд» он посвятил далёким военным событиям 1915 года в Либаве всю первую часть книги[641].
В своём произведении Валентин Саввич последовательно и исторически достоверно рассказал о любви между русским морским офицером старшим лейтенантом Сергеем Николаевичем Артеньевым и русской разведчицей Кларой, работающей в Либаве в очень популярной кофейне с выразительным названием «Под двуглавым орлом». Для людей, интересующихся боевыми действиями против германского флота того времени на Балтике, сразу же становится очевидным, кого из реальных участников событий писатель взял в главные герои своей книги. Речь идёт о назначенном в марте 1915 года командиром батареи № 33 на полуострове Вердер старшем лейтенанте флота Николае Сергеевиче Бартеневе. А прообразом его любимой женщины стала русская разведчица Клара Изельгоф, работавшая кёльнершей в названной выше кофейне. Это было одним из имён, под которыми работала в нелегальной русской разведке секретная сотрудница, более известная под оперативным псевдонимом Анна Ревельская.
Многие из советских читателей впервые о ней узнали после выхода в свет в 1970 году книги В.С. Пикуля «Моонзунд» в издательстве «Советский писатель». Позже роман-хроника крупными тиражами неоднократно переиздавался. Кстати, считается, что писатель помимо отечественных исторических материалов и источников пользовался разными изданиями на немецком языке. Ему где-то удалось разыскать упоминание о том, что в годы Первой мировой войны в штатах военно-морской разведки Балтийского флота состояла секретный агент под именем Анна Ревельская. К сожалению, подтвердить или опровергнуть этот факт документально не представляется возможным.
Бурный роман между старшим лейтенантом Артеньевым и официанткой из кофейни Кларой возник весной 1915 военного года в Либаве и продолжался вплоть до захвата немцами 8 мая того же года этого портового города. Последняя их встреча состоялась ранней весной революционного 1917 года в российской столице.
Однако первый сигнал о скором расставании для влюблённых прозвучал ещё до падения Либавы. Неожиданно Артеньева вызвали в штаб, где у него состоялась встреча с неизвестным ему армейским полковником. К удивлению моряка, тот в категоричной форме потребовал, чтобы он расстался с женщиной из либавской кофейни. Услышав отказ Артеньева, полковник заявил, что морской офицер, сам того не зная, мешает проведению тайной операции контрразведки армии и флота.
На календаре было 1 мая 1915 года. Германцы стояли в двух десятках километров от Либавы.
В таинственном собеседнике Артеньева легко угадывается один из создателей и первый руководитель русской разведки и контрразведки Николай Степанович Батюшин, действительно состоявший в то время в чине Генерального штаба полковника. С началом войны он возглавил разведывательное отделение штаба главкома Северным фронтом, в зону ответственности которого входило секретное внедрение агентов на захваченные территории и противодействие германским тайным операциям в Финляндии, Прибалтике, в пределах Петроградского военного округа, а также на всём побережье Балтийского моря. В декабре 1915 года он стал генерал-майором.
Вообще-то, те, кто интересуется историей военно-морской разведки в России, могут задаться вопросом, почему секретной операцией в Либаве руководил полковник Батюшин, а не начальник военно-морской разведки на Балтике контр-адмирал А.И. Непенин. Казалось бы, дезинформация германского морского командования о минных полях должна была бы осуществляться силами резидентов военно-морской разведки и тайных агентов в занятых противником российских портовых городах. Как правило, секретные операции армейской и военно-морской разведок не пересекались. Военная и морская спецслужбы действовали отдельно друг от друга, хотя всегда обменивались информацией и добытыми документами противника.
На наш взгляд, сложившаяся оперативная обстановка в Либаве объяснялась ещё и тем, что операция с фальшивыми картами минных полей на Балтике проводилась с учётом всех возможностей агентурного обеспечения. А поскольку все подготовительные действия осуществлялись русскими спецслужбами на побережье и в портовых городах Балтики, находившихся в зоне оперативных интересов спецслужб Северного фронта, то руководство секретной операцией взял на себя исполнявший с августа 1915 года сразу две должности — начальника разведывательного и контрразведывательного отделений Генерального штаба полковник Н.С. Батюшин[642]. К тому же он имел значительный опыт проведения тайных операций.
Почему местом поиска подходящего кандидата для передачи портфеля с фальшивыми русскими документами и картами была выбрана известная либавская кофейня? Тому тоже есть объяснение. Германские моряки в своих перемещениях были ограничены территорией порта, где стояли их корабли. К тому же полковник Батюшин считал такие заведения удобными для установления контактов и вербовки. «Рестораны, кофейни, игорные дома, кафешантаны, кинематографы и пр. являются излюбленными местами, — позже писал он в своей книге «Тайная военная разведка и борьба с ней», — где человек старается забыться от тяжелой повседневной жизни или казарменной обстановки у себя дома, в надежде иногда в один день поправить и свое материальное положение путем участия в азартных играх. Здесь-то под влиянием пленительных соблазнов в виде вина, женщин и пр. человек нередко делается рабом таящейся в нем страсти, выходит из пределов своего бюджета. Помощь ему в это время в виде денежной субсидии или другого рода содействия может якобы случайно оказать тайный вербовщик шпионов и тем связать его с собой.
С другой стороны, наблюдение за выходящими из рамок своего бюджета кутящими людьми может натолкнуть опытного человека на ряд заключений, могущих заинтересовать и контрразведчика. Ввиду этого все эти заведения должны быть под наблюдением агентов контрразведки, будут ли то сами содержатели их, буфетчики, лакеи, артисты и особенно артистки или же просто часто посещающие их дамы полусвета. Эти люди за небольшое сравнительно вознаграждение могут дать ценные для контрразведчика сведения о посетителях этих заведений»[643].
Примерно в таком ключе всё и происходило в известном романе-хронике В. Пикуля «Моонзунд».
Причём по авторскому замыслу через всё произведение красной нитью проходят романтические отношения между русским морским офицером Сергеем Артеньевым и кёльнершей из модной либавской кофейни, которой Пикуль дал имя Клары Изельгоф. Под этим именем её знали оба её поклонника — русский и германский морские офицеры. Но сам автор устами своей героини сообщает читателю, что это не настоящее её имя. Даже в минуты любовных утех, когда Артеньев спрашивает, как же её зовут на самом деле, любящая, судя по сюжету романа-хроники, его молодая женщина ответила: «Называй как угодно. Все равно ошибешься…»[644] Получается, что Анна Ревельская, Катрина Изельман, Клара Изельгоф — всё это не подлинные её имена и фамилии, а лишь служебные псевдонимы для тайной работы. Настоящее имя разведчицы, скорее всего, навсегда осталось под покровом тайн и секретов спецслужб Российской империи.
Внимательный читатель обязательно заметит в любовном треугольнике с участием кёльнерши Клары две схожие линии её знакомства со старшим лейтенантом Сергеем Артеньевым с миноносца «Новик» и лейтенантом фон Кемпке с крейсера «Тетис». Оба они приходят в модную либавскую кофейню, которая при русских властях носила название «Под двуглавым орлом», а при немцах называется «Под одноглавым орлом». Оба зовут кёльнера, постучав десертным ножом по хрустальному фужеру. Оба, судя по книжному описанию, садятся за столик напротив зеркала и разглядывают сами себя.
К каждому из них неожиданно подходит молодая привлекательная кёльнерша, которая нравится им с первого взгляда. Обоим офицерам она, как бы случайно, называет своё имя — Клара Изельгоф. С каждым из них она вступает в любовную связь. Но при этом её отношения с русским моряком показаны как глубокие и искренние чувства. А в отношении германского моряка любовные отношения являются вербовочным подходом с целью использования лейтенанта Ганса фон Кемпке в качестве канала передачи дезинформации о русских минных полях на Балтике. В конечном счёте, оба офицера догадываются о том, что Клара является шпионкой и работает на русскую разведку. Для германца всё заканчивается бесславным разжалованием и отправкой рядовым на фронт.
Редкие и страстные встречи с русским морским офицером продолжаются вплоть до 1917 года. Пламя их чувств не удалось погасить ни водам Балтийского моря, ни стихии революционных перемен. Ранней весной 1917 года они случайно встречаются в шикарном столичном ресторане «Астория». На другой день он оказался в её богатом особняке на Каменном острове и узнал, что она получила наследство и стала богатой светской дамой. При этом старший лейтенант Артеньев уже догадался о принадлежности Клары к секретной службе России. К тому же и в ресторане она была вместе с господином в цивильной одежде, в котором он узнал того полковника из разведки, с которым у него когда-то была неприятная встреча и тяжёлый разговор о его отношениях с Кларой. Поэтому при этой их последней встрече в революционном Петрограде он утвердительно говорит ей о том, что она шпионка. При этом заявляет, что считает шпионаж делом нечистым.
Клара своей принадлежности к русской разведке не отрицает. Более того, находясь в сильном возбуждении, она почти кричит: «Вы хвастаетесь, если вам удается добиться накрытия. Три процента попаданий — об этом вы болтаете, как о подвиге. А теперь посмотри на меня. Я, слабая женщина, в одну ночь могу послать на грунт эскадру кораблей… А вы так можете? — спросила Клара на высоком крике. — Нет, так никто не может… Только я могу, я…»